Страница 30 из 77
— Пожалуйста... — теперь по лицу Саманты, которое все еще пересекала длинная полоса её собственной слюны, катились уже самые настоящие слезы. Подняв глаза на мучителя, Трейнор прошептала, чувствуя, насколько жалобно выглядит со стороны:
— Отпустите... Пожалуйста.
Вместо ответа лиловая головка мужского члена ткнулась в её рот. Саманта в последний раз попыталась оказать сопротивление, сжав губы, но стоило Квентину замахнуться, как прекрасные губки юной сотрудницы аналитического отдела испуганно распахнулись, впуская в себя отросток негодяя.
Минет Саманта делать любила — обожала смотреть за тем, как Роберт стонет и пытается сдержать нарастающее возбуждение. Но то был Роберт, а сейчас — малознакомый негодяй. Поэтому девушка не испытывала никакого удовольствия от того, что детородный орган Квентина орудует в её рту. Пусть даже он и начал заметно крепнуть в плену губок Саманты. Пока что мужчина все делал сам — водил головкой члена по влажному пространству рта девушки, оттягивал членом её щеку и иногда вытаскивал пенис из её рта — разумеется, чтобы снова поместить его внутрь. Спустя пару минут такого одностороннего действа Квентин в очередной раз вытащил свой член изо рта девушки и отошел на полметра, будто демонстрируя красотке то, что только что было у нее во рту. Девушка, чьи глаза во время всего процесса были закрыты, не сразу поняла причину передышки, открыла взор и увидела...
Член у Квентина был намного больше, чем у Роберта. Почему-то именно об этом Саманта подумала в первую очередь, когда увидела детородный орган мерзавца, который тот держал в своей ладони. В сравнении с членом Роберта, который достигал в длину восемнадцать сантиметров и тоже никак не мог считаться маленьким, орган Квентина был явно длиннее и как минимум в полтора раза толще. По всей длине полового члена шли толстые вены, отчего тот выглядел еще более внушительно.
— Что, нравится? — самодовольно поинтересовался негодяй, заметив взгляд Трейнор.
— Пошел к черту, — девушка отвернулась, но, естественно, ненадолго. В следующий миг, стоящий позади Самуэль снова повернул её лицо к члену Квентина, а когда Саманта попыталась отстраниться от насильника, чернокожий гигант заломил ей руки, полностью исключая возможность сопротивления.
— Что ж, сучка, ты довольно корчила из себя недотрогу. Пришло время показать нам, как сильно твои губки любят большие члены.
Орган Квентина снова проник ей в рот, но на этот раз мужчина был куда грубее, чем в первый раз. Головка пениса почти сразу же оказалась где-то на подступах к горлу Саманты, и та тяжело задышала носом, стараясь сдержать рвотный позыв. А тем временем член явно комфортно себя чувствовал в тесном горлышке, с каждой секундой проникая в него все глубже. Не справившись с нагрузкой, Трейнор закашлялась, её черноволосая голова двинулась назад, но руки Самуэля тут же вернули её на место. Впрочем, на несколько секунд член Квентина покинул мокрое пространство девичьего ротика и дал красавице несколько мгновений отдыха. И лишь за тем, чтобы на этот раз одним резким движением вонзиться ей в горло почти на всю длину.
Красавица закашлялась, издав рвотный звук, глаза её покраснели, щеки надулись, тело затряслось, пытаясь справиться с давящей болью. Квентин прошептал что-то пошлое и даже ударил Трейнор по щеке, но та ничего не чувствовала кроме члена негодяя в глубине своего горла. Девушке казалось, что прошла целая вечность прежде, чем член покинул обволакивающее пространство. Жадно втянув ртом воздух, девушка замотала зафиксированной крепкими руками головой и с трудом выдавила из себя:
— Хватит...
Естественно, её просьба произвела на ублюдков впечатления не больше, чем морские глубины на ханара. Член Квентина снова занял свое место во рту девушки и стал погружаться как можно глубже, на этот раз, правда, медленно. Девушке оставалось лишь закрыть глаза и стараться не сбиться с дыхания, полностью отдаваясь во власть насиловавшего её нежный ротик члена.
Роберт никогда не вел себя с ней так. Он был нежен, и даже такое понятие, как "глубокий минет" привнесла в их сексуальную жизнь именно Саманта. Её предыдущий парень любил изображать из себя героя-любовника, трахая девушку в ротик. Правда, уже через пару минут такого действа он изливался потоком спермы ей на лицо, отчего Трейнор не успевала насладиться даже ощущением полной покорности в руках мужчины. С Робертом, кстати говоря, была та же беда. Секс с ним был великолепен, но девушке не хватало некой мужской струны во время процесса. Роберт никогда не брал её за волосы, не шлепал по заднице, не называл сукой или своей шлюшкой... А Трейнор иногда чертовски этого хотелось. Вслух она, разумеется, никогда об этом не говорила, считая подобные желания просто бредом сумасшедшей — в конце концов, пусть их секс и лишен нотки доминирования, он нереально хорош! Саманта не могла представить себе любовника лучше. Роберт знал её тело наизусть и всего за несколько прикосновений мог распалить в нем такое пламя, что выпускать его наружу приходилось минимум часа три. Его руки, пальцы... Ох!
Разумеется, думать о собственном парне, пока твой рот имеет негодяй вроде Квентина, было полным недоразумением, но Саманта ничего не могла с собой поделать. Так ей было легче — а в какой-то миг она и вовсе попыталась представить, что член, властвовавший у нее во рту, принадлежит не озабоченному мерзавцу, а её любимому человеку. Это оказалось довольно легко. Пусть орган Квентина и был значительно больше члена Роберта, глаза Саманты были закрыты, позволяя её фантазии нарисовать вместо квадратной лысой фигуры Квентина стройного и любимого Роберта.
"Просто представь, что это Роберт... Ты же всегда хотела, чтобы он был грубее. Просто представь..."
Тем временем член Квентина продолжал насиловать разработанное горлышко Саманты. И вот в какой-то момент мужчина остановился, дабы насладиться тем, как глубоко на этот раз находится его член, а Саманта неожиданно подалась вперед, заглатывая детородный орган мерзавца еще глубже и буквально утыкаясь своим вздернутым носиком в волосатый пах Квентина. Тот воспринял это как сигнал к дальнейшему действию и, схватив Трейнор за волосы, стал насиловать рот красавицы с такой скоростью, что вскоре в комнате нельзя было услышать ничего, кроме стонов мужчины и гортанных звуков насилуемой девушки, которая будто бы вошла во вкус и позволяла трахать свой ротик с любой интенсивностью. А если Квентин останавливался, чтобы передохнуть, Саманта сама двигала головкой вперед, дабы заглотнуть член мерзавца поглубже.
— Да этой шлюхе в кайф сосать член! – не скрывая восторга в голосе, воскликнул насильник, обращаясь к Самуэлю.
— Тогда, может, подвинешься, и дашь мне шанс насладиться? – последовал ответ.
— Ну уж нет, — смех Квентина неприятно скреб уши девушки. – Тебе все равно больше её жопа нравилась, чем рот.
Грязные разговоры мужчин на некоторое время вернули Саманту в реальность. С громким чавкающим звуком член Квентина покинул её рот, оставив на память о себе растертую по подбородку помаду, стекающие на пол слюни и полоски слез, которые теперь были вызваны не столько страхом, сколько невозможностью справиться с инородным телом в собственном горле. Говорить было трудно из-за сбившегося дыхания, и брюнетке потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить его. При этом её грудь тяжело вздымалась вверх-вниз, что не прошло незамеченным для её мучителей. Руки Самуэля, до этого ограничивающие свободу красавицы, переместились с её запястий на плечи, и Саманта даже на долю секунды подумала, что темнокожий мужчина решил проявить к ней немного ласки. Но когда черные ладони потянули верх платья вниз, оголяя маленькую грудь младшей сотрудницы научного отдела, девушка поняла, как сильно ошибалась.