Страница 19 из 24
— Сегодня на пляж ходили! – муркнул я, вздрагивая.
— И как? – улыбнулся лучший друг, поцеловав меня в уголочек губ.
— Вов…, — прошептала я.
— Что? – лукаво улыбнулся Вовка.
— Ты самый лучший друг!
— Вот видишь!
— Но я бы хотел попросить тебя…, — я вздохнул, — дай мне хоть один день? Я договорюсь сначала с ними. А то, без спросу…, — Вовка лёг на спину, уставился в потолок.
— Вов…, — молчание.
— Вова! Вот, я у тебя спрашивал, а ты не сказал…
— Что ты спрашивал? – подал голос Вовка, сглотнув обиду.
— Ну…
— Дай руку, — я подала руку, он взял её и засунул себе в трусы. Там было всё мягко.
— Нежно пожми, — попросил друг. Я начала мять, сглатывая слюну. Вовкин писюн вдруг стал увеличиваться, стал твёрдым, и я испуганно отдёрнула руку:
— Что это?
— Вот видишь! Испугался. Я сразу сказал, что тебе не понравится. Был бы ты девочкой!..
— Вов…
— Что?
— Ничего. Давай спать. Утром поговорим.
Настроение было… никаким. Я завидовала Вовке, потому что хотела дружить с Настей, как мальчишка. Завидовала Насте, потому что хотела дружить с Вовкой, как девочка. Взяв в руки твёрдый членик друга, испугалась, что стану дальше с ним играть, до того милым показался, поэтому бросила.
Вовка стал сопеть, засыпая, потом повернулся ко мне, во сне обнял и притянул к себе. Я замерла от удовольствия, тоже постаралась удобно обнять лучшего друга. Напрягшийся писюн расположила, между нами, касаясь его своим голым животиком, и заснула, счастливая.
Утром меня разбудил Вовка. Как обычно, он встал рано, теперь сидел у меня на бёдрах и улыбался своей очаровательной улыбкой.
— Привет! – сказал он, слегка подпрыгивая.
— Привет! – радостно ответила я, протирая кулачками глазки.
— Ты такой красивый! – хихикнул Вовка. – Может, ты девочка? – я усмехнулась:
— Может быть!
Вовка перевёл взгляд на то место, где должен быть мой утренний стоячок, ничего не заметил, через простынь, вспомнив, наверное, что у меня очень маленький, вздохнул и сказал:
— Звонил Танюшке. Она сегодня уезжает. Проводим её? – у меня будто груз свалился с души:
— Проводи, Вовка! А я разведаю, как там, у девчонок! Завтра, если будет хорошая погода, на пляж с ними сходим! Ладно? – Встревоженно спросила я.
— Думаю, это неплохая идея! – мой лучший друг наклонился, и украдкой поцеловал меня, тут же выпрямившись. И вовремя, потому что к нам зашла мама.
— Что, сони? Долго ещё валяться будете?
— Вы что? Мы давно уже проснулись! – возмутился Вовка. – Я уже умылся! Только Славке не даю встать!
— Мне надо идти. Сами справитесь?
— Конечно, справимся! – хмыкнул Вовка. – Что мы, маленькие, что ли?
— Тогда брысь в ванную! – и мама вышла. Пришлось сталкивать Вовку и вставать, потягиваясь.
За завтраком я спросила Вовку, с удовольствием поглощавшим кашу:
— Вов, ты сегодня вечером придёшь?
— Приду, — кивнул Вовка, — только не знаю, останусь на ночь, или нет. Если гости уедут, то мама может не разрешить. Она и так меня не видит последние дни, подумает, что я её избегаю, из-за гостей. А я избегаю девчонки. Вредная такая, как прицепится, ни погулять, ни поиграть. В прошлом году со мной спать ложили, так она всю ночь коленками пихалась. А на пол ляжешь, обязательно наступит!
— Бедный Вовка! – взлохматила я его шевелюру, забирая посуду. – Приходи, хоть каждый вечер, не буду пихаться!
— Я знаю, — ответил друг, пододвигая к себе вазу с печеньем, — ты же мой лучший друг! Я так и остался бы у тебя насовсем, братик! – я немного смутилась, представив такую ситуацию. Не исключено, что заметил бы меня, со временем, я не стала бы прятаться.
Даже немного кольнула совесть, что отказала ему в прогулке, но возможность прикоснуться к Насте пересилила. Она же скоро уедет. Навсегда. А я не мальчик, чтобы сохранить привязанность, хоть очень хочется.
— Я пойду? – спросил Вовка, всё ещё надеясь на чудо, что я сегодня останусь с ним на весь день.
А я разрывалась пополам. Поцеловала его в щёчку, а он встал и сграбастал меня в объятиях, впился в губы.
— Вот так поцелуй свою Таньку, на прощанье! – отдышавшись, сказала я.
— И чё ты не девчонка? – с сожалением произнёс Вовка.
— Не жалей, — улыбнулась я, — я тебя ещё буду целовать! – Вовка вздохнул, хотел ещё что-то сказать, промолчал и пошёл одеваться. Сегодня он был в своих трусах. Переоделся в шорты и майку, спросил, как выглядит.
— Причесаться осталось, — посоветовала я, и усадила за столик, сделала ему высокий хвостик, перевязала чёрной ленточкой. Вовка смотрел в зеркало и не возражал. У меня была короткая стрижка, ничего с ней не сделаешь, ему нравилась такая, но только у меня. На лето он отпускал длинные волосы, и я играла с ними, даже куцые косички заплетала, а как-то хотела бантики вплести, но не нашла, резинками закрепила, и Вовка чуть к себе домой так не ушёл. А вот с хвостиками убегал, когда засиживались допоздна.
Проводив расстроенного друга, я сама стала собираться. Проснувшаяся паранойя посоветовала меня немного замаскироваться. То есть, выйти Славкой, а потом превратиться в Милу.
Пришлось в свой привычный рюкзачок положить пляжную сумку. Когда переоденусь, рюкзачок суну в сумку, а вместо шляпки у меня есть панама, с одной стороны белая, с другой чёрная. Шорты цвета хаки, майка.
Вот, с такой конспирацией и поеду!