Страница 242 из 265
- Почему не на уроке? – завуч.
- Не пускают, Зинаида Васильевна, - ответил я, сползая с подоконника.
- А он опоздал, вы же не велели пускать опоздавших, - сказала техничка, а я смотрел в глаза Зинаиды Васильевны, но не видел её.
- Что случилось, Саша? – поняла она, и вдруг из моих глаз потекли ручьями слёзы.
- Ох ты, горе моё! Зайдём сюда! – завела она меня к себе в кабинет, дала салфетку, подвинула ещё упаковку. Я молча плакал и не мог остановиться.
- Так что случилось, Сашенька?
- С сестрой поссорился…
- Не может быть! Мы думали, вы помрёте друг за друга, но не поссоритесь!
- Я тоже так думал! Я её очень люблю.
- Так пойди и помирись с ней! Вы же близнецы, вам нельзя ссориться! Сейчас твоя сестра, наверное, тоже вся в слезах. Ты сейчас успокоишься, потом пойдёшь на уроки, я провожу, а потом сходишь к ней, и попросишь прощения.
- Но я всё делал ради неё!
- Ты мальчик или девочка?
- Мальчик.
— Значит, изначально виноват. Если не послушаешь моего совета, рассоритесь надолго.
Я подумал, что Зинаида Васильевна права, и, если бы Саша пошла домой, к маме, то я переломил свою дурацкую гордость, и пошёл бы просить прощения.
Но папа искал Сашу у меня, значит, дома её нет. А где она? Правильно, в постели с Костей! У меня в глазах почернело, но я на этот раз не стал позориться, удержался на краю.
продолжение следует
Так и не попал на урок математики. Получил, наверное, прогул, ещё стыдно было перед завучем, которая своей рукой умывала меня и вытирала мордашку своим полотенцем.
Потом, за ручку, отвела в кабинет физики, что-то шепнула на ушко Льву Абрамовичу. Тот печально кивнул и разрешил сесть на своё место.
В классе ребята сочувствующе смотрели на меня, будто у меня кто-то умер, и я весь в горе.
Стало немного стыдно за то, что моё личное временное несчастье испортило многим людям настроение.
Славка не приставал с расспросами, а я даже забыл у него спросить, как дела, эгоист несчастный!
Правильно мама говорит, что люблю только себя одного. Если разобраться, Сашенька часть меня, значит и люблю я себя, а не её.
А что? Ненавидеть себя? Те, кто себя ненавидит, переносит ненависть на весь род людской, потому что они, по сути, ничем не лучше его, только потому что они люди, со своими заморочками, физиологическими отправлениями и немытыми руками. От них неприятно пахнет, изо рта и от одежды, они поедают и уничтожают всё, до чего могут дотянуться!
- Кто поможет Оболенской? – услышал я вопрос физика. Я посмотрел на доску, сразу увидел ошибку в расчётах Ленки и поднял руку.
- Саша? – заметил Лев Абрамович. – Пойдёшь отвечать? – я поднялся, указал на ошибку Лены, даже улыбнулся ей, подбадривая:
- Остальное Лена сама может сделать, здесь только надо было исправить.
- Отлично, отлично! Если вы ещё одну задачу вдвоём решите, поставлю по пятёрке! – и написал условие задачи о напряжённости поля, которая решается формулой, похожей на формулу Ньютона о гравитации.
Я написал эту формулу, предложил дальше решать Леночке. Лена быстро ухватила суть и довела решение до конца.
- Умницы! – похвалил учитель, не спеша отправлять нас на место, откровенно любуясь нами.
- Замечательно выглядите! – улыбнулся он. – Все мальчики ходили бы в тёплое время в шортах, было бы просто замечательно! Просто получаю эстетическое удовольствие!
- Сашка просто девочка, у неё ножки ровные, мне тоже нравится! – съязвил Витька. Точно, неравнодушен он ко мне, - А у меня кривые, какое удовольствие? – в классе просто грохнули от смеха, разрядили обстановку. Я даже с благодарностью посмотрел на Витьку, а он подмигнул мне.
Лев Абрамович, прихрамывая, прошёл к своему столу, поставил оценки нам с Леной и отправил на место, велев приготовить тетради и ручки, для новой темы.
На перемене вместо того, чтобы толкаться, я подошёл к окну, достал учебник истории и начал повторять то, что задавали на прошлом уроке. Ко мне подошёл Славка, посопел, чтобы я обратил на него внимание, сказал:
- Привет, Серёжка!
- Привет, Славик! – улыбнулся я ему. На самом деле, был благодарен, что он ко мне подошёл.
- У тебя что-то случилось? – заботливо спросил он.
- Личные неприятности, прости, Слава, не хочется говорить об этом.
- Да понимаю, у меня дома тоже были неприятности, мама ругала, из-за милиции: «Тебе что, больше всех надо?!», а мне надо, Серёжка, надо! Особенно после того случая, когда ты не побоялся бандитов!
- Ну и что произошло в милиции? – спросил я, не особенно интересуясь.
- Ничего не было. Мама подписала какие-то бумаги, и ушли, её вызвали с работы, она в смену работает.
- Тех ребят, которых вы должны были опознать, повесили в камере, - зачем-то сказал я. Может, для того чтобы Славки не расслаблялись?
- Откуда знаешь? – подобрался Славка.
- Знаю, приходил один из них, рассказал, просил не вмешиваться, - сказал я.
— Вот так, пришёл к тебе, и всё рассказал? И попросил?.. – но тут раздался звонок на урок, и я поспешно собрал ранец. Его удобнее было носить, чем рюкзак, повесил на плечо, и не надо руку напрягать, просовывать в лямки.
- Дай, помогу донести, - предложил Славка, но это был уже совсем перебор. С одной стороны, я инвалид, с другой, мальчик портфель мне несёт, будто девочке, причём многие так и считают.
- Надо привыкать к самостоятельности, - отказался я, - а то привыкну к тебе, а тебя рядом не будет. Что тогда делать?
- Попросишь любого! – засмеялся мальчик. – Тебе никто не откажет в помощи!
- Ну и зря! – вздохнул я. – Я вас так подвёл!
- Правильно сделала, что отказалась! – вырвалось у Славки. – Ой, прости, Серёжка! – засмеялся он. – Просто я хотел сказать…
- Я понял, - кивнул я ему, заходя в кабинет истории.
Всё же повторение темы перед уроком даёт преимущество перед приготовлением уроков дома, особенно, если готовил уроки на прошлой неделе.
- Маленького Ваню в детстве морили голодом, не разрешали играть со сверстниками, одевали в рясу, издевались над ним. Я бы тоже на его месте своих обидчиков наказал! – горячился я, отвечая на вопрос о репрессиях во времена Ивана Грозного. Когда ты ровесник грозного царя, ты будешь на его стороне.
- Опричники выгрызали ересь и предательство в государстве, и метлой выметали заговоры, поэтому у них с одной стороны лошади висела голова собаки, а с другой – метла!
И Русь он собирал, при нём Россия почти вдвое увеличила свои размеры. Взял Казанское, Астраханское ханства, Литву и Новгород.
- Эка ты замахнулся! Литву он взял!
- Ну, не всю, не помню, я тогда маленький был… - под смех ребят оправдывался я.
Славка снова подходил ко мне, интересовался подробностями, но я не мог его ничем порадовать. Сам почти ничего не знал, вот появится Кир, попробую узнать что-нибудь у него, и то не факт, что он поделится со мной информацией. Нянчится со мной, как с дитём маленьким, оберегает.
Лучше бы чаще приходил, спасал от чёрной тоски.
Никаких вестей с той стороны, ни от Саши, ни от отца, ни от девчонок.
Этим я чем не угодил?