Страница 2 из 63
«Justicia en la vida. Justicia en la muerte».
Справедливость в жизни. Справедливость в смерти — принцип, которого придерживались те, кто был вовлечен в “бизнес” его семьи.
Увидев это, навсегда оставшееся следом на его коже, стало ясно, насколько глубже он увяз с тех пор, как мы начали встречаться. Насколько труднее ему будет выбраться, если я вообще считала бы это возможным.
Я решаю не говорить о том, что он только что рассказал о своём дяде. Это закончится лишь ссорой, а у меня нет сил. Вместо этого я лежу неподвижно и тихо, пытаясь убедить себя, что этот кошмар жизни нереален.
Майк не заядлый алкоголик.
Мама не сбежала и не забыла обо мне и Скар.
Хантер не в тюрьме.
Рикки не пойдет по тому же пути.
И я не испортила себе жизнь еще больше.
Когда я проснусь? Когда закончится этот дурной сон?
— Этого не произойдет.
Я вздрогнула, когда Рикки произнес эти три слова, словно отвечая на вопрос, который я не произнесла вслух. Затем я поняла, что он разговаривает по телефону.
— Я понял это с первого раза, и я уже сказал тебе, что не о чем волноваться.
Прежде чем я успеваю уловить суть разговора, он заканчивается.
— Опять Пол? — спрашиваю я.
Рикки глубоко вздыхает и отвечает:
— Кто же ещё?
На секунду меня охватывает чувство вины. В конце концов, он бросил всё, чтобы быть здесь со мной. Но потом я вспоминаю, от чего я его оттащила, и мне уже не так стыдно. По крайней мере, теперь, когда он здесь, я знаю, что он в безопасности.
Молчание между нами затягивается, но оно не вызывает неловкости. Тем не менее, мне становится любопытно, о чем говорили в Интернете, пока я не был прикован к своему телефону в последние несколько минут. Прежде чем я сдаюсь и проверяю, все ли в там по-прежнему…
— Мы об этом не поговорили, — говорит Рикки.
Достаточно лишь секунды, чтобы понять, что он имеет в виду видео и все, что за ним последовало.
— Да тут и говорить особо не о чем. Я пошла наперекор своим предчувствиям, потеряла бдительность, и теперь расплачиваюсь за это. Всё просто и понятно, — отвечаю я.
Я вижу, как он с бесстрастным видом смотрит на потрескавшуюся штукатурку наверху.
— В прошлый раз, когда подобное всплыло, ты сказала, что вы двое не вместе. Полагаю, ты передумала.
Его тон стоический, но совсем не осуждающий.
Нет чёткого объяснения, но я знаю наверняка, что я облажалась. По-королевски. Мне нужно было быть умнее.
— Уэст был ошибкой, которая ждала своего часа с самого первого дня. Теперь я знаю, от чего вселенная пыталась меня защитить, но я, тупица, не послушала.
— Ты не тупица. Мы все совершаем необдуманные поступки, которые хотели бы исправить.
Я так сильно его понимаю. Вот только мой список полон вещей, которых можно было бы легко избежать, если бы не моя врождённая импульсивность.
Спасибо, мама.
— Не могу перестать думать о том, как я позволила ему залезть ко мне в голову, — признаюсь я. — После всего, что он сделал, я всё равно его туда впустила.
Эти слова разжигают во мне огонь. Не то чтобы он совсем погас, но мне почти удалось его сдержать.
Я месяцами была для Уэста мишенью для нападок, держала язык за зубами, боясь последствий, которые могут возникнуть, если я буду слишком резко давать отпор. А потом я каким-то образом позволила ему убедить меня, что он человек, и что за всей этой мрачной личиной альфы у него есть сердце.
Это так глупо.
— Я хочу, чтобы ему было больно. Так же, как больно мне.
Звук собственного голоса вызывает у меня дискомфорт, потому что я, честно говоря, даже не знаю, откуда он взялся. Как будто мои эмоции просто обрели форму, стали словами и вылетели из моего рта.
Я чувствую, как взгляд Рикки снова останавливается на мне, и у меня перехватывает дыхание.
— Ты же не это имеешь в виду, — отвечает он.
О, нет, я говорю серьёзно.
— Он этого заслуживает.
— Я этого не отрицаю, — быстро возражает Рикки. — Ты знаешь, что я на твоей стороне. Я просто говорю, что месть — это скользкая дорожка. Поверь мне.
Раньше это имело бы для меня значение, но сейчас эти слова ничего не значат. Я никогда не чувствовала себя такой оскорблённой, грязной. Уэст сделал это.
И вот снова слезы, а я устала плакать. Это ничего не изменит, но всё равно я не могу остановиться.
Рикки встаёт, и я провожаю его взглядом, пока он обходит мою кровать с другой стороны. Матрас скрипит и прогибается под его тяжестью. Через секунду я чувствую его тепло, и мои глаза закрываются от привычного ощущения. Его тепло немного прогоняет одиночество.
Так было всегда.
— Ты лучше, чем он. Лучше большинства из нас, — настаивает он. Грязные вещи вроде мести — это больше в моём стиле.
Я смеюсь над шуткой и ещё сильнее прижимаюсь к нему, когда его рука обнимает меня за талию.
— Никогда не поздно научиться новым трюкам, — отвечаю я.
— Нет, ты одна из лучших людей, кого я знаю. Не позволяй ошибке одного придурка изменить тебя. — Он молчит, и я снова чувствую на себе тяжесть его взгляда. — Ну… ошибки двух придурков.
Я знаю, что он говорит о себе, знаю, что он имеет в виду то, как его образ жизни в конечном итоге оказался для нас гибелью.
Недолго думая, я кладу свою руку поверх его руки, лежащей на моем животе.
— Ты всегда знаешь, что сказать. Почему?
Он тихо смеется, и от его дыхания пряди моих волос падают мне на шею, а затем по спине пробегает холодок.
— Я просто говорю правду, — заключает он.
Я принимаю это во внимание, независимо от того, справедливы ли его слова в целом или только с его точки зрения. Я никогда не считала себя «одной из лучших», в основном потому, что я не из хорошей семьи.
Яблоко от яблони и всё такое, верно?
— Поспи немного, — тихо говорит он, высвобождая телефон из моих пальцев.
Он на мгновение накрывает меня своим весом, когда тянется через меня, чтобы положить его на тумбочку, и всё, что с ним связано, вызывает у меня приступ ностальгии. Его запах, его прикосновение.
Когда-то нам было хорошо вместе, и я не могу заставить себя забыть об этом, даже несмотря на все усилия, которые я прилагала.
Он снова устраивается позади меня, и я чувствую то, чего мне давно не хватало. С тех пор, как мама ушла, с тех пор, как Хантера забрали.
Умиротворение.
И… я скучала по этому.
— Спи, — снова говорит он и тут же зевает.
Я поднимаю голову, когда его рука заменяет мне подушку, и уже чувствую, как расслабляюсь. Наверное, мне это было нужно, мне был нужен он.
— Спасибо, что пришёл, — шепчу я ему в кожу. — Немногие делают для меня такое.
Прежде чем звучат эти слова, он нежно целует меня в плечо — это признание, которое я бы почувствовала, даже если бы он его не произнёс.
— Я всегда приду к тебе на помощь.
Глава 2.
Уэст
Что-то мне подсказывало, что не стоит позволять Джосс выбирать музыку, но я всё равно это сделал. Надо было прислушаться к своей интуиции.
Когда, чёрт возьми, грустные девчонки на акустических гитарах стали музыкальным жанром? Подборку песен о расставании — последнее, что мне сейчас хочется слышать.
Джосс провела у нас почти весь день. После того, как автобус привёз нас рано утром обратно на школьную парковку, она зашла домой только чтобы оставить вещи и поговорить с родителями. А через полчаса позвонили из службы безопасности и сообщили, что она уже поднимается.