Страница 90 из 265
- Ты с ума сошла? – закричала Ника, упав на колени перед Ромкой. – Ромочка, тебе не больно?
- Нет, Ника, мне безумно приятно! Спасибо твоей подруге! – Ника метнула на меня недобрый взгляд.
- Не смей никогда бить моих друзей!
- А он точно твой друг? – удивилась я.
- Саша, я просила о помощи? – посмотрела на меня Ника. Я уставился на неё:
- Но ты не хотела с ним идти.
- И не пойду! Понял, Ромка, какие у меня защитники.
- Когда? – спросил он.
- На день рождения пригласишь? – спросила Ника.
- Конечно! Всех, и бешеную, тоже.
— Вот и получишь подарок! – Рома аж забыл о боли, расцвёл. С тех пор в театре было тихо, мирно, Рома был сама любезность. Мне показалось, всё образовалось, теперь всё будет хорошо.
А что? Ничего не изменилось, в общем. В клубе мальчишек начали репетировать «Маугли». Малыша звали Динька, ещё Митькой. Мы с девочками наделали повязок, взяв за основу мою, только простые, купили широкую тесьму, чтобы не вязать. Пришили к ней фартуки, пропустили между мальчишеских ног… Да, разрешили мне это сделать! А некоторые своим подопечным повязывали, помогали, вернее.
Началось всё с Диньки. Он, как Маугли, начал бегать голышом. Мы изловили его и надели фартучек с хвостиком. Всем, кто играл Стаю, так понравилось, как я возилась с ним, что тоже рискнули пожаловаться, что не умеют одеваться.
Репетиции проходили очень весело, бандерлоги похищали Малыша, затаскивали на гору матов, где мы с Балу и Каа спасали его. Я была Багирой, Каа играл один длинный мальчик.
Шер-Ханом сделали, конечно, Егора. Замещать его будет на сцене, если до этого дойдёт, его дублёр, Фимка. Колька был Серым Братом Маугли. На первом акте решили закончить. Если будет успех, выведем на сцену меня, как повзрослевшего Маугли, который убьёт Шер-Хана в жестокой схватке.
Как это произойдёт, я показала на Егоре. Жуткая была борьба! Егору пришлось попыхтеть!
Такие вот весёлые дни проходили у нас. Танцам нас обучала суровая дама. Она не шутила с нами, поправляла наши ошибки бамбуковой палкой. Наставила мне синяков. Сказала, что теперь не чёрная пантера, а леопард. Но танец Золушки получился. Далёк от идеала, и тем не менее! Это, когда она мечтает о Королевском бале, танцует одна, дома. Потом с Принцем. Принц тоже должен уметь танцевать, а Принцем выпало быть мне. Золушкой, соответственно, Ника. Мне надо было выполнять поддержку. Поэтому хотели меня заменить на гадкого Ромку, но у него не получилось, не удержал, а у меня получилось, хотя ему 15 лет, а мне нет ещё 13 -ти.
Всё это я вспомнил, но папе рассказал только о том, как репетируем в клубе. Там, когда мы приходили, начинался какой-то бардак (извините, не то, что вы подумали!). Егор не мог справится, возглавлял. Прознав про репетиции, стали приходить те мальчишки, кто разочаровался в делах клуба. Некоторым захотелось участвовать в массовках. Сценой сделали площадку, где были свалены маты. Из них сделали горы, соорудили пальмы, даже настоящие приволокли, в бочках. Один мальчик снимал всё на кинокамеру, потом смотрели и умирали со смеху, разбирали ошибки или наоборот, одобряли находки.
А вот репетиции в школе мне не нравились. Ромка так обнимал Нику, а она, то ли по сценарию, то ли на самом деле, принимала такой счастливый вид, что хотелось начистить сладкую Ромкину мордашку.
Нельзя. Во-первых, главная роль, исполняется на самом деле, замечательно, во-вторых… Если не в первых, Ромка всё-таки оказался племянником Аллы Сергеевны, иначе его не вернули бы в театр. Был какой-то скандал с его участием, от меня тщательно скрывали подробности.
Наверное, из-за этого не стал рассказывать. Обидно, досадно было видеть радостные лица моей лучшей подружки и недруга. Разбираясь в себе, понимал, что неприязнь моя к Ромке возникла не из ревности. Гаденький характер был у этого щёголя. Эгоистичный и подленький. Я видел его насквозь, может быть, потому что не девочка? А девочки видели, и всё равно к нему липли.
Я много думал, над тем, что будет, когда стану Серёжкой. Наверное, опять вокруг будет пустота.
Вот, и ещё колесо! Девчонки посочувствовали, тоже повели велики за руль. Хорошо, не навернулся!
Папу звать? Таким поступком совсем себя девочкой сделаю. Надо выкручиваться. Если бы Мишка был в городе! Колька тоже не умел. Даже не знал, с чего начинать, потому что ему велик купили буквально на днях.
Так что, запер я своё сокровище, и бегал на занятия бегом, надевая то велосипедки, то спортивку Ники.
Как-то Колька встретился, он ехал на велике, а я бежала. Сказала, чтобы уезжал вперёд, а то, как собачка на верёвочке!
Вот так, однажды бегу я домой, а сзади кто-то меня ловит! Я визгнула и обернулась…
- Мишка! – завопила я и кинулась на шею, облапив руками и ногами. Вся дрожала, тыкаясь губами в лицо.
Когда-то Ибрагим так обнюхивал меня, теперь я обнюхивала и облизывала Мишу.
- Саша, ты что? – шептал поражённый Миша. Не отпуская, однако, меня на пол.
- Мишенька! – слёзы счастья бежали у меня из глаз и носа. Я вытер сопли о его футболку, уткнулся носом в шею, вдыхая запах дыма от костров, пота и чьих-то невнятных духов.
- Смотрю, у вас настоящая любовь, - вздохнула стоявшая рядом с нами девушка, - пока, Миша, наиграешься с малышкой, встретимся!
- Пока, Лена, - ответил мой Миша.
- А почему ты бегом? – поинтересовался Миша.
- Колесо спустило. Я проколола его где-то.
- А заклеить? – я пожал плечами. Миша опустил меня на землю, посмотрел на меня с улыбкой:
- Соскучился по тебе как, Малышка! – я сопел, довольный, что он рад мне больше, чем взрослой девушке.
- Что же делать? Надо беде помочь, не страдать же моей любимой девочке без велика!
- Да, Миша, мы же каждое утро велопробег делаем, потом тренировка у нас. А теперь вот, бегом занялась!
- Этому горю надо помочь! Ты куда бежала?
- Домой. С тренировок. Сегодня у меня было тэквандо… Совсем забыла! – треснул я себя по лбу. – Завтра у меня комиссия!
- Какая ещё комиссия? – удивился Миша.
- По форме 286. Я перехожу из школы в школу, ты же знаешь, директору захотелось узнать, насколько я здорова. Ещё в Дворец спорта надо копию, без справки я там только бой с тенью отрабатываю, спарринги не разрешают.
На самом деле меня там уже знали и любили. Не обращали уже внимания на мальчишечьи штучки, как будто не видели. Сначала мы с девочками переодевались первыми, в уголке, а потом старшим надоело нас ждать, а позже уже баловались со мной, как с моими подругами, не отличая меня от них. Производили всякие эксперименты с моей причёской, даже множество тонких косичек плели. Целовали при встрече.
А вместо спаррингов заставляли нападать на кого-нибудь, кто с лапами стоял. Я тогда превращался в вихрь, меня начали побаиваться.
- Придумал! – сказал Миша. – взял меня за руку и повёл за собой. Я шла вприпрыжку за ним.
- Может, по мороженому? – спросил Миша, и тут мой живот издал предательское рычание.
- Да ты голодная, Сашенька! Я совсем забыл, что ты с тренировки! Пошли скорее, накормлю свою прелесть! – и мы почти побежали к Мише домой.
У нас дома было совсем скучно. Вермишель, заправленная постным маслом, маргарин ещё, серый хлеб. Чай с сахаром ещё имелся. До зарплаты надо было дотянуть. Девочки теперь кушали дома, меня не приглашали. Я ждала их в каком-нибудь сквере, будто езжу домой. Поэтому, к своему стыду, обрадовалась, что сейчас сытно поем.