Страница 185 из 265
Легко рассуждать! Когда представил, как он ей целует, меня всего затрясло от ревности.
Успокоившись, вышел на кухню, раздвинул шторы, снова глянул на окна дома напротив. Интересно, где моя повязка? Совсем на голого девочке, наверно, не очень интересно смотреть, вот когда совсем немного скрыто, и ты ждёшь, когда это что-то упадёт или приподнимется…
Как и мне. Тогда, на озере, Саша оделась в купальник, и тут же захотелось увидеть, что там, под ним?
Ладно, хватит на сегодня эротики, всё равно не получается ничего.
На столе мамина записка.
«Завтрак под полотенцем, если сумеешь, пожарь яичницу, колбасу порезала, в холод.»
На завтрак была каша, в кастрюльке, завёрнутой в полотенце. Я поел, прямо из кастрюли, тёплую кашу, мысленно смеясь над собой: как дикарь, голый, побитый, и с ложкой в руке!
Увидела бы меня «мама»!
Хорошая женщина, и любила меня непритворно, слышал я её вздохи, и шёпот:
«Хочу такого сыночка», когда с мужем разговаривала. Тот ей что-то объяснял, я не понял.
Теперь я ему даром не нужен, понятно, и Киру, тоже, очередное задание выполнил, теперь опять за работу.
Достал кусок колбасы, слопал, с кусочком хлеба, запил молоком. Что тут за холодильник? «Розенлеф», финский, хороший.
Тут в дверь позвонили!
Я, на цыпочках, подбежал к двери, глянул в глазок, надеясь увидеть там Кира, но и то, что увидел, заставило подпрыгнуть от радости.
- Я сейчас, только оденусь! – крикнул я. Побежал в спальню, натянул первые попавшиеся шорты. И кинулся открывать дверь.
Девчонки ввалились с шумом, обнимали и целовали, как будто их было не двое, а с десяток.
Я взвыл, когда они задели руку.
- Что с тобой?! – испугались они, а я, не сдержавшись от гримасы боли, баюкал потревоженную руку.
- Ты ранен?! – удивилась Вера, - А нам сказали…
- Сашка, пошли, ты так и будешь держать нас на пороге? – возмутилась Алина, как будто это не они чуть не задушили меня в прихожей.
- Что у тебя с рукой? – строго спросила Вера.
- Поскользнулся, упал, закрытый перелом…
- Там у тебя не закрытый, там у тебя открытый перелом! – возразила Вера, а Алина перестала бурчать, будто только что увидела мою забинтованную руку. Бинт растрепался, выглядел неаккуратно, я попытался спрятать руку за спиной.
- Сашка, ты совсем, как девочка стал! Чего-то смущаешься! Мужчин украшают шрамы! – проходя на кухню, заметила Вера.
- Девочки, пока вы здесь, помогите мне с постелью! – попросил я.
- С какой постелью? – удивилась Вера. – Соскучился, что ли, по нам?
- Ещё как! – чмокнул я её в щёчку. – Просто у меня сил нет, заправить диван, пошли, покажу.
Девчонки зашли в комнату, бросили коробки, которые держали в руках, на диван, ещё и сами сели.
- Зачем тебе его заправлять? Вечером пришёл, завалился сразу! – Алина упала на спину, раскинув руки.
- Жестковато, правда, но Нина Семёновна на таком советует спать.
- Раскрой коробки, Сашка, - попросила Вера, - посмотрим хоть, на твои подарки.
- Подарки? – удивился я.
- Ну да, от Николая Петровича, ты же их там забыла… - я с удивлением посмотрел на неё.
- Не оставлять же Нике, у неё и так всё есть.
Я не стал вступать в спор, вскрыл большую тяжёлую коробку.
- Вау! – услышал с двух сторон. В руках у меня оказалась даже не «Спидола», а новенький ВЭФ.
- Включи, а? – попросила Алина, стоя на четвереньках. Я включил. Сразу заработал приёмник, был настроен на «Маяк». И сразу сказал, что уже 10 часов.
- Ой, девочки, мне же на перевязку надо! – вспомнил я.
- Да успеешь ты на свою перевязку! – возмутилась Алина. – Что там, ещё?
Следующим подарком был большой будильник с календарём, квадратный, на батарейках.
- А это что? – поразились девчонки, когда на свет вынул коробочку, с нарисованным на нём прибором с кнопками. Открыл.
- Ого! – воскликнула Вера. – Это же японский калькулятор! – она выхватила его из моих рук, тут же включила, начала кнопки нажимать.
- Алина, смотри! – с восторгом закричала обычно сдержанная Вера.
- Не может быть! Вот бы на контрольную пронести такой!
- Ага, сразу выгонят и двойку поставят, - Вера не спешила возвращать мне прибор, - Сашка, ну зачем тебе он, подари нам, а? Хотя бы на время!
- А для чего он нужен? – не врубился я.
- Как, для чего? – девочки даже рты открыли. – Вычисления делать! Смотри, все действия арифметики, даже некоторые функции есть!
- Функции? – наморщил я лоб.
- А! – махнула рукой на меня Алина. – С кем ты разговариваешь! Сашка известный двоечник!
- Попрошу без оскорблений! – попытался я отнять игрушку. – Дайте посмотреть!
Посмотрел, умножил большие числа, отнял, пожал плечами и вернул девчонкам:
- У нас разрешают таблицами Брадиса пользоваться, ничего сложного.
- Пока найдёшь, время же пройдёт! – возмутилась Алина.
- Да ладно тебе, Алька! Не понимает, нам же лучше! Отдашь? На время? – умоляюще смотрела на меня Вера.
- Я тоже хочу в вашу школу перевестись, - выдал я, и увидел, с каким сожалением посмотрели на меня девчонки. Я понял, что они не верят в мои способности.
- Даже если поступишь, Сашка, в какой класс пойдёшь, математику и физику учить? В пятый?
- Почему, в мой класс, в шестой. Я его подтяну, легко, - сказала Алина.
- А он хочет с сестрой сидеть, правда, Сашка? А чтобы их постоянно путали… - и на ушко: бу-бу-бу… Заржали.
- Знаете, что, девочки! – немного обиделся я.
- Что? – распахнули они свои огромные глазищи, уставившись на меня. Мне тут же захотелось поцеловать их, что я и сделал.
- Так бы и сказал! – довольная Алина прыгала по моему дивану, а я подумал, что незнакомка сейчас видит моих гостей, и больше не будет со мной играть в нашу тайную игру.
- Так! – сказала Вера, - А что в этой маленькой коробочке?
В коробочке оказались часики, серебряные, или ещё из какого металла, но очень красивые, написано «swiss». Я сразу вспомнил золотые, они были у меня на левой руке, значит, слетели, когда попали под нож. Надо будет у Кира спросить, всё же, мой подарок, за что страдал?
Девочки наконец, обратили внимание на мою руку.
- Так что там у тебя?
- Золото, бриллианты, - буркнул я.
- А покажи серёжки, Серёжка! – скаламбурила Алина.
- Нету, забрали, - шмыгнул я носом, самому нравились.
- Забрали? – удивилась Алина. – Вот, скоты!
- Ещё какие! – согласился я. – Помните, часики были у меня, золотые?
- Тоже забрали? – открыла рот от изумления Алина.
- Нет, потерял, когда… э, неважно, но не спешат возвращать, кто-то присвоил.
- Рана большая? – спросила Вера.
- От сих и до сих, - показал я от запястья до локтевого сгиба, - и почти насквозь. Сам виноват. Хотя… - я подумал, что Первый вполне мог успеть пригвоздить меня тем ножиком к земле, какой-то у него особенный нож был, если бы я не выставил руку перед собой.
- Ты что побледнел? – испугалась Вера. – Тебе плохо? Алина, принеси воды!
- Ему просто страшно стало, наверное, вспомнил, когда его резали, - принесла мне Алина стакан с водой.