Страница 32 из 63
Я так зла, что в глазах темнеет. Давно мне так не хотелось убить Майка, и нет никаких гарантий, что я не вернусь к нему в комнату сегодня вечером, чтобы сделать это. Особенно после того, как закончу оттирать его мочу с ковра.
— Я помогу.
— Нет.
Скар оборачивается, когда я говорю это чуть резче, чем хотела бы. Но она милая и заботливая, и, Боже, помоги мне, я стараюсь держать её как можно дальше от всего этого дерьма. Вот куда приведёт её наша жизнь, если я не буду бдительна, и защищать её становится всё сложнее с каждым днём. Но, поверьте, я не перестану стараться.
— Я справлюсь, — говорю я чуть тише.
Она окидывает меня печальным взглядом, и я поворачиваюсь, чтобы пойти в свою комнату. Мне придётся. Иначе она увидит, что я расстроена и плачу яростными слезами, когда иду переодеваться в одежду, которую не жалко испортить.
Когда жизнь наконец перестанет меня бить? Серьёзно? Сегодня, общаясь со Скар, Джулс и её семьёй, я какое-то время чувствовала себя хорошо. Ни о чём не беспокоилась. Не о чём было переживала. Просто тихий, мирный ужин в честь Дня благодарения в кругу нормальной семьи — такого у меня ещё никогда не было.
А потом я прихожу домой, и всё рушится.
Здравствуй, реальность.
Я несусь по коридору в спортивных штанах и футболке с дыркой под мышкой. Мне следовало избавиться от неё ещё несколько месяцев назад, но сейчас она как нельзя кстати. В гневе я собираю волосы в хвост. Проходя мимо двери Майка, я поднимаю вверх оба средних пальца, словно он меня видит, и останавливаюсь в прихожей, ведущей в гостиную.
Ведро и тряпки, которые я просила, уже приготовлены, а к бандане Скар приклеила стикер с надписью: «Для твоего носа». Я завязываю её и начинаю тереть.
Я цепенею. Я слишком устала от всего этого дерьма, с которым мне приходится сталкиваться, чтобы чувствовать хоть что-то. Если я поддамся эмоциям, то развалюсь на части и превращусь в того, кого ненавижу. В того, кого ненавидят все. В того, до кого никто не сможет достучаться.
Никогда.
Поэтому я просто молча тру, изредка смахивая слёзы плечами. Я трижды меняла воду, и запах наконец-то выветривается. Пальцы ободраны, колени болят, но всё чисто.
Измученная, я несу последнее ведро воды в прачечную и выливаю его в ванну, и как раз в тот момент, когда заканчиваю, слышу позади себя какой-то шум. Едва я возвращаюсь на кухню, как вижу, как Скар выбегает с моим телефоном в руке и быстро разблокирует экран.
— Подожди! Что ты делаешь?
Она похожа на оленя, попавшего в свет фар, переводя взгляд с меня на телефон и обратно, понимая, что ее поймали с поличным.
— Я... Просто... Я подумала...
— Дай сюда.
Когда я протягиваю к ней ладонь, ожидая, что она сделает так, как ей только что сказали, она колеблется.
— Скар, дай мне мой телефон, — резко говорю я, в основном потому, что сегодняшний вечер прошел ужасно, и я уже окончательно с этим смирилась.
Красные пятна расползаются по её носу и щекам.
— Я просто… я не хотела, чтобы ты видела. Майк и так уже всё испортил, и… я не хотела, чтобы ты видела, — повторяет она.
Я хмурюсь и не понимаю, о чём она говорит.
— Не хотела, чтобы я видела что? — спрашиваю я, внезапно испытывая еще большее желание узнать.
Как только она передаёт мне телефон, экран загорается, и появляется ещё уведомление в довесок к тем, которые я пропустила. В основном из-за непрекращающихся постов Пандоры.
Судя по всему, эта сучка даже не берет отпуск.
Сегодня весь день мой телефон был на беззвучном режиме. Как я уже говорила, день был мирным, и я не хотела, чтобы что-то его портило.
Теперь, глядя на устрашающий черно-розовый значок Пандоры, я начинаю думать, что моё желание отгородиться от остального мира могло быть чем-то большим, чем просто предчувствием.
Что-то случилось. Я чувствую это нутром. Вижу это по лицу сестры.
Она попыталась отобрать мой телефон, чтобы оградить меня от чего-то, как я делаю это для неё, но хватило всего лишь одного нажатия, чтобы понять, что это за «что-то» .
Моё дыхание прерывистое, и я вся дрожу, глядя на изображение Уэста, от которого кровь закипает в жилах. Он сказал, что Паркер ему безразлична, что она для него ничего не значит, но эти изображения говорят совсем другое.
В одном из них он заходит к ней в дом. В другом — возвращается. И, судя по рассказу Пандоры, какое-то время они были там одни.
Я не так давно знакома с Уэстом, но знаю его достаточно хорошо, чтобы это меня не удивляло. Он именно такой, каким он мне показал себя с самого начала.
Лжец.
Мошенник.
Это я всё время хочу думать о нём иначе.
— Ты в порядке? — Скар звучит смущенно, как будто ожидает, что я взорвусь.
— Я в порядке, — лгу я, снова невольно обращаясь к ней холодно, но… чёрт. Я даже не знаю, что сказать.
Почему я позволяю ему так со мной поступать? Ломать меня так сильно, что я даже не представляла, что он на это способен? Сейчас я переполнена яростью и ненавистью, да, но есть ещё кое-то, поднимающее свою уродливую голову из тени.
Чёртова зависть.
При одной только мысли о том, что он пошёл к ней.
У меня такое чувство, будто он снова обошёлся со мной, как с мусором, унизил меня, как я того и ожидала.
Дважды пытаясь попасть пальцем на её имя в телефоне — руки дрожат от гнева — я набираю номер Лекси. Ещё до того, как она успевает взять трубку, я уже иду в свою комнату и срываю с волос резинку для волос.
— Привет, женщина! — отвечает она, слишком бодрая, чтобы видеть только что увиденное мной обновление. Если бы видела, то поняла бы, что я зла и расстроена.
— Мне нужна твоя помощь.
— Что случилось? Мы что, собираемся на криминальную вечеринку? — поддразнивает она и замолкает, когда я не отвечаю. — Чёрт! Я пошутила, но разве мы не шутим?
Я не даю прямого ответа, снимая спортивные штаны и футболку и надевая что-то менее заметное. Что-то более тёмное.
— Встретимся у железнодорожных путей возле школы. Одевайтесь в чёрное. И если у тебя есть бейсбольная бита… возьмите её.
— Буду через десять минут, — взволнованно говорит она, не задавая ни одного вопроса, прежде чем закончить разговор.
Мне должно быть всё равно, что Уэст сегодня был с Паркер, но я повержена, мне больно так, как никогда раньше, и я сломлена так, что не знаю, как это исправить. Похоже, он просто выбрал неудачный день, чтобы ранить мои чёртовы чувства.
Теперь он за это заплатит.
Как должен был заплатить еще несколько месяцев назад.
Глава 20.
Уэст
Битое стекло хрустит под подошвами кроссовок. Я обхожу то, что осталось от моей машины, и клянусь, я готов раздавить того ублюдка, который пробрался на парковку и устроил эту хрень.
Фары, задние фонари: разбиты.
Шины: проколоты.
Капот, багажник: разбиты вдребезги.
Лобовое стекло, боковые и заднее окна: полностью разбиты, осколки стекла разлетелись по всему салону.
Чёрт, было бы быстрее перечислить то, что не разбито.
— У меня есть запись, сэр, — говорит Нельсон, подбегая к моему отцу с планшетом в руке. Он нажимает кнопку воспроизведения, и мы вчетвером — я, Вин, Дэйн и Стерлинг — наклоняемся, чтобы посмотреть.
Сначала ничего не видно, кроме моей некогда безупречной машины и новенькой покраски. Затем в кадр врываются два человека. Оба в чёрных толстовках с капюшонами, один из них в чёрных штанах для йоги, другой в спортивном костюме. Тот, что в леггинсах, обтягивающих удивительно знакомую задницу, размахивает розовой битой для софтбола, оставляя первую вмятину на моём капоте.