Страница 138 из 265
- А вот и Саша! – обрадовалась мама, двигаясь мне навстречу. Положила руки мне на плечи, поцеловала: - Садись, Сашенька, вот здесь всегда будет твоё место! – показала она на стул. В прошлый раз, когда отмечали моё выступление, и ещё раньше, когда Ника пригласила меня для знакомства, стол был раздвинут, и меня сажали рядом с папой. Теперь стол приобрёл квадратную форму, моё место оказалось возле окна, лицом к комнате. Для меня удобно, всех видно, можно посмотреть, что там, за окном. За окном чирикали воробьи и занимался неплохой денёк.
Мама принесла фарфоровую супницу (не назовёшь же кашницей!), наложила каждому по тарелке овсяной каши. Сначала я с неудовольствием посмотрел на эту серую массу, но на вкус каша оказалась просто восхитительной. Чуть не вылизал тарелку!
- Добавки? – спросила, с улыбкой, волшебница поварского искусства. Я кивнул, смутившись.
- А почему вы меня Никой назвали? – набравшись решимости, спросил я у Валентины Григорьевны.
- Я? – удивилась мама Ники.
- Не обращай внимания, Саша, - оторвался от трапезы и промокнув губы салфеткой, отозвался папа. – Ника попросила Кира, и тот соорудил ей электронный будильник. Мама записала стук в дверь и просьбу вставать. Теперь всем хорошо, верно? – подмигнул он мне, принимаясь за кофе.
У меня отлегло от души. Надо привыкать к Никиным закидонам, а то точно, двинешься умом.
Почему-то в прошлый раз никто нас не будил. Наверное, отключается где-то.
Выпив свою чашку кофе со сгущённым молоком, тоже поблагодарил и встал, следом за папой.
- Папа, теперь я могу бежать? – спросил я вслед уходящему из зала Николая Петровича.
- Да, теперь ты можешь делать всё, что хочешь, - улыбнулся мне «папа», - ключи висят в прихожей, у зеркала.
- Спасибо! – обрадовался я, потом догнал папу и спросил, надолго ли затянется ремонт нашей квартиры.
- Недельки две будут работать, Саша, там всё надо обдирать и заново штукатурить, белить и клеить, ты сам видел состояние комнат.
Я видел, конечно, серые стены, потолок, ржавые трубы в ванной, воняющие хлоркой и мокрым железом. Привык, даже не замечал в последнее время. Сейчас мне не хватало только мамы… И тут зазвонил телефон. Папа снял трубку:
- Квартира Самсоновых… А, да, рядом стоит, мучает меня вопросами по поводу ремонта… Даю, - папа передал мне трубку, - мама звонит.
Я схватил трубку, в горле ком.
- Мама?..
- Ты как, Серёжа? – голос, такой родной, взволнованный.
- Нормально, мам, только что позавтракали…
- Пока, Саша! – привлёк меня к себе и поцеловал в лоб папа. – До вечера! – я сделал ему ручкой.
- Мам, а ты как? Нормальная квартира хоть?
- Лучше нашей даже, сын. Не обижают тебя там?
- Кто меня может обидеть? – искренне удивился я. – Меня же не похитили, в гостях нахожусь…
- Не в гостях, а дома! – поправила меня тётя Валя, которую я теперь должен был называть мамой.
- Яволь! – вытянулся я, щёлкнув босыми пятками. В носочках, конечно. Тётя Валя шлёпнула меня по заднице полотенцем, засмеявшись.
- Ты с кем там? – встревожилась мама.
- Хозяйка дома, - я вздохнул, - ну как вы там?
- Сынок, всё нормально, если не считать, что всю ночь плакала и корила себя, что предала тебя.
- Мама, не надо переживать, успокойся, - я понимал, что есть какой-то смысл или подвох в приглашении пожить в гостях у папы Ники, только не понимал, зачем, похоже, меня использовали втёмную.
Не исключал и того, что снова начнут лапать. Вчера специально разделся до гола, но кроме нескольких дружеских поглаживаний, не добился ничего. Или он по девочкам? После поллитры выпитого коньяка? Если он любит смотреть и трогать, пусть смотрит и трогает, неприятно, но переживу, лишь бы друзьям не наделал гадости, и маме. Птичка сама влетела в клетку, теперь будет чирикать под команду хозяина.
- Может быть, ко мне переедешь? – тихо спросила мама. Видимо, Сергей стоял недалеко.
- Не надо, мама, может быть, через недельку. Пока отдыхай от меня! – хихикнул я.
- Ну что ты такое говоришь, Серёжа! – возмутилась мама. – Извини, мне пора, целую, милый! – и повесила трубку. Я шумно выдохнул, осмотрел себя, думая, в чём поехать на карьер. В чём? Да в том же, в чём вчера! Сбегал в комнату, переоделся, заправил кровать, сложил матроску сверху, побежал в прихожую:
- Мам, я на улицу! – сунул ключи в рюкзачок, из которого переложил вещи в шкафчик, открыл дверь.
- Надолго не уходи! Саша, я жду тебя к обеду! – успел услышать я, и уже бежал вниз по ступенькам. Здесь ступеньки крепко били по пяткам, не гудели, как в нашем доме.
Взяв велосипед, вышел во двор. Девочки уже ждали, растянув улыбки от уха до уха.
- Сашенька! – чмок-чмок, и поехали!
- Как тебе на новой квартире? – спросила Алина, когда уже валялись после купания в озере.
- Нормально, пока. Кормят, не докучают моральной строгой…
- Слегка за шалости бранят! – хихикнула девочка.
- Не бранят, пока. Не шалю, только полотенцем по попе получил, не помню, за что.
- Не пристаёт? – спросила Вера, серьёзно глядя на меня.
- Нет. Сам немного удивился. Думал, потрогает, но наоборот, велел голым не бегать, даже ночью, в туалет.
- Значит, время ещё не пришло, - усмехнулась Алина.
- Может, он по девочкам? – предположил я.
- Нет, у него и мальчики были. Но никто не жаловался, что кому-то плохо сделал. Или скрывают.
- Или скрывают, - подтвердила Вера.
На такой весёлой ноте она посмотрела на мои прелести и засмеялась:
- Что, запугали тебя? Совсем не видно стало! – Алина тоже развеселилась.
Собравшись домой, вспомнили:
- Что-то мы давно в «Льдинку» не заезжали. У кого деньги есть?
- У меня! – поднял я руку.
- Сашка! Ты такая лохматая! Как мальчишка! Дай-ка, я тебя причешу! – Вера вынула гребешок и начала меня причёсывать. Странно, отросли, что ли?
- Вот, больше стала на девочку похожа!
- А что? – сообразил я. – В «Льдинку» нам надо, как подружки, заходить?
- Лучше так делать, а то ещё подумают, что мы с мальчиками уже, не подойдёт никто, знакомиться! – я вздохнул:
- Девчонки! У вас только одно на уме! Я думал, меня вам хватает!
- Не «думал», а «думала». Ты наша подружка, и знай, мы у девчонок мальчиков не отбиваем.
- А кто моя девчонка? – открыл я рот от удивления.
- Мы точно не знаем, но ты всё время Аню вспоминаешь. Ника говорила…
- Что?! – я так густо покраснел, что увидел пятна на коленках.
- Говорила, что, когда обнимала тебя, ты во сне её Аней называл. Было такое?
- Было… - прошептал я.
- А что ты краснеешь? Не замечали за тобой такой стыдливости, - удивились девчата. Я немного успокоился. Не рассказала, наверное, всего Ника подружкам, а то подначивали бы. Они такие!
В «Льдинке» было почти пусто. Только двое мальчишек потягивали молочный коктейль из высоких стаканов. Обернулись на нашу компанию, и снова занялись коктейлями и разговорами.
- Девочки, в «Ровеснике» мало пацанов? – спросил я, когда сделали заказ. Девочки отмахнулись от меня, рассматривая мальчишек.
- Похоже, вон тот, беленький, по тебе страдает, - сказала мне Алина.
- Алина, прекрати! – толкнул я её ногой. – Мне мало пацанов? Не знаю, как отделаться!