( Не) Счастливый случай

— И ты прямо уверен, что я тебя люблю? — фырчу, зарываясь в волосы, и едва касаюсь его губ своими.

— Иначе и быть не может, — самодовольно усмехается оборотень, ущипнув нижнюю губу.

— И вправду, — соглашаюсь с ним и целую.

От сладких и властных поцелуев мужа я почти сразу забываю обо всех треволнениях. Он будто уносит меня в другую реальность. Где существуем только мы. Всё нутро насыщается его теплом. В томлении тянется навстречу.

— Пойдём поужинаем, — урчит Гильермо, отрываясь от губ и прокладывая цепочку поцелуев до самой шеи.

— Хорошо, — шепчу, задирая выше голову. Есть хочется ужасно, я ведь и обед пропустила из-за одного вредного архитектора.

Мы на время забываем о будущем свидании. Спускаемся к друзьям. И проводим настоящее семейное застолье. Сытно поев, выходим на прогулку. Чтобы немного переварить съеденное.

Останавливаюсь в дальнем конце сада и обнимаю за шею моего оборотня. На носочках подтягиваюсь, прижимаясь к пухлым губам.

— Давай переедем в твой дом? — шепчу с мягкой улыбкой. Гиль чуть отстраняется и удивлённо бровь выгибает. — В наш дом.

— Поехали, — рывком подхватывает на руки и, круто развернувшись, несёт меня прямо к пустым каретам.

— Прямо сейчас? — хихикаю я.

— Чего тянуть?

— Ну… Надо бы попрощаться, поблагодарить за гостеприимство. Вещи, в конце концов, собрать.

— И ты это не сделаешь сейчас? — выгибает бровь муж. — Завтра утром ты поедешь к Лео. Я буду занят в ведомстве, вечером у тебя ужин с правителем.

— Ты прав, незачем откладывать, — сдаюсь без споров доводам мужчины.

Гильермо заносит меня обратно в дом и, поставив на ноги, уходит наверх собирать вещи. Я же иду на поиски Таши, чтобы поблагодарить за всё.

С Натали мы застреваем немного дольше, чем хотелось бы мужчинам. До позднего вечера прощаемся, будто расстаёмся на долгие годы. Хотя, уверена, завтра встретимся у Мирабеллы.

Ближе к полуночи мы только выезжаем из гостеприимного и ставшего мне убежищем дома. Я с лёгкой грустью прижимаюсь к груди мужа. Но чувствую, что сделала правильный шаг. Нужный нам обоим.

Особняк оборотня встречает нас тишиной и прохладой. Гильермо переносит меня через порог, как подобает молодожёнам. Целует в губы и томно шепчет:

— Добро пожаловать домой, жена.

Он никого не будит, не устраивает знакомства со слугами и экскурсии. Отложил всё на утро. Просто поднимается на второй этаж и заводит в хозяйскую спальню. Мрачноватую, но довольно просторную.

Пока я осматриваю примыкающие комнаты, уходит за нашим багажом.

Приняв душ, переодеваюсь в сорочку, которую нахожу в одной из сумок. Разобрать остальные вещи не успеваю. Гиль утягивает в кровать, решив, что утром мы всё успеем. И вещи распаковать, и познакомиться с жителями особняка, и осмотреть дом.

Как же он ошибается…

Утро наступает слишком быстро. Я просыпаюсь от громкого женского голоса, раздавшегося где-то на первом этаже. Дёргаюсь резковато и со стоном падаю обратно на подушки. Голова ужасно раскалывается, явно откат от вчерашней светотерапии.

— Бесы! — чертыхается муж, напрягшись рядом. — Я и забыл, что разрешил родне пожить у меня.

— Родне? — переспрашиваю, открывая один глаз.

— Мама с сестрами приехали к весеннему фестивалю.

— Он же через две недели только, — бормочу.

— Похоже, они решили приехать сегодня, чтобы подготовиться.

— Ну хорошо, как раз познакомимся с твоей семьёй. Или ты не хотел меня с ними знакомить? — приподнявшись, нависаю и прищуриваюсь.

— Их не хотел с тобой знакомить так скоро. Они своеобразные, — морщится Гильермо и тянет на себя. — Отправлю их в гостиницу.

— Не надо. Я не сбегу к Таше. Ты моя семья, значит, и они тоже. Всё будет хорошо, — улыбаюсь я, целуя мужа в губы.

— Поспи ещё, я разберусь с гостями и слугами, распоряжусь насчёт завтрака и будем знакомиться.

Гиль оставляет смазанный поцелуй, быстро вскакивает и, натянув брюки, выходит из комнаты. Падаю на подушки, сгребаю соседнюю и, глубоко вдохнув запах моего мужчины, прикрываю глаза.

Глава 36

С родственниками оборотня познакомиться не удаётся. Пока я собираюсь, мама с двумя сёстрами Гиля оставляют багаж и, забрав графскую карету, уезжают на шоппинг. И что-то мне подсказывает, тратить они будут зарплату моего мужа.

Со слугами мы тоже знакомимся впопыхах, так как мне уже пора ехать к Лео. Главное — меня знакомят с дворецким Жульеном, а он уже, надеюсь, разнесёт весть остальным слугам о новой хозяйке.

Мы приезжаем к моему вредному пациенту. Леонель встречает с ироничной ухмылкой и ехидными замечаниями. В общем, ничего не меняется в моей жизни.

Сначала светотерапия, которая отнимает много сил и не только моих. Лео скрючивает всего. Липкая Тьма не хочет просто так отпускать его, выворачивает суставы и приносит боль.

— Кажется, я переоценила свои возможности, — вздыхаю, оседая на колени супруга. Гильермо тоже выглядит неважно: капельки пота на висках, губы слишком плотно сжаты.

— Всё получится, нужно время, — изрекает мудро муж, баюкая в крепких руках.

— Надеюсь, ты прав, — вздыхаю и поправляю простыню, которой укрыт блондин. — Ты можешь ехать на работу. Больше магичить не буду.

— Я опять отключился? — хрипит пациент, осматривая комнату.

— Да, немного. Начнём с растяжки, а после — массаж, — выпутавшись из рук мужа, встаю.

Гильермо помогает мне, и мы сноровисто спускаем Лео на маты. Осмотрев нас, муж целует в губы и уезжает. Пока блондин на руках устраивается удобнее, раскладываю баночки да колбочки, готовясь к массажу, растяжке и прочей рутине.

— Готов? — поворачиваюсь.

Лео кивает. Опускаюсь на колени возле его ног. Сгибаю их в коленях и придерживаю. Блондин кладёт ладони на рёбра. Он уже знает упражнения и даже не ворчит.

— Итак, вдох. Глубокий, через нос, — тихо начинаю я и тяну согнутые ноги в бок. Лео тяжело дышит, через силу удерживая корпус ровно. — Держим. Медленно выдыхаем.

Мы повторяем упражнение, теперь перенося ноги в другую сторону. И так три-четыре раза. Потом я сажусь на его ноги, а он разгибает в стороны корпусом.

— Не забывай дышать, — напоминаю, заметив, что он задерживает дыхание во время очередного упражнения. Мы делаем велосипед. Я держу за щиколотки и двигаю их.

Леонель смотрит на меня с явной скукой, но повторяет. В его движениях нет прежнего сопротивления. Хотя он всё ещё язвит, главное — от терапии не отбрыкивается и не пошлит. В первое наше занятие он предлагал мне раздеться, мол, эффективнее будет.

— Удивительно, как банальные вдохи и выдохи могут быть частью исцеления, — ворчит он с иронией.

— Они помогают сконцентрироваться и абстрагироваться от боли, — бросаю я, опуская его ноги и обходя. — Садись.

Помогаю мужчине сесть и устраиваюсь за ним. Давлю ладонями на спину. Он вновь делает глубокий вдох и тянется к своим ногам.

— Вот это упражнение самое болезненное.

— Зато гибкость твоя улучшилась. Глядишь, к концу лечения достанешь до пальцев ног.

— Так себе умение, — фыркает Лео.

Ещё пару упражнений проходит в неспешном ритме. А после я помогаю перебраться в кресло и качу его на улицу. Подышать воздухом. К нам присоединяется Мирабелла.