Остров. Летние приключения

На перемене я побежал в фойе, с дневником и карандашом, переписать расписание на неделю.

Пока переписывал, рядом нарисовался Витёк.

- Что, в отличницы решила выбиться? – спросил он, гаденько улыбаясь.

- Что ты! – улыбнулся я ему, - я жалкий троечник! И вообще, обрати внимание лучше на Свету, она скучает!

- А ты не скучаешь?

- Нет, - вздохнул я, - некогда мне скучать. О! Уже звонок! Мне ещё в туалет надо, извини!

- Куда?! – злорадно перегородил мне проход Витька. – Тебе к девчонкам! – показал он на соседнюю дверь.

- Отойди, придурок! – мне уже было не смешно.

- А то что? – скривил губы пацан. Я оглянулся вокруг, все спешили на уроки. Тогда я несильно ткнул его пальцем под ложечку. Витёк сложился, как будто из него выдернули тросик, удерживающий его на ногах.

- Посиди пока, - потрепал я его по голове, и проник в туалет. Туалет, как туалет, одно радует, в туалетах таких старых школ есть большие окна, и запаха почти нет.

Справив нужду, я помог товарищу подняться, и проводил до класса, предварительно узнав, где кабинет географии. Рюкзачок до этого попросил отнести Славку.

- Можно войти? – спросил я, введя Витьку в класс.

- Почему опаздываете? – строго спросил учитель.

- Вите плохо стало, помогал прийти в себя! – тонким голоском ответил я.

- Проводи товарища на место, и садись! – сказал Учитель, и продолжил рассказ об африканских странах, посмотрел на меня, и сказал, что жители Африки очень любили себя украшать всякими блестящими штучками, за стеклянные бусы некоторые племена продавали своих соплеменников и обширные территории, так что, неудивительно, что некоторые мальчишки и девчонки так падки на блестящие украшения и в наш просвещённый век.

Конечно, всем захотелось посмотреть мои украшения.

- А у меня какие камешки? Дорого ценятся? – спросил я.

- У тебя от 150 до 500 рублей, точную цену не назову. Здесь камень и серебряная оправа.

- Спасибо, профессор, - поблагодарил я учителя, - такие же я подарил своей сестричке, чтобы быть с ней похожими, а не потому, что люблю блестящее. Мы с ней близнецы.

- Я наслышан, - вздохнул учитель, - мы не знакомы? Я Евгений Павлович, веду у вас географию!

- Серёжа Дымченко, Ваш ученик, - склонил я голову.

- Знаю, Саша.

- Почему «Саша»? Я не против этого имени, но всё же?

- Пока ты будешь носить серьги, будешь Сашей! – вздохнул Евгений Павлович.

- Па-адумаешь! – сел я на место. – Мою сестру зовут Саша, и меня так часто кличут. Я привык!

- Тем более! – обрадовался «географ», - Точно подружимся! Ты любишь географию, Саша?

- Люблю. В прошлом году изучали «географию материков», мне очень понравилось!

- Тогда ты наверняка знаешь столицу Мадагаскара! – обрадовался учитель.

- Её все знают, - пожал я плечами, вставая, - Антананариву. А место, где выпадает наиболее большое количество осадков, Черапунджи, это в Индии, там…

- Достаточно, Сашенька! Я вижу, ты неплохо ориентируешься в географии! – учитель подошёл и не удержался, чтобы не погладить меня по лысой голове, причём против шерсти. Я замурчал.

- Она же Багира! – крикнул кто-то, и все засмеялись.

- Между прочим, у Киплинга Багира был мужского рода, как Акела, Каа, и другие персонажи. А причём тут Багира?

- Саша там играла Багиру, и Маугли!

- А почему вы называете Сашу девочкой? – удивился Евгений Павлович. – По-моему, замечательный мальчик!

Ребята растерялись, не знали, как назвать мой муляж, иногда мелькавший из-под повязки, в театре. Видно было, что искусственный. А что, я должен был свой выставлять на общее обозрение? И как вообще, показали такое, не пойму. В кино ещё, понимаю, часто голых мальчиков показывают, но в театре… Я только для взрослых обнажался. Или обнажалась, уже не поймёшь. И так делал, и эдак, чтобы запутать некую организацию.

- Ну, она же Саша Дальченко… - кто-то представил доказательство.

- И где намёк на девочку? – спросил Евгений Павлович. Ребята всё понимали, только сказать не могли.

Когда кончился урок, Витёк уже оклемался и сказал мне:

- Ну, девочка, конец тебе! – я пытался понять его двусмысленное обещание, да так и не понял.

Следующим уроком была анатомия. Довольно серьёзный предмет, без намёка на смех. Однако я всё-таки спросил, отличается ли анатомия подростка от анатомии взрослого человека.

Валентина Яковлевна одним взглядом прекратила смех, и сказала, что сильно отличается, одинаковость только в общих чертах. К примеру, если брать всех теплокровных, то все органы у нас функционируют одинаково, разница только в скорости обмена веществ, метаболизме. У подростков метаболизм гораздо выше, быстрее, чем у взрослых людей, и с годами он всё больше замедляется.

А чем выше метаболизм, тем выше скорость роста живого существа. Поэтому внутренние часы ребёнка и взрослого серьёзно отстают друг от друга. То есть, если для ребёнка день длинный, для взрослого он пролетает незаметно. Год, два, для вас вообще, как десяток лет для взрослого. Поэтому между нами происходят конфликты. Мы живём в разном времени, и понять не сможем друг друга никогда. Потому что то, что для ребёнка, подростка, целая жизнь, для взрослого незначительная часть потерянного времени.

Взрослые не замечают, как вырастает их ребёнок, что они чувствуют, мучаются. Потом сами бывшие дети удивляются: зачем подростку то или это, если не успеешь оглянуться, а он уже взрослый?

- Так что, в вопросе Мальчика нет ничего смешного, тем более, подростки на то и подростки, что они растут, у них формируются и видоизменяются почти все внутренние органы под влиянием гормонов.

Одни увеличиваются, другие уплотняются. К примеру, глаз не растёт, таким и остаётся. Вот, у Саши глаза, кажутся огромными, а возмужает, уже станут обычного размера, потому что увеличится лицо. Или уши, у мальчиков кажутся смешными лопухами, а потом делаются нормальными, и голова кажется в детстве огромной, потом пропорции меняются. Так что, мы с вами изучаем общую анатомию, из чего состоит человек на протяжении всей своей жизни, скелет, мышцы, кровеносную систему, из чего состоит кожа, и каким образом всё это взаимодействует. Вот, допустим, взять Сашину руку. Что там у тебя?

- Золото-бриллианты! – фыркнул какой-то шутник, но его не поддержали.

- Там глубокий порез, - сообщил я, встав и подняв руку.

— Вот, глубокий порез. Как его лечат?

- Зашили, перевязывают, мазью мажут.

- Ага, зашили для чего? Чтобы стянуть края раны. Так шрам будет не такой безобразный, каким мог быть, ели не зашить, и ткани быстрее срастутся. Всё остальное Организм сделает сам, главное, становить кровь, которая лечит рану. Скорее всего, сначала поднялась температура, которая нужна, чтобы убить болезнетворных бактерий. Затем мальчик ослабел, от потери крови и от того, что все силы организма ушли на лечение раны. Так что, ребята, будьте с Сашей осторожны, не обижайте его, он ещё болеет, если до сих пор ему бинтуют руку.

После этого урока была большая перемена, и все кинулись в школьную столовую. Питались по талонам, один талон стоил 30 копеек, на эти деньги давали салат, первое, второе и компот.

Во-первых, у меня не было талонов (когда их успели продать?), во-вторых, сейчас будет сдвоенный урок физкультуры.

- Сань, может, тебе домой пойти? – спросил Славка, когда я вышел во двор со свёртком, который достал из рюкзачка. Хотел покормить собаку.