Страница 131 из 265
- Во всём этом есть одно хорошее, - задумчиво ответила мама, - первое, что ты думаешь, и второе, что всех любишь. Просто у тебя такой возраст, когда для тебя нет полутонов, только чёрное и белое. Ты увидел, что я встречаюсь с парнем, сразу он тебе враг, а я забыла о тебе напрочь, не подойду, не приласкаю, на ночь не поцелую, всё отдам своему мужу, так ведь? – я удивлённо посмотрел на неё, и кивнул.
- А на самом деле? Меньше буду любить тебя? Или вообще, забуду, что ты есть?
- Мама, но так уже было! – я посмотрел прямо маме в глаза. Мама не выдержала:
- Думаешь, легко было сознавать, что наша семья разваливается?
- А я оказался лишним. Вот и боюсь опять этого…
- Сергей! – вскочила мама. – Ну, спасибо, сын, за приятный завтрак! – и ушла.
А я что, неправ?
Никогда не расспрашивал своих подруг о том, как они живут в своих семьях, не лез в личные дела, и они тоже. Только, когда видели меня голодным, кормили, на вкусное им Ника давала деньги, теперь вот, у меня появились. Может быть, выдают дома, понемногу, не на кафе конечно, на мороженое, на пирожок. Целый день ведь летом пропадают на улице.
Одеты хорошо, даже очень, я донашиваю за ними, и не скажешь, что кто-то долго эти вещи носил.
Наверное, вполне обеспеченные дети из благополучных семей.
Но.
Если спросить у той же Вальки, что она думает о моей семье? Как мне живётся без отца? Знает ли, что он ушёл от нас? А если спросит? А я начну рассказывать? Ей интересно будет? Или мне приятно?
Нет! – мотнул я головой, - не буду, захотят, сами расскажут, а не расскажут, значит, не доверяют ещё мне, чтобы тайными переживаниями делиться. Даже намёка не было на то, чтобы пригласить к себе. Ко мне они сами ввалились, внаглую. Наверное, так и представляли квартиру, в которую только что въехали мама с сыном. Я обвёл стены взглядом и поморщился. Надо соглашаться с Николаем Петровичем…
Сегодня проходил комиссию за Серёжку. Блин, опять чуть не отправили к гинекологу. А что делать? «Девочка, а ты что здесь сидишь, ну-ка, пошли!» - схватила меня за руку и потащила за собой.
«Тебя как звать? – спросила знакомая мне уже врач. – Саша? - Нет, я Сергей, брат Саши! – А, раздевайся до пояса, чтобы лобок был виден…»
Я сказал, «чуть?» Нет, меня обследовали, и написали в Серёжкиной карточке все положенные вещи, что позднее развитие и всё остальное. Я молчал. Зачем затевать скандал и всё такое? Хорошо, пальпацию не сделали. Зато порекомендовали пройти обследование у врача, может, выпишет какие витамины, роста, например, точнее, рыбий жир. "Ничто так не пугает мир, как всем известный рыбий жир!"
- Спортом занимаешься?
- Да, - сказал я, одеваясь.
- Особенно не усердствуй, у тебя ни капли жира в области живота.
- А зачем мне жир? – удивился я.
- Развитие задержится, если будешь перенапрягаться и сидеть на диете!
- А что надо делать? – удивился я.
- Не отказывать себе ни в чём! – подал мне карточку врач.
Терапевт опять выписал мне назначения на анализы, и тут меня дёрнуло за язык:
- Я уже сдавал анализы, может, ещё годные?
- Когда, нет тут ничего… - перечитала карточку, потом спросила:
- Зачем прошёл гинеколога? А, ты за брата комиссию проходишь?
- Нет, я мальчик!!!
- Сейчас проверим. Раздевайся по пояс, чтобы лобок был виден! – я снял с себя всё. Терапевт не поверила, сделала мне пальпацию, нашла, по-моему, матку, что-то записала в карточке, сказала, чтобы больше за брата не проходила комиссию.
Вот что значит, работать с детьми! Все мозги вывернут наизнанку!
Девчонкам не стал рассказывать, а то опять начнут доказывать, что я «омежка» и начнут прикидываться гинекологами.
А когда сидел и медитировал, меня позвали. Приехал Николай Петрович, чтобы отвезти к подружке.
продолжение следует
- Здравствуй, сынок! – Николай Петрович чмокнул меня в лоб.
- Здравствуйте, «папа», - ответил я.
- Садись в машину, - когда я сел, он спросил:
- Судя по твоему ответу ты согласен пожить у меня недельку? Мама как? Согласна?
- Мама будет согласна, я спрошу.
- Хорошо, спроси. Я думал, ты уже всё обсудил с мамой.
- Решил отложить, после встречи с Никой поговорю.
- Хорошее решение, - одобрил папа.
- Пап, можно спросить? – я понял, что наш разговор для сопровождающего, я, типа, сын от первого брака.
- Спрашивай, Саша.
- У нас в театре с нами играют двое парней. Рома и Костик. Вы можете мне что-то о Косте узнать? И что с Ромой?
- С Ромой? А это не ты его? У него ребро, по-моему…
- Нет, на этот раз не я. А почему он ещё на свободе? – Николай Петрович не выдержал и рассмеялся:
- Ну, ты, Сашка! А ты почему на свободе?
- Потому что я ещё маленький…
- У нас есть специнтернаты для таких, как ты.
- А что я сделал?! – возмутился я.
- Тебе перечислить, сколько ты нанёс повреждений людям, средней тяжести? Даже тяжёлой.
- Хм. Подумаешь, пацаны подрались…
- Тебе сильно повезло, что тебя приняли за девочку, якобы отстаивающую своих подружек от насилия.
- Почему «якобы».
- Потому что я читал их показания.
- Ладно! Скажу Нике, чтобы не забирала своё заявление! Вот я лох!
- Уже, забрала.
- Они что? Из этих? Показал я наверх.
- Нет, обычные ребята. А что, обычных ребят можно сажать в тюрьму просто за то, что вы их оболгали?
- Никто не оболгал. Я лично видела, как они держали девчонок, а те отбивались… А! – понял я, и замолчал, уставившись в окно и засопев обиженно.
- Чего «А»? – по-мальчишески обиделся «папа». – Думаешь, взятку взял? Которая тебе предназначалась? – усмехнулся он. Я молчал, прямое обвинение чревато.
- Думай, как хочешь, у них я не брал ничего, да и что с них возьмёшь? – я недоверчиво молчал.
- Зато освободил тебя от их хождений. Не надоели?
- Надоели, - согласился я, не поверив, однако, папе. Хоть наказать мог, наверное.
- Ладно, занесут они тебе, не переживай. – Я гордо отказываться не стал. Накосячили, пусть платят. Встречу, ещё получат, тем более, если не один буду.
- Ты спрашивал о каком-то Косте. Как фамилия? – я дёрнул плечом. – Кир, как его фамилия?
- Раевский Константин Натанович.
- Натти сын? – сделал удивлённое лицо Николай Петрович. – Кир подтвердил кивком. – Узнай об этом Костике всё, с кем, когда и сколько.
- Есть! – по-военному ответил сопровождающий. Телохранитель?
- Зачем тебе, Саша, не скажешь?
- Пока нет, может, подружусь.
- Ты осмотрительный! – засмеялся папа.
- У меня сестра, - сказал я в сторону.
- А, ну тогда понятно, - прервал смех папа. Мы замолчали. Мне больше нечего было спросить, Кир был молчалив, тем более, если он охранник папы.
Через полчаса въехали в лесок, посигналили у ворот. Кто-то посмотрел в маленькое окошко и открыл ворота, козырнув. Машина подъехала к главному входу в санаторий или какую другую больницу, не знаю. По парку гуляли ребята в разноцветных пижамах, не обращая на нашу машину никакого внимания. Папа сказал «посиди тут», и пошёл внутрь здания, наверное, узнать, где дочь.