Страница 24 из 63
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 14.
Блю
Моё тело погружается в матрас. Тот самый, что ниспослан мне прямиком с небес. Нежась в реалистичном свете светодиодных свечей, расставленных по всей комнате, я улыбаюсь во весь рот и изображаю снежного ангела на уже смятых простынях. Полотенце вокруг головы и халат, найденный в шкафу, – всё это, конечно же, соткано из облаков и любви.
Вот так, должно быть, выглядит рай.
Наверняка.
— И она просто отдала тебе ключи? — спрашивает Джулс.
— Ага. Либо кто-то совершил огромную ошибку, либо доктор Прайор потянула за какие-то ниточки, потому что знает, что моя жизнь в последнее время была не из приятных.
— Везучая сучка, — поддразнивает Джулс.
Она разговаривала со мной по телефону, пока я нежилась в джакузи в форме сердца, и осталась со мной, составив компанию, пока я осматривал этот потрясающий номер, в который мне посчастливилось остановиться. Теперь оставаться тут, пока все остальные развлекаются, стало немного приятнее.
— Ну, теперь мне очень жаль, что меня нет рядом с тобой. Но, по крайней мере, я смогла сдержать обещание. Я с тобой душой. Или… в душе, — добавляет она со смехом, побуждая мой взгляд скользнуть к пустеющей бутылке водки, которую она сунула мне в сумку. Она тайком принесла мне её после того, как я собрала вещи, чтобы я смогла пережить эти выходные.
Лучший.Друг.Навсегда.
Я уже достаточно напилась, чтобы почувствовать кайф. Ну, может, чуть больше, чем просто кайф, но и пьяной меня тоже не назовёшь. На самом деле, я чувствую себя чертовски хорошо. Более расслабленно, чем когда-либо за последние недели.
— Вот это жизнь, — говорю я со вздохом, поднимая пальцы ног к зеркальному потолку.
Я ещё не достала одежду из чемодана, и уже начинаю подумывать, что проведу ночь в этом халате. Чёрт возьми, если бы это было возможно, я бы надела его и на завтрашнюю игру.
— Что бы ни случилось, ты это заслужила, — заключает Джулс. Я улыбаюсь, пытаясь поверить её словам.
Резкий стук заставляет моё сердце биться чаще, и я резко сажусь на кровати.
— Кто-то за дверью, — шепчу я.
Смеясь, Джулс шепчет в ответ:
— Тогда проверь, кто там, чудачка.
Я встаю, поплотнее запахиваюсь.
— А вдруг это кто-то с ресепшен, и они хотят меня выгнать из номера, потому что поняли, что накосячили?
Она снова смеётся.
— Тогда, наверное, тебе придётся забрать свои вещи и уйти. Даже не знаю! Просто открой эту чёртову дверь!
Я медленно подхожу, выглядывая в глазок. Там стоит парень в бейсболке и, услышав меня с другой стороны, поднимает взгляд.
— Кто там? — спрашиваю я.
— Э-э… У меня тут доставка, — говорит он, опуская взгляд на что-то, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Похоже, это для кого-то по имени Блю Райли.
— Он знает мое имя, — шепчу я Джулс.
— Ты идиотка, — отвечает она.
Я оставляю цепочку закрытой и неохотно слегка приоткрываю дверь. Только когда я это делаю, у меня не возникает вопросов, зачем он здесь. Он приветствует меня улыбкой и протягивает мне небольшой блокнот, чтобы я расписалась в получении.
Быстро заперев дверь, я снимаю цепочку и открываю её полностью, на этот раз со скоростью света ставя свою подпись.
— Хорошо, — бодро говорит незнакомец. — Нужна помощь, чтобы занести их внутрь?
Ошеломленная, я смотрю на двадцать дюжин роз, стоящих в красивых хрустальных вазах.
— Э-э… нет, я справлюсь, — рассеянно отвечаю я. — Спасибо.
Он приподнимает кепку и уходит, оставляя меня с цветами наедине. Вернее, меня с цветами, и ещё с Джулс, которая шепчет мне на ухо вопросы о том, что происходит. Только я не совсем понимаю, как объяснить.
— Цветы, — говорю я, задаваясь вопросом, не выпила ли я больше, чем помню, и не снится ли мне всё это.
— Что? От кого?
Я даже не подумала проверить, но когда я наклоняюсь, чтобы найти записку, то ничего не нахожу.
— Не знаю. Может, тому, кому предназначался этот номер? — говорю я, но тут же вспоминаю, что курьер знал моё имя.
Бросив быстрый взгляд в коридор, я никого не замечаю. Всё ещё в полном замешательстве, я начинаю заносить букеты внутрь, расставляя их на столе, комоде, а затем по краям комнаты среди светодиодных свечей, когда у меня заканчиваются свободные поверхности.
— Это ты сделала? — спрашиваю я, вызывая смех Джулс.
— Я, конечно, люблю тебя, но не настолько уж сильно, — поддразнивает она. — Может, Рикки знает, что ты там?
— Нет, если только ты ему не рассказала. С другой стороны, Пандора знает, так что это не секрет.
— Правда, — единственный ответ Джулс.
Я ставлю последнюю вазу и возвращаюсь к двери, чтобы закрыть её. Голова всё ещё кружится от происходящего, когда я направляюсь к двери, но…
Сердце у меня уходит в пятки. Потому что по ту сторону порога стоит высокая, широкоплечая фигура. В тёмных джинсах и серой футболке, обтягивающей его плечи и грудь. В одной руке он сжимает куртку, а в другой держит последнюю вазу. Когда я, наконец, поднимаю взгляд, зелёные глаза, которые были моей погибелью с самого первого дня, прожигают меня насквозь.
Они мягче, чем я помню, они переполнены эмоциями, которые, как я думала, он едва ли способен испытывать, но… вот оно. Ясно как день. И будь проклято моё глупое сердце за то, что оно поддалось влиянию.
Мои плечи вздымаются под халатом, и я всё ещё чувствую боль. Его недавнее оскорбление всё ещё жжётся в моей памяти, жжётся на моей плоти, и теперь мне больно смотреть на него, но я не могу отвернуться.
— Какого чёрта тебе надо, Уэст?
— Просто поговорить, — отвечает он. — Это единственное, о чём я тебя просил всю неделю.
Я смотрю на него, чувствуя, как раздуваются края моих ноздрей.
— Я перезвоню тебе, Джулс, — говорю я в динамик наушников.
— И я буду ожидать подробного изложения...
Прервав её, я завершаю разговор и засовываю наушники в карман халата, не отрывая глаз от Уэста.
Независимо от того, заслуживает ли он этого или нет, он всё равно завладевает моим вниманием.
— Это был ты? — спрашиваю я, глядя на цветы, которые он держит.
Он кивает, задумчиво покусывая губу, прежде чем заговорить.
— И номер.
У меня замирает сердце, когда он это говорит, осознавая, что все эти выходные были срежиссированы его рукой. Я сглатываю и выпрямляюсь, чувствуя необходимость сделать вид, что условия меня совершенно не впечатлили.
— Ну, в любом случае, я тебя не впущу. Так что тебе лучше просто уйти, — наконец отвечаю я. Но, когда я уже собираюсь закрыть дверь перед его носом, его слова меня останавливают.
— Я знаю, что последнее, что ты, чёрт возьми, хотите слышать — это мой голос, но… чёрт. Я больше не могу этого выносить, — признаётся он.
Ненавижу, что колеблюсь, держа руку на двери, когда она должна быть закрыта, создавая между нами барьер. Но вместо этого я слушаю, как колотится моё сердце.
— Пожалуйста, — говорит он. — Я… я, блядь, умоляю, Саутсайд.
Ему было нелегко произнести эти слова. Казалось, ему пришлось выдавливать их изо рта, а теперь он хочет прополоскать от них язык. Но как бы тяжело ни было их произносить, слышать их, чёрт возьми, тоже нелегко. Потому что он всё ещё влияет на меня, нравится мне это или нет.
— Я доверилась тебе однажды, Уэст, и это оказалось худшей ошибкой в моей жизни, — выдавливаю из себя я, стоя спиной к двери, пока он говорит с другой стороны.
— И я беру на себя полную ответственность за это дерьмо. Поверь мне. Вот почему я изо всех сил стараюсь, чтобы все было как можно лучше.