( Не) Счастливый случай

— Я слышала, ты сегодня поедешь в ту часовню на границе Гринхолла? — будто невзначай спрашивает. А Лео заинтересованно голову поднимает.

— Да, собираюсь вечером, — хмыкаю я, вот это скорость передачи новостей у девушек.

— Я хотела провести брачную церемонию там. Если тебя всё устроит… возможно, ты поженишь нас в этой часовне?

— О, с удовольствием. Только я… не умею.

— Как это? Ты же жрица, — усмехается Мира.

— Меня не учили ритуалам. Да и я как-то не осознала свой статус до сих пор. Но мы что-нибудь придумаем. Если нужно, съезжу в Дортмунд и поговорю с наставниками. Когда ты планируешь свадьбу?

— Желательно до весеннего фестиваля, — морщится блондинка.

— Значит, примерно две недели, — прикидываю сроки и киваю. — Давай сначала я сегодня съезжу в тот храм, а после дам ответ.

— Хорошо, — кивает женщина.

— Слушай, а что за ажиотаж вокруг этого фестиваля? Таша цветы откуда-то из других королевств везёт к этому празднику. Родственники Гильермо прибыли раньше времени.

— Весенний фестиваль в честь праздника Возрождения. Масштабные гуляния и смотрины. В столице проходят: ярмарка невест, разные выставки различных достижений и, конечно же, королевские балы, — объясняет Мира, прогуливаясь по дворику. Удивительно, что Лео молчит и не влезает со своим ценным мнением.

— Ясно. Очень интересно посмотреть на эти праздничные мероприятия.

— Ты будешь не только смотреть, но и активно участвовать, — фыркает блондин.

— Это точно, тебе нужно будет присутствовать в первых рядах рядом с правителем, — кивает со знанием дела женщина.

Мысленно стону и желаю куда-нибудь испариться. Может, мы с Гилем уедем на медовый месяц во время праздников?

Из дома вредного пациента я уезжаю только после обеда. Мирабелла уговорила остаться и поесть вместе с ними. В доме кроме неё и Лео никого не было, и я согласилась.

Вместо того чтобы поехать к себе домой, я поехала в цветочную лавку. Мне нужна была Таша, чтобы подготовиться к свиданию с правителем. Подруга в помощи не отказала. Быстро организовала мне доставку платьев. Мы в её пустующей квартире долго и придирчиво перебирали немногочисленные наряды. После красились и завивали волосы. Не знаю почему, но я ужасно волновалась и нервничала.

Солнце уже село, и небо окрасилось в тёмно-синие тона, когда я подъехала к границам Гринхолла. Небольшая полузабытая часовня утопала в прекрасно воссозданном саду. За зданием начинается густой лес.

Дверь кареты открывает Рома собственной персоной. Внезапно. Протягивает раскрытую ладонь и помогает мне спуститься.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, поправляя подол чёрного платья.

— Встречаю тебя, — хмыкает он. — Провожу и уйду. Кстати, там очень красиво. Алард постарался тебя впечатлить.

Я фыркаю, но всё же иду рядом с Тёмным.

Мы подходим к распахнутым настежь дверям часовни. Из темноты выходит Алард. Без мантии, сюртука, короны. В тёмной рубашке и жилете. Почти неузнаваемый, но именно таким я и хотела бы его видеть.

Мужчина поворачивается с лёгкой улыбкой на уголках губ. Во взгляде лишь некая усталость и что-то неуловимо уязвимое.

— Ты пришла, — произносит он, шагая ко мне.

— Мы ведь договорились, — стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит.

— Иди, Нексус, дальше мы сами, — отпускает мужчина Рому и предлагает локоть мне.

— Развлекайтесь, детишки, — шипит один Тёмный и исчезает в сполохах своей тьмы.

Мы с правителем переступаем порог небольшой часовни. Алард мягко высвобождает свою руку и отступает, давая мне возможность рассмотреть красоту, воссозданную и восстановленную Орэтом.

Снаружи здание выглядит скромно. Почти неприметно. Округлая постройка из розоватого камня обвита цветущими лианами. У её стен благоухают розы всех оттенков — от нежно-молочного до тёмно-алого, как сама кровь. Крыша переливается перламутром, ловя последние лучи уходящего солнца и рассыпая их мягким сиянием.

А внутри… Вся красота открывается изнутри. Сводчатый потолок, усыпанный хрустальными звёздами, сверкает почище галогеновых ламп. Свет проникает через разноцветные витражи, изображающие символы Наит.

Роза с шипами — самый главный символ богини любви. Олицетворяет настоящую любовь : прекрасную, пьянящую, полную аромата жизни. Шипы — напоминание: глубина чувства всегда сопряжена с уязвимостью.

Пара птичек робиен, переплетённых хвостами, — символ брака и духовной близости. Это знак равенства, близости, глубокого понимания и совместного полёта сквозь жизнь.

Весы. На одной чаше — корона, на другой — сердце. Это символ выбора и жертвенности. Олицетворение важности сохранения баланса в паре. Предостережение не ослепнуть от любви и не потерять себя.

И последний символ — бабочка, сгорающая от пламени и возрождающаяся из пепла, — означает, что любовь не умирает, она перерождается. Это не просто потеря, это путь, на котором ты сгораешь, чтобы стать кем-то новым.

Все эти знания приходят ко мне только сейчас. Пока я рассматриваю все четыре витражные картины. Меня окутывает тепло. Будто толстый плед ложится на плечи. И я ощущаю свет, что бьётся во мне. Необузданный, сжигающий и божественный.

Слышу тихий голос Богини у себя в голове. Она говорит неразборчиво, но чем больше я смотрю на символы, тем чётче слышу её:

«Когда кровь Богини зазвенит в твоих венах, откроется путь не через слова, а через чувства. И будет у тебя четыре проводника-якоря. И каждый из них откроется не по воле разума, а по велению сердца. Проводник усиливает магию жрицы, удерживает от разрушительной силы и возвращает в мир живых. С каждым новым обретением отступит боль, и в тебе откроются скрытые силы.»

— И где же мне найти оставшихся проводников? — бормочу себе под нос и перевожу взгляд в центр зала. На статую Богини, что стоит каменным изваянием.

Она прекрасна и недосягаема в своём величии. Красивое молодое лицо с лёгкой улыбкой высечено из белого мрамора, а взгляд будто живой. Она словно смотрит прямо в душу. В её протянутых руках бутон розы. А у ног алтарь из того же розовато-белого мрамора, из которого построены стены.

Молчание затягивается, голос в голове пропадает. Зато возвращаются звуки. Шорох шагов. Чужое дыхание. Чириканье птиц где-то в лесу. Тряхнув волосами, разворачиваюсь к Аларду, что стоит за спиной.

— Орэт постарался на славу, — с благоговейным трепетом шепчу.

— Да, он молодец, — с полуулыбкой соглашается правитель. — Хочешь побыть одной? Возможно, поговорить с ней?

— Ей не мешают зрители, — хмыкаю я. — Она общается со мной, только когда сама посчитает нужным.

— Тогда пойдём, — мужчина протягивает раскрытую ладонь.

Оборачиваюсь вновь на статую. Потом опять смотрю на протянутую руку. И, глубоко вдохнув, вкладываю чуть подрагивающие пальцы в тёплую ладонь.

Мы выходим и огибаем часовню, попадая в небольшой дворик, в центре которого стоит новенькая оранжерея. Алард галантно пропускает вперёд и заводит в очередное помещение.

Влажный воздух, душистые цветы, высокие стеклянные потолки, сквозь которые видно вечернее небо с мириадами звёзд. Всё здесь дышит покоем и зеленью. В центре — накрытый стол на двоих. Белая скатерть, бокалы с вином, свечи. Всё просто, но... продуманно.

Алард отодвигает один из двух стульев для меня и занимает соседний. Он сам ухаживает за нами. Подливает вино в удлинённые фужеры, открывает колпаки с тарелок. И впервые предстаёт передо мной просто мужчиной, не правителем.