Операция «Артефакт»

– В плане того, что я хочу помочь вам и вашему другу, Томилину.

– Томилин застрял в магической паутине, а у меня нет абсолютно никакого опыта по её снятию. Из тех знаний, которые достались мне по наследству, я знаю только одно, что над ним надо провести магический обряд, но в этих условиях это сделать невозможно. Поэтому я не представляю, чем вы можете ему помочь.

– Молодой человек, – назидательным тоном заявил Кениг, – вы ещё слишком молоды, чтобы знать все секреты настоящей магии. Поэтому предоставьте это сделать профессионалу. Ведите меня к вашему другу.

– Боюсь, что это невозможно. Во-первых, с моим уходом отсюда, вся эта «карусель», – Алексей указал пальцем на воронку, – закрутится снова, и эта тварь, которая там рычала, выберется наружу. Во-вторых, нас от Томилина отделяет многотонный бетонный щит, который без местного персонала нам вряд ли удастся сдвинуть с места. А этот персонал, как я полагаю, сейчас лежит полным составом в костре и догорает. Так что ваша затея неосуществима.

Старик как-то странно посмотрел на Алексея исподлобья, усмехнулся себе под нос, после чего таинственно произнёс:

– А вы, однако, господин Бурмистров, неисправимый скептик. Ну что ж, смотрите и учитесь.

Вслед за этим он подошёл к краю воронки, прочитал над ней небольшое заклинание на латыни, после чего круговыми движениями обеих рук стал «собирать» её в некую точку, расположенную в центре. И, к удивлению Алексея, воронка прямо на глазах стала уменьшаться в размерах, а через какую-то минуту она и вовсе исчезла из виду. Закончив с ней, Кениг перешёл к костру, с которым проделал то же самое. В конце своего «показательного выступления» он прошёлся по кругу от одного колдуна к другому, которые от его прикосновения упали без чувств.

– Вы что, убили их? – не сдержался Алексей, глядя на старика ошарашенными глазами – его «трюки» произвели сильное впечатление.

– Нет, я всего лишь усыпил их, – невозмутимо ответил старик, переступая через тело магистра, одетого в белый балахон, подходя к Алексею вплотную. – Думаю, что когда через два часа сюда прибудет полиция, они будут ещё крепко спать, и стражам порядка не составит особого труда арестовать их. Всё, что будет с ними потом, не должно вас волновать. Теперь вы довольны, господин Бурмистров? – спросил он, заглядывая заискивающе в глаза Алексея.

– То, что вы сейчас сделали, находится за гранью моего понимания. Я даже не подозревал, что люди могут при помощи магии проделывать такие трюки.

– Перестаньте нести чепуху, молодой человек, то, что вы сейчас видели, дано не всем, а только избранным, таким, как вы или я. Больше никто из людей на такое не способен. Вот поэтому мы с вами должны поддерживать и помогать друг другу. А сейчас не будем терять время на пустые разговоры и займёмся спасением вашего друга…

15 октября 2013 года, секретный бункер 13 Управления ФСБ, 10 часов 41 минута.

После того, как в 09:05 видеосвязь с хранилищем была прервана, члены Совбеза направились на совещание в Кремль, а генерал Субботин поднялся к себе в офис, чтобы решить неотложные дела и выяснить, почему начальник службы безопасности полковник Славин до сих пор не прибыл на службу. В свою очередь, Кузьмин, Добрынин и Соболев, пользуясь временной передышкой, собрались в кают-компании, чтобы подвести итоги минувшей ночи…

– Я предлагаю каждому из нас высказать свою точку зрения, – предложил Степан, намазывая ломоть белого хлеба толстым слоем абрикосового джема.

– Полностью с тобой согласен, – поддержал предложение Степана Кузьмин, – но хочу добавить, что нам надо не только поговорить, но и по возможности дать этому событию свою оценку. Задницей чую, что после того, как в Кремле закончится совещание Совбеза, тут начнётся такое, что «мама не горюй».

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Добрынин.

– Я имею в виду то, что нас возьмут в «ежовые» рукавицы, поскольку кроме нас с вами, в этом деле никаких экспертов в России больше нет. И мы просто обязаны выдвинуть сейчас рабочую версию, которая сможет в полной мере или хотя бы частично объяснить события прошлой ночи. Начнём с тебя, Степан. И кончай жевать, сейчас не до еды.

Степан, не обращая никакого внимания на замечание Кузьмина, засунул в рот последний кусок бутерброда, после чего облизал кончики пальцев и многозначительным взглядом обвёл своих товарищей.

– Вы, ребята, конечно, меня извините за нарушение инструкций, но когда начался Совбез, я не удержался и включил у себя в лаборатории прослушку кают-компании.

– И что ты там услышал такого, чего не знаем мы? – с недовольством в голосе поинтересовался Кузьмин.

– А то, что Помощник Президента зачитал присутствующим отдельные фрагменты из пророчеств Авеля.

– Этим никого не удивишь. С ними можно свободно ознакомиться в Интернете.

– Да, я согласен с тобой, но не с тем, что звучало здесь. Он зачитывал его пророчество из последней четвёртой тетради!

– Бред какой-то, – возмутился Добрынин. – Все прекрасно знают, что у Авеля было только три тетради.

– А вот и нет! – встал со своего места Соболев. – Четвёртую тетрадь нашли уже после его смерти, она была положена в его гроб. И о ней знали только первые лица нашего государства, а к ним она попала через руки Лаврентия Павловича (!). Усекли?

Степан посмотрел на обалдевших от такой новости Виктора и Владимира. Он был доволен собой, что в очередной раз утёр своим друзьям нос, и его всего распирало от удовольствия.

– Понимаете, – продолжал он, – Берия знал наперёд, что будет со страной вплоть, до сегодняшнего дня и кто ею будет управлять. А это означает только одно, что поездка Фантома в Швейцарию могла быть каким-то образом связана с событиями прошлых лет. Ведь где, как не в швейцарских банках, лучше всего прятать самые ценные секреты? Я думаю, что он за ними туда и попёрся.

– У тебя всё или ты ещё что-то оставил про запас? – поинтересовался Кузьмин.

– Всё, – удивлённо ответил Соболев, расставляя руки в сторону. – А тебе что, Володя, этого мало?

– Мало, Стёпа, мало. Версия красивая, но она не выдерживает критики. Вот посуди сам, если бы Берия знал, кто будет править страной после Сталина, стал бы он сохранять Хрущёву жизнь? Ответ очевиден. Нет, не стал бы. А сгноил бы Никиту Сергеевича в каком-нибудь колымском лагере. Нет, мне кажется, что дело тут в чём-то другом, что ускользнуло от нас.

Кузьмин задумался, и в воздухе повисла секундная пауза.

– А вот я поддерживаю версию Степана, – честно признался Добрынин. – Берия, может быть, и знал, кто будет править после Сталина, только надо взять во внимание и то обстоятельство, что они там все были до мозга костей коммунистами и атеистами, и им там какие-то древние пророчества были по барабану. Они своими руками творили историю и не оглядывались на древних старцев, умерших сто лет назад. По всей видимости, Лаврентий Павлович переоценил свои возможности, за что впоследствии и поплатился. А когда понял, что он облажался по полной, то решил слинять из мирской жизни и каким-то чудесным образом оказался в 13-й Зоне. Всё сходится, Кузьмин, как дважды два! Степан прав!

– То есть вы оба хотите сказать, что поездка Фантома в Швейцарию была связана с какой-то тайной Берии?

– Да, – хором ответили Степан с Виктором.

– В таком случае, если мы берём данную версию за основу, то теоретически можно предположить, что на неё мог клюнуть и Томилин. Правда, в таком случае возникает масса других вопросов. Например, почему в своём телепатическом послании к нам генерал останавливается на содержимом сейфа мельком, не вдаваясь в подробности? Только его единственная фраза согласуется с нашей версией, что найденные ими артефакты как-то связаны с Копьём Судьбы. Вся остальное, сказанное им, к нашему проекту отношения не имеет.