Страница 76 из 265
- Я тебя ищу, Саша, мне уже выговор корячится, а ты от меня бегаешь! – упрекнул меня Сева.
- Я никуда не поеду! – я опять сел на землю.
- Саша! Перестань упрямиться! Следователь задаст тебе пару вопросов, и отпустит!
- Товарищи! – влез папа. – Куда вы его? Что он натворил?
- Кто «он»? – насторожился Сева.
- Ребёнок! – нашёлся папа.
- Помог поймать особо опасного преступника, вместе с другом! Нужен, как свидетель. Саша, вставай!
- Не поеду! Папа, забери меня отсюда!
- Чего ты боишься? – сел на корточки возле меня Сева. – Вон, уже народ собирается, давай, сядем в машину…
- Вы чего к ребёнку пристали? - грозно спросил огромный мужчина с наколками на руках. – С детьми уже воюете?
- А вы, гражданин, кто будете? – заинтересовался старший лейтенант.
- Советский гражданин я! – потряс паспортом мужчина. – Отпустите ребёнка!
- Он важный свидетель!
- Знаю я вас! Правильно, девочка, не давайся упырям! Затаскают! Пусть сами работают!
- Саша! Вставай! – принялся уговаривать меня Сева.
- Вы Мишку нашли? – спросил я, глядя на толпу народа.
- Нет, родители сказали, в поход уехал.
- Он же только вчера уехал! – воскликнул я.
- У меня без вас дел…
- Вот и отстаньте от меня! – Сева всё-таки поднял меня на ноги, отряхнул шорты.
- Саша, нам очень нужны твои свидетельские показания, без них может развалиться обвинение. Все, как и ты, боятся, а некоторых детей в живых нет!
- Как, нет? – открыл я рот.
- Погодите, - опять встрял папа, - я, кажется, знаю, чего она боится. Позвольте, я поговорю с ней. И без меня вы не имеете права ребёнка допрашивать.
- Не допрашивать, давать показания! – поправил его Сева, и повысил голос:
- Граждане, расходитесь! Счастливый отец обрёл своего потерявшегося ребёнка! Всё кончилось хорошо!
Папа отвёл меня в сторону.
- Ты боишься, узнают, что ты Сергей? – спросил папа. Я кивнул, шмыгая носом. Забыл носовой платок прихватить. У папы, похоже, тоже не было. Пришлось высморкаться, зажав пальцами нос.
- Давай, сделаем так. Я поеду с тобой, а ты назовёшься Сашей Дальченко. Идёт?
- Они потребуют свидетельство о рождении, наверное.
- Это я беру на себя. Пошли? – я кивнул.
- Мы договорились. Только я поеду с вами! – заявил папа.
- Вот и замечательно, мы как раз, выясним, кто вы такой! – согласился Дыбенко.
Нас посадили на заднее сиденье автомобиля и отвезли в какое-то здание. Несмотря на то, что был воскресный день, в здании работали люди в синей форме.
Прошли в кабинет.
- Следователь Бахарев, - представился мужчина лет тридцати, - я веду расследование по делу «похитителя велосипедов», названного так с лёгкой руки вашей девочки. Чтобы не отнимать ваше и моё время, я ознакомлю вас, почему добивался встречей с… - следователь порылся в деле. – с Сашей и Мишей. Фамилии не указаны. Участковый, проводивший задержание, предполагал, что было место хулиганство, но, при обыске у подследственного Петрушина обнаружили в гараже десять подростковых велосипедов. Сначала подумали, что просто воровал или отбирал, для продажи. Потом кто-то вспомнил, что Саша рассказала участковому занимательную историю о том, как этот, с позволения сказать, гражданин, заманивает таким образом детей, издевается над ними и убивает. – следователь замолчал, значительным взглядом глядя на нас. Сашин рассказ подтвердился. Уже нашли останки двух девочек… - Я ахнул. Мне стало плохо. Если бы мы с Мишей не увидели, как мужчина уводит наши велики, за ним побежали бы девочки, а там рядом, развалины!
- Саша, Саша! Дайте воды! – мне дали стакан с водой, я выпил противную воду, пахнущую хлоркой.
- Надеюсь, вы не поведёте его… её на опознание? – спросил папа.
- Сейчас я покажу несколько фотографий, мы, в присутствии понятых, зафиксируем показания вашей дочери. «Влип, Серёга!», - подумал я, понимая, что теперь не отвертеться.
Папа обозвал меня, для протокола, Александрой Игоревной Дальченко. «За ложные показания статья!», ужаснулся я. Но не протестовал. Опознал преступника. Почему нам с Мишкой удалось его задержать, следователь объяснил. Если Петрушину оказывали сопротивление, он тут же уходил, чтобы никто не заметил скандала. Мишка оказался сильнее, и преступник думал выкрутиться, как всегда, если бы не моё абсурдное предположение.
Когда вышли, папа сунул мне пятёрку. Я отказывался, но он сердито засунул её мне в карман:
- Держи, герой! Не держи на меня зла.
- Всё равно я тебя ненавижу! – процедил я, сунул руки в карманы и, сгорбившись, ушёл от этого страшного места. Отец не стал меня догонять и объясняться.
По моим расчётам времени было уже много, я побежал в «Льдинку». Увидеть бегущего мальчика или девочку на улицах города было обычным делом, мы не любили медленно ходить, уставали быстро. То ли дело, бег!
В кафе, как ожидалось, никого не было. Бармен передал записку: «Сашенька, мы зайдем к тебе, если не дождёмся, приходи в парк, погуляем!».
Я побежал домой. Запыхался, пока добежал и вспотел. Девчонки ждали меня, сидя на лавочке. С ними беседовали Маша, Даша и Коля. Мои подружки были на велосипедах.
- Привет! – радостно воскликнул я. Девочки встали и поцеловали меня. С поцелуями полез и Коля, под дружный смех девчонок.
- Саша, ты плакала? – увидела следы на щеках Ника. – кто тебя обидел? Отец?
- Ника, пусть Маша и Даша тебе расскажут, как мы ловили преступника, а я пока схожу, переоденусь.
- У тебя такой вид, будто за тобой гнались! – заметила Алина.
- И шорты все в пыли, - добавила Ника, - тебя валяли по земле?
- Почти, - кисло улыбнулся я, - меня забирали в милицию, а я сопротивлялась. Села на тротуар. Еле уговорили. Девочки, я потом расскажу, ладно? Прости, Ника, я так хотела в этой обновке с тобой погулять, извозила шорты, рубашка пропотела!
- Ничего, потом погуляем! Иди, переоденься и выходи. Велики у тебя оставим?
- А почему не поедем? – спросил я.
- Сегодня воскресенье, в парке интересно, а туда завтра, с утра, ладно?
Зачем она это сказала? Сразу ясно, Алина с Верой тоже с утра поедут!
Мамы дома не было, тоже пошла гулять. Ещё бы, выходной один, не сидеть же дома. Тем более, одной!
Я закинул лучшую свою одёжку в стирку, обмылся под душем, потом пошёл выбирать другую одёжку.
Сильно забилось сердце, даже немножко помутилось в глазах, когда надевал рубашку с отложным воротником, как матросский гюйс, и синюю юбочку. А что? Жарко делается!
Когда выбежал во двор, Колька аж присвистнул, глаза загорелись, Маша и Даша хмыкнули, а мои девочки радостно заулыбались! Только Ника нашла изъян, ворча, поправила хвост на голове.