Страница 38 из 122
— Почему ты так решила?
— Я знаю, что мама проявила инициативу. Это она попросила тебя приблизиться к нашей семье. Я не виню её. Знаю, что переживает за меня. Буду честной, я пошла на контакт с тобой, чтобы порадовать её. А на второй день общения сама влюбилась в тебя, — С улыбкой добавляет она. — У мамы удивительная интуиция на людей. Даже болезнь не смогла отнять у неё этот дар.
— Что с ней случилось? — Почти шепотом спрашиваю, боясь задеть болезненные темы.
Мэд глубоко вдыхает и очень медленно выпускает воздух из легких:
— Это тяжелая тема для моей семьи. На ней завязана вся драма моей жизни.
— Не хочешь рассказывать?
— Тебе — хочу. Ты будешь вторая, кто об этом узнает.
Наверное, это очень большая ноша — знать секрет, который прятался от посторонних глаз много лет. Смотрю на подругу и пытаюсь понять, готова ли я столкнуться с очередной болью, но уже не своей.
— Мой отец был алкоголиком, — Срывается с места в карьер подруга. — А это равнозначно аду в жизни. В сочетании с его военной должностью — это двойной ад. В один из его срывов, он сильно напился. Меня не было дома, что случилось в тот день — осталось между отцом и матерью. Знаю только, что отец сильно ударил маму, она потеряла равновесие и упала, ударившись об угол кухонного стола. Если не мой друг, моя мама была бы мертва. Тай услышал крики, возвращаясь к себе домой со школы, и прибежал на помощь. Он же вызвал скорую и полицию, пока мы с Реем выясняли отношения на стадионе за школой.
— Тай — это твой друг? — Хрипло спрашиваю, прогладывая комок в горле. — Где он сейчас?
— Мы вместе дружили в школе, учились на одном потоке и жили на одной улице. Тай и Рей уехали отсюда двенадцать лет назад. С Канеманем больше не виделись, а с Таем я поссорилась десять лет назад.
— Печально как, — Отворачиваюсь от Мэд, с тоской рассматривая темный горизонт с серебристой дорожкой по водной глади. Я почему-то не готова услышать причины отъезда и ссоры с её другом. Знаю, что там будет ад для моего сердца.
Я не даю тишине затянуться между нами. Что-то внутри говорит за меня:
— Я чувствую твою боль, Мэди. Только представила себя на твоем месте, и мне горло скрутило жгутом, а в груди разразился целый вулкан мучительных переживаний. Мне кажется, твоя сила дана тебе от природы.
— Твоя сила тоже дана тебе от природы, вот нас и приклеило друг к другу, — Мэдисон мягко треплет мои спутавшиеся волосы.
— А что в итоге случилось с твоими родителями? — После затяжной паузы осторожно спрашиваю. — Можешь, не отвечать, если не хочешь вспоминать.
— Всё нормально, — Безлико тянет подруга. — Мама пережила череду микроинсультов в головном мозге из-за удара. Мозг оказался частично, но безвозвратно, поврежден. Деньги, которые родители откладывали на мою учебу, ушли на лечение и последующую восстановительную терапию. Маму удалось вернуть к жизни, пусть сейчас она слаба и разбита прогрессирующей деменцией, но зато рядом со мной. Отца посадили. В тюрьме он и умер.
— Мэд, — Тихо отзываюсь я, но не могу ничего добавить. Аккуратно придвигаюсь к ней со спины и заключаю в крепкие объятия, складывая свою голову ей на плечо. Так мы и просидели до полуночи, погруженные в собственные мысли и тепло друг друга.
Глава 23
Тайлер Равьер
Неожиданно.
Или хорошо продуманно?
Смотрю в экран и начинаю догадываться. Олененок совсем не олененок?
Опускаюсь на скамью и продолжаю прожигать знакомые с детства очертания.
“Девочка, сила духа которой способна потревожить чувства небожителей”.
Ха, мне ли не знать? Но ты то куда полезла?
Кто-то зря затеял двойную игру, быть пилотируемым — это не про меня, деточка.
Пора срывать маску с заигравшейся волчицы в овечьей шкуре.
Сука, долбанный психологический триллер.
— Не хочешь погрузиться в ностальгию и проведать наш родной город? — Спрашиваю у друга, который где-то поблизости жмет штангу на плечи.
Слышится звон металл и отборный мат.
— Тайлер, ты рехнулся?
А что мы разнервничались и принялись разносить инвентарь моего спорт зала? Лучшего, между прочим, из всей сети. Но в слух спрашиваю другое:
— А что не так? Отличный способ проверить твои чувства к Вен.
Давлю соленным пальцем в незаживающую рану на груди друга. Я ещё та тварь, не спорю.
— Ты когда-нибудь отвалишь от меня с этим? Тайлер, я женюсь через пару недель, прими это как данность. И завязывай выводить меня.
— Сам выводишься. Точку не поставил и бегаешь как подросток. Восемнадцатилетний паренек бунтует в недрах стареющего тела. Я же предлагаю тебе отличный вариант, чтобы расстаться с прошлым и пойти в здоровое будущее, — Охеренный из меня психотерапевт, есть у кого поучиться.
— Я смотрю, твои сеансы с мозгоправом учат тебя не только сражаться с твоей вспыльчивостью, но и как выбешивать других людей?
— У меня есть там дело, выдвигаюсь завтра вечером, — Пропускаю бесполезный треп мимо ушей. — И я предлагаю тебе поехать со мной. Решать тебе.
Друг тяжело опускается на лавку рядом и размазывает пот по лбу, запуская клешни в темные волосы. Видок у него потерянный:
— Что ты хочешь от этого места?
— Расскажу, когда решу проблему.
— Равьер, ты же сам понимаешь, что это место — оплот моих сгоревших надежд. Я не просто так увез оттуда родителей. Десять лет назад зарекся ногой туда больше не ступать.
— Дружище, — Смачно хлопаю его по плечу. — Кто-то врёт сам себе и собирается строить на лжи всю свою жизнь. Может пора перестать бегать от самого себя и стать мужиком? Боль делает нас сильнее, так переживай её на полную.
— Ты меня трусом сейчас назвал?
— Да. В данной ситуации ты трус, Рейнар. Давай без обид. Можем пойти на ринг, я дам тебе возможность набить мне морду.
— Только за то, что ты назвал меня полным именем, — со смешком выдает хоккеист. Во взгляде замечаю усердную работу мозга. Парень скрыто анализирует мои слова, но как всегда не хочет признавать мою правоту. Такие мы — отъявленные тестостеронщики. Бунт и упрямство растет соразмерено мужскому гормону в крови.
Встаю с лавки и иду в сторону ринга, установленного в дальнем углу тренажерного зала. Стаскиваю первые попавшиеся перчатки со стенда и ору на весь зал:
— Ну что, трус, заставишь ответить меня за базар? — Перебираюсь через канатные поручни боксерской коробки.
— Бля-я-я, — Стонет Рей, поднимаясь с места. На роже рисуется самоирония. — У меня завтра игра с Кингзами. А у тебя — отсутствие ребер в правом боку.
— Тем более, у тебя больше шансов положить меня на лопатки.
— Ага, и сломать правую руку. Не остановимся же. Тренер меня убьет, и я лишусь контракта. Поделишься в таком случае своими миллионами с другом?
— Буду содержать тебя, как свою постельную шлюшку. Так и быть, Вен тоже возьму под крыло.
— Сука, — Усмехается клюшковод и запускает мне открытый удар в челюсть. Успеваю отпрянуть и выстелить левым киком по корпусу.
— Ты хоть перчатки одень, — Ору другу. — А то нежные хоккейные пальчики переломаешь. Задницу нечем будет подтирать.
Привет удару в печень, Рей наступает на меня нахрапом, от чего делает кучу ошибок. Боевой спорт — это тебе не танцы на льду, тут нужно уметь держать контроль над эмоциями.