Страница 137 из 265
- Мам, мы вдвоём можем теперь остаться только здесь, без ремонта. Я дал согласие, значит, надо его выполнить. - «Не только мы с тобой пострадаем от нарушения обещания», - подумал я, поцеловав маму в щёчку. – Ты тоже согласилась, теперь нельзя отступать!
- Какая я дура! – опустилась мама на табуретку. – Променяла сына на любовника! Чем я лучше твоего отца?
- Мама, узнаешь его лучше, стоит ли связывать с ним жизнь. Годится ли он мне в отчимы.
- Я заранее знаю, что ты его не полюбишь, - сгорбилась мама.
- Почему? – спросил я. Хотя заранее знал ответ.
- Потому что ревновать меня будешь к нему. Ненавидеть даже. Не знаю уже, что мне делать. Его люблю, и тебя люблю.
- Мама, - я положил руки маме на плечи, - ты же сама сказала, я вырасту и уйду от тебя. С кем ты останешься?
- Это произойдёт лет через пять. А как мы будем эти пять лет жить? В ненависти друг к другу?
- Не знаю, мама, как-то прожил двенадцать лет, только сейчас мне хорошо, теперь у меня есть Мама, друзья, интересное дело. Я ещё маленький, не могу решать за взрослых.
- Но ты уже любил! Можешь меня понять!
- Не только любил, но и люблю! Например, очень люблю Сашеньку, хотел бы с ней прожить всю жизнь. Могу это сделать? Ответь, мама! Нет, не могу, потому что она моя сестра. Мишу люблю, тоже мимо, потому что я мальчик! Ещё Аню люблю, но я, бестолочь, потерял её адрес, и она не пишет, тоже, наверное, на курорте потеряла…, - мама не отвечала, думая о чём-то своём. Наверняка личное счастье перевесит. У отца перевесило, и у мамы перевесит.
Невесело было у нас этим вечером, мама тихо плакала, обнимая меня, когда легли спать, будто прощалась. Мы не знали, насколько были близки к этому.
На другой день мы разъехались. Меня привезли к «папе» вечером, после упорных тренировок, маме выделили машину и грузчиков, перевезли на служебную квартиру. Мама позвонит вечером. Скажет, куда приезжать, если захочу её увидеть.
Теперь после занятий мы с девчонками будем вместе ехать по домам, теперь мы соседи.
Когда ехали, Николай Петрович попросил дома его и Валентину Григорьевну называть «мама» и «папа», не исключено, что их квартиру прослушивают. Меня это удивило, но не очень. Посчитал их игрой. С гостями особых вольностей не позволишь, а с сыном или дочкой всё можно.
Когда приехали, я поставил велик возле велика Ники, спросил, не украдут? Папа с трудом подавил смех. «Разве что, самоубийца», - сказал он.
- Тебе помочь помыться? – спросил папа, когда пришли домой и отделались от охающей и почти плачущей мамы.
- Если была бы Ника! – помечтал я, на что получил шлепок по попе и папа отправил меня купаться, а одежду велел бросить в корзину для грязного белья.
Когда уже стоял под душем, принёс мне мягкую голубенькую пижаму.
- В этом будешь спать.
- Мне жарко будет! – возразил я.
- Твоё дело. По дому голышом не бегай, - и ушёл. Я вытерся пушистым полотенцем, разложил свои щётку и пасту по ячейкам подставки, хотя там уже стояли упакованные средства гигиены импортного производства. Своё выброшу, тогда новое открою.
Пижама, наверно, была Ники, до того мягкая и приятная на ощупь, как будто девочка меня обнимает.
За ужином папа рассказал мне некоторые правила поведения.
- Сегодня можно ужинать в пижаме. В следующий раз переодевайся в шорты и майку, или футболку, только чистые, не для улицы. Мама будет класть тебе в шкафчик или на тумбочку, у твоей двери. В туалет тоже одевайся, даже ночью, трусы надевай, или пижаму. Гулять тоже выходи в чистом, за тобой будут наблюдать соседи, они люди непростые. У себя в комнате можешь делать всё, что угодно. Не так уж много правил, правда? Если придут гости, одеваться будешь строже, за стол наденешь чёрные шорты или бриджи, белую рубашку с галстучком. Это приказ, Саша. Гости у нас бывают редко, правила этикета мама расскажет в ближайшее время. Если попрошу одеться девочкой, сделай это. Будто ты Ника. Хорошо?
Я не сразу понял, что к чему, но пришлось согласиться с разумностью доводов «папы».
Конечно, если он занимает высокое положение в городе, а то и в Крае, то нахождение дочери в «психушке», даже если она там только наблюдается, не пойдёт ему на пользу. Не такой я ребёнок, чтобы не понимать этого. Для «своих» я сын-бастард. Наверное, даже услышу легенду о трогательной любви папы и моей мамы.
Вечером папа зашёл, пожелать мне спокойной ночи. Я уже снял пижаму, собирался ложиться, когда он постучал и вошёл. Я настолько привык к своему естественному виду, что не обратил внимания, как он на меня посмотрел. Я весь покрыт бронзовым загаром, худющий, зато стройный, надеюсь, неплохо выгляжу.
«Папа» притянул меня к себе, погладил по спинке, поцеловал и сказал:
- Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, папа, - ответил я, укладываясь под одеяло. На этой кровати я спал с Никой, дома с мамой. Одному ложиться было необычно и неприятно.
- Закрывайся, если хочешь, - показал он на засов, - Ника была чем-то напугана, попросила сделать задвижку. Говорила, ночами слышит шаги и видит, как сквозь стены кто-то проходит.
- Зачем тогда задвижка? – я немного испугался. Не люблю тайн.
- Ника думала, я к ней ночью заходил. Может, заходил, как не проверить, всё ли в порядке у дочери? – папа присел на мою кровать, погладил по голове. – Боюсь я за неё, Саша.
- Что её могло напугать? – даже сон слетел с меня.
- Не знаю даже, но эту комнату она считала вполне надёжным убежищем. Спи спокойно, сынок!
- Попробую! – провокационно потянулся я. Папа пощекотал моё пузко, и я свернулся, хихикнув.
- Я рад, что у тебя неплохое настроение! Бай! – и папа ушёл, помахав мне ладошкой. Я тут же вскочил и задвинул засов.
«Похоже, это у них семейное, - подумал я о психических расстройствах Ники и папы, - Подумать только! Призраки у них тут ходят, как в замках!». И тут же волосы у меня встали дыбом: часть стены отделилась и двинулась в мою сторону густой тенью.
- Блин! – выругался я, покрепче, конечно, и рассмеялся. Просто проехал автомобиль по дороге, и тень переместилась. Вытерев холодный пот со лба, отвернулся к стенке и заснул.
- Бип-бип-бип-бип-бип… - тихий, но въедливый звук сначала разбудил, а потом взбесил меня. В поисках звука перерыл всю комнату, пока в дверь не постучали:
- Ника, малышка, пора вставать! – будила мама. Ники. «Да они тут все!..», - мелькнула мысль, и подумал, что скоро составлю подружке компанию в больнице.
Вспомнив правила, надел самые тонкие шорты, выглянул из своего убежища. Вроде спокойно. Короткими перебежками добрался до туалета, заперся там. Вспомнил о ремонте в своей квартире, осматриваясь. Тоже хочу, чтобы было так же уютно, как здесь. После туалета перебрался в ванную.
Помывшись, вспомнил, что к завтраку надо во что-то переодеваться, пошёл в свою комнату, и увидел на тумбочке, стоящей возле двери, матросский костюмчик. Понял, что это мне на утро.
В комнате развернул. Белая форменка, бежевые шорты. Сначала подумал, что надо чёрные, практичнее, потом понял, такие выдали, чтобы аккуратно кушал, не капал на колени, или салфетку положил.
Одевшись, вышел в зал. В квартире я уже ориентировался, из общего широкого коридора выходили двери в несколько комнат. Сначала были две маленькие комнатки, вероятно, для прислуги, направо санузел и кухня, дальше, открыв левую двустворчатую дверь, попадал в большой зал, направо по коридору была комната родителей, а моя, или комната Ники, была угловой, перед ней был кем-то придуман и сделан небольшой холл, где поставили тумбочку, рос большой фикус и китайская роза. «Лучше бы комнату побольше сделали», - думал я, когда заходил в 9-ти метровую комнатку.