Страница 115 из 265
- Давай, тебе купим? Смотри, как подходят к шортам! – нет, она не смеялась, потому что серая одежда, серые колечки, всё очень гармонировало.
- Возьмём. Дорогие?
- Нет, по деньгам, будешь менять, под одежду. Я бы тебе ещё какие-нибудь колечки предложила. Простенько, и красиво, скажи? – я покивал головой. Колечки и гвоздики были красивые.
Посадили меня в кресло, Ника поменяла серёжки, свой подарок, «кошачьи глазки», аккуратно упаковала в коробочку.
- Смотри, Сашенька! Я кладу их сюда! – Ника положила коробочку в кармашек, плотно застегнула, будто убрала лучшую часть нашей дружбы. Я сглотнул, и всё стало размытым.
- Саша! Ты почему плачешь?! – испугалась Карина. Я всхлипнул.
- Сашенька! – заглянула Ника. – Всё будет хорошо, успокойся, милый! – она обняла меня. – Ты что? Я не бросаю тебя! – мне было стыдно, но я плакал.
- Что делать? – растерянно спросила Карина.
- Не знаю, салфетки есть? Или носовой платок? – меня успокоили, привели в порядок причёску, просто собрав сзади в хвост, а спереди сделали чёлку. Резать волосы Ника отказалась, иначе меня пришлось бы отводить домой, расстроенного.
- Не знаю, не нравится ей мальчика Серёжку играть, и всё. У нас спектакль, - доверительно сообщила Ника Карине.
Когда вышли, Ника спросила:
- Серёжка, что случилось? – я пожал плечами:
- Мне кажется, наша дружба кончилась, - Ника растерялась:
- С чего ты взял? Сейчас сходим в консультацию, меня посмотрят, назначат анализы, съездим ко мне, переоденешься, и пойдём на репетицию!
Хотя настроение ребёнка меняется быстро, какое-то беспокойство осталось, и Ника будто отдалилась от меня.
В консультации для детей никого не было, Ника посадила меня на лавочку, поцеловала и зашла в кабинет. Было неловко сидеть у двери с табличкой «гинеколог», я уже знал, что это название означает. Хоть я оделся под мальчика, на лицо не похож. Больше на девочку из бедной семьи, и босоножки девчоночьи.
За мной заняли. Конечно, спросили: «девочка, ты сюда?». Я кивнул, делая скорбное лицо.
Наконец Ника вышла, пригласила меня, сама осталась за дверью.
- Девочка, подожди, там парень должен войти!
— Это я… - растерялся я.
- Ты?! А, решила поддержать подружку? Тогда садись, рассказывай. Не хочешь, тогда мне надо твоё имя и фамилию.
- Саша Дальченко, - сказал я, сам от себя не ожидая. Врач записала в историю болезни Ники мой адрес, и всё.
- Мне раздеваться? – спросил я.
- Ты хочешь провериться? Запишись в регистратуре. Всё, посмотрела на «папу» будущего ребёнка. Думаешь, ты первая? Хоть бы постригли, что ли… - меня передёрнуло, женщина посмеялась:
- Или кепку бы надели. Тебе сколько лет?
- Две… Тринадцать.
- То есть, будет скоро? Даже будь ты мальчиком, вряд ли она от тебя забеременела бы! Хотя и такое бывает.
- А что, она на самом деле беременная? – насторожился я.
- Анализы сдаст, узнаем.
- А тесты?
- Тесты могут показать повышенный гормональный фон, а такое бывает, после начала половой жизни. Тело начинает перестраиваться, сбивается цикл, понимаешь? Не вздумай делать так, как подружка! До 16-ти ни-ни, а лучше, в 18!
- Почему? – решил спросить я.
- Потому что вы растёте до 21 года! 18 лет минимум! Девочки, будьте разумными!
- Я уже ему харю начистила. И ещё получит! – сказал я, гордо подняв голову.
- Девочка, подожди! А его фамилию не назовёшь? – я подумал. Ромка и Ромка. А у Ники? Пожал плечами:
- Мы в разных школах учимся, и они немного старше, собираемся вместе только, играем в театр.
- Понятно, - вздохнула врач, – значит, ты будешь папой, Саша! – я криво улыбнулся и вышел.
- Ну, что? – зашептала Ника.
- Ничего. Записали меня папой! – хихикнул я.
- А что так долго?
- Не понимаешь, что ли? Лекцию мне читала, что раньше 18 лет нельзя нам этим заниматься.
- Ну, нам уже поздно об этом думать, поехали ко мне.
- Поехали, хоть переоденусь в нормальную одежду! – Ника сверкнула глазами и рассмеялась:
- Как ты теперь жить будешь, Серёжка? Без любимой одежды, в этом тряпье?
- Как на каторге. В театре буду переодеваться!
Мы приехали к дому Ники, поставили велики, и наперегонки взбежали на третий этаж. Ника позвонила. Никто не открыл.
- Никого! – радостно шепнула Ника, доставая ключ. Мы разулись, пошли на кухню.
- Ты голодный? – спросила она меня, заглядывая в холодильник.
- Я всегда голодный, - пробурчал я.
Ника разогрела суп, гороховый, с копчёностями, сделала салат, нарезала хлеб.
- Руки мыть будешь?
- Утром мыл! – посмеялся я, убегая.
Когда покушали, Ника предложила отдохнуть. Всё равно до прихода родителей час.
- Снимай футболку, так поваляемся, - я снял футболку, Ника тоже. Она подошла, обняла меня, прижавшись голой грудью к моей тощенькой груди.
- Саша!.. – прошептала она. – Давай, напоследок, а то у нас может больше не получиться. Меня могут отправить куда-нибудь.
- Ладно! – сглотнул я, потому что начал возбуждаться. Ника разделась, легла на кровать, смотрела, как я раздеваюсь.
Я медленно снял носки, стал расстёгивать шорты.
- Серёжка, быстрее, я вся теку! – хихикнула девчонка. Я медленно снял шорты, положил на спинку стула, начал пританцовывать. Показывая своё тело и подёргивая тазом. Ника веселилась. На самом деле, на такое стоило посмотреть! Спереди плавки вздулись палаткой, волосы рассыпались по плечам.
Вдруг я услышал какой-то звук. Явно поворачивался ключ в замке!
Я быстро надел шорты, футболку натягивал уже под гневно-удивлённым взглядом Николая Петровича.
- Сашка? Ты?! Зачем в мальчика переоделась? А ты почему голая лежишь? – обратился он к дочери.
- Папа, это не Саша, это Серёжа! О нём я тебе говорила! – воскликнула Ника. Я нахмурился, ничего не понимая.
- Ты мальчик? – спросил у меня папа. Я кивнул.
- У тебя есть сестра Саша? – я снова кивнул, стараясь не смотреть на девочку.
- Ты воспользовался своей похожестью и переспал с Никой? – я не понял, удивлённо смотрел на папу.
- Папа, не видишь, что ли, что он мальчик? – шипела из-за папы Ника.
- Всё надо научно подтвердить, а то ничего не выйдет. Тебе есть тринадцать лет? – спросил он у меня.
- Нет ещё, - осипшим голосом ответил я.
- Павел Егорович, заходите! – позвал он кого-то. К нам зашёл мужчина лет сорока. Как? Они были готовы к моему приходу? Что-то рано, не могли чуть позже? Ника тоже что-то выговаривала папе, но тот отмахнулся:
- Сейчас узнаем! Раздевайся! – приказал он мне. Я неторопливо стал раздеваться.
- А ты жалеешь, что не успела? Пожалуй, не стану наказывать мальчика, накажу тебя.
- Но, папа!
- Молчи, развратница!
- Гррр! – рычала Ника, стоя на четвереньках и не думая одеваться. Доктор ей запретил.
- Ложись сначала ты, - приказал он ей. Когда легла, осмотрел её.
- Сегодня близости не было, - заявил он.
- Конечно! Вы припёрлись на полчаса раньше! – кричала Ника.
- Теперь вы, молодой человек, - обратился доктор ко мне, надевая перчатки. Я снял последнюю одёжку.