Страница 75 из 265
- Э-ээ, А-аа… воскресенье? Родители дома, спят ещё.
- В воскресенье папа назначил. В 10 часов. – Ника поджала губы.
- Ника… - я нерешительно взял её за плечи.
- Какой ты нерешительный, Серёжка! Как девочка! – Ника решительно схватила меня и впилась поцелуем в губы.
- Я так ждала тебя сегодня! – снова жаркий поцелуй.
- Извини… - я не посмел сказать «любимая», потому что сам не знал, люблю её как девочку или как друга.
- Сегодня не придёшь?
- Где вы сегодня будете? – Ника вздохнула. – Так хотела наедине сегодня побыть с тобой! Я тебе свой будильник принесу. Попробуй только проспать завтра! Не знаю я ещё, где будем. Наверное, на карьер поедем, без тебя в городе скучно. Да, вчера Нина Семёновна обиделась на тебя. За то, что не пришёл.
- Всё равно не разрешит с вами тренироваться.
- Разрешит. Когда освободишься? – я хихикнул от слова «освободишься».
- Постараюсь отделаться пораньше.
- Приходи в «Льдинку». Если нас не будет, спросишь у бармена, мы записку ему оставим. «Отделаться»! – фыркнула она. – Ты не любишь папу?
- А ты? – спросил я.
- Очень люблю! – с улыбкой сказала девочка.
- Но ты здесь! – широко улыбнулся я.
- Да… А! Поняла! – мы снова крепко обнялись. Проводил её за угол дома, вернулся, угрюмый.
- Поругала девочка? – поддела мама. – вот так, на маму обижаться! – сначала не понял даже, причём тут моя обида, потом сообразил.
- Извини, мамочка, ты, как всегда, права!
- Кушай давай, и собирайся. Далеко «Алёнка»?
- Минут за пятнадцать дойду! – ответил я, поедая яичницу с кусочками колбаски.
- Тебе что погладить?
- Я сейчас покажу! – сорвался я, чтобы мама не увидела, что у меня в рюкзаке. – Вот, погладь, пожалуйста, это! – вынул я вчерашний подарок Ники, завёрнутый в газету. Хорошо, от бутербродов пятен не осталось.
- Симпатично, - согласилась мама, унисекс называется.
- Чего? – подозрительно спросил я.
- «Секс», это пол, - засмеялась мама, «унисекс» означает, что подходит и мальчикам, и девочкам. Рюшек нет, аппликаций, тоже. Пошиты, правда, для девочки, отвороты на коротеньких штанинах. Красиво! Ты их мерил?
- Мерил.
- Не малы?
- Нет, в самый раз.
- Подбери плавочки так, чтобы не видно было сквозь ткань. Есть у тебя такие? Ладно, иди, доедай, сама поищу. И не забудь потом умыться! Лицо в масле. – я ускакал доедать остывшую яичницу, мама принялась гладить мою одежду.
Доев, попил чай с карамельками, весело ими хрустя, помыл посуду и снова пошёл мыться. У меня ведь встреча с отцом не главное, потом к девочкам поеду. Мелькнула мысль взять велик, попросить денегу отца, и рвануть в «Льдинку». Что мне с отцом делать?! Он тринадцать лет со мной не общался, я даже не знаю, о чём с ним говорить! С трудом подавил в себе это желание.
- Иди сюда, чудо моё нечёсаное! – позвала меня мама. Прижала к себе, поцеловала в макушку. – Садись, - усадила меня за стол, как недавно девчонки, стала расчёсывать волосы.
- Тебе косички?
- Нет, сделай высокий хвост, перевяжи шнурками, - показал я на цветные шнурки.
- Хорошо, - легко согласилась мама. Потом занялась лицом.
- Зачем я это делаю? – разговаривала сама с собой мама, пуховкой обмахивая мне лицо. – Как будто с мальчиком на свидание девочку отправляю, а не сына к папе! Надо было развестись, чтобы папа проявил интерес к сыну.
Я покорно всё сносил. Мало того, мне это нравилось. Наверное, потому что думал о девочках, о купании, может быть, опять уроки на мне проводить будут… Так, прочь эти мысли! О свидании с отцом думай! – зашевелился червячок, нашёл время!
- Одевайся! – велела мама, протягивая мне самые узкие плавки, из двух треугольников. Надел, всё удалось спрятать. Потом рубашку, шорты очень хорошо мне подошли.
- Как хорошо сидят на тебе! – удивилась мама. – Не то, что от формы, мешком.
Завершили мой наряд носочки салатного цвета и босоножки. Кепку решил сегодня не надевать.
- Красавица ты моя! – мама легонько обняла и ткнулась губами в макушку. – Ну, беги!
Я побежал на свидание с отцом.
Когда дошёл до «Алёнки», было ещё около десяти, а отец уже ждал меня.
- Привет! – улыбнулся папа, увидев меня, тоже не удержался: - Красавица! Неужели для меня так красиво оделась? Извини, оделся?
- Для кого же ещё? – буркнул я.
- Пойдём, посидим за столиком пока.
- Папа, я жрать хочу! – воскликнул я, вызывая улыбки на лицах прохожих.
- Пойдём тогда в пельменную, недалеко как раз. Или в чебуречную хочешь? В блинную?
- Не, сегодня в пельменную! – радостно сказал я. Давно не ел пельмени, даже у бабушки не лепили.
Отстояв небольшую очередь, я сам выбрал блюда. Взял два поджаренных блинчика с творогом, полпорции пельменей, которые варили прямо тут, в огромном котле. Хотел в горшочке, но надо было ждать. Ждать не хотелось. Ещё компот. Папа взял себе полную порцию пельменей.
На столе, где мы нашли себе место, стоял уксус, готовый к употреблению. Наливаешь его в розочку, макаешь пельмешек. Вкуснятина!
Когда наш поздний завтрак подходил к концу, папа спросил, поглядывая на часы:
- Ну, Саша, куда пойдём? В парк, в цирк?
- Знаешь, папа, дай мне лучше денег, и я сам пойду. Подружки ждут. Не удобно, они всегда меня угощают, а у меня ни копейки в кармане!
- Ну, ты, Сашка, жук! Специально так оделся, чтобы выманить у меня денег?
Я застыл, со стаканом у рта, покраснел, встал и выскочил из-за стола, выбежал из пельменной.
Отец догнал меня уже на тротуаре, возле сквера.
- Да подожди ты! Я же не отказал ещё!
- Отвяжись! – злился я, вырываясь. – Больше не приду! Никогда! – даже злые слёзы брызнули из глаз.
- Не валяй дурака, люди смотрят!
- Отпусти меня! – но папа крепко схватил меня за руку. – Я же вижу, тебе некогда! Иди, куда спешишь, я пойду тоже!
- Сашка! – сурово сказал отец. – Не позорь меня!
Тогда я сел на землю.
- Вставай! – дёргал меня за руку папа.
- Помогите! – неуверенно сказал я.
- Молодой человек! Отпустите ребёнка! – возмутился мужчина, подходя к нам.
- Это мой… Ребёнок! – сердито сказал папа. – У него истерика!
- Хорош отец! Довёл девочку до истерики! – подошла женщина.
- Да она!.. – начал отец, но тут остановилась милицейская машина, из неё выше милиционер и… Сева! Я даже зубами скрипнул.
- Старший лейтенант Дыбенко! Предъявите документы! – козырнул милиционер.
- Саша, ты чего? – удивился Сева. – Вставай, застудишься! Кто тебя обижает?
- Я не обижаю его, я его отец! – заявил им папа. Документов при нём не оказалось.
- Он правда, твой отец? – подозрительно спросил Сева.
- Нет, он мне не отец, - заявил я, не поднимаясь.
- Товарищ, проедемте, до выяснения, - снова козырнул милиционер.
- Правильно! – шмыгнул я. – Дяденьки, посадите папу в тюрьму, за то, что он нас с мамой бросил!
- К сожалению, нет такой статьи, - сказал Сева, с укором глядя на папу, - но, если алименты платить не будет, обещаю, посадим.
- Сашка потребовала у меня деньги, на развлечения, я не дал, хотел узнать, что за развлечения, закатила истерику, - быстро въехал папа, умоляюще глядя на меня. Если бы он назвал меня Сергеем, я отрёкся бы от него, и пусть бы доказывал, что он не верблюд. Я встал, Сева отряхнул мне шорты.