Страница 24 из 24
Со мной ходили ещё несколько мальчишек, детей офицеров, и даже девочки, только они с нами не связывались, почему-то, меня все принимали за мальчишку, я стала надевать плавки с вставкой, которую мне изготовила Настя.
А вот против нас, пацанов, ставили молодых солдат, хотя многие из них были выше и тяжелее. Мы побеждали их только благодаря своей скорости и умению. Не без гордости могу похвастать, что меня не смогли победить ни разу!
Вспомнив, невольно улыбнулась.
— Даже не буду назначать вам заместительную терапию, — услышала я, — пусть сначала наберёт себе вес и нарастит жир на боках! – меня даже передёрнуло.
— Тогда всё у неё будет! Если хочет, конечно, — глянул он на меня, — а то, как мне кажется, девочка ваша хочет быть мальчиком!
— Не хочу! – сверкнула я глазами. – Сначала хотела, а сейчас не хочу! Просто я думала, что на самом деле я скрытый мальчик…
— В интернете нашла? – усмехнулся врач.
— Ну, да…, — опустила я голову, сидела, постукивая пяткой в красивом полукеде по линолеуму.
— Жизнь, Мила, у тебя своя, — вздохнул врач, — распоряжайся ей по-своему, конечно, но прислушивайся и к советам взрослых. Хочешь стать нормальной девочкой, ослабь спортивный режим, до 16-ти лет обязательно нужно, чтобы месячные случились. Поняла? – я энергично кивнула, соглашаясь. Мои знакомые девочки делились со мной, даже завидовали мне, что у меня до сих пор ничего нет, даже волосиков на лобке, хотя, мне кажется, притворно. Теперь мне казалось, они даже немного гордились этими процессами у себя в организме, и смотрели на меня свысока, как на недоразвитую.
Вышла я из кабинета задумчивая, не обращая внимания на удивлённые взгляды девочек и женщин. Мало ли, кто кого сопровождал? Может быть, я маму? Фыркнула, развеселившись, и решила жить, как жила, ходить в школу и на тренировки, всё равно Вовка от меня отказался, буду вспоминать Настю, как свою любимую, а там, глядишь, что-то изменится.
— Милка! – обратилась ко мне мама. – Не хорони себя! Я поговорю с отцом, да и на Вовке свет клином не сошёлся! – я шумно выдохнула:
— Мама! Не надо ни с кем говорить! Я подумаю. Сама понимаешь, многое изменилось, надо привыкать.
— Да, дочка, — промолвила мама. – Прости меня, совсем тобой не занималась, росла, как трава.
— Ну, что ты, мама! – я понимала, что мама права, так я и росла, показала дома расписанную диету, меня похвалили, погладили по коротко стриженой голове, и забыли. Покупали одежду, на которую показывала пальчиком, обувь.
Что ещё ребёнку надо? Многие мечтали так жить, самостоятельно, даже Вовка, старался задержаться у нас подольше, мы с ним играли, даже уроки делали, играя, потому что я вычитала где-то о таких игровых занятиях. Вообще, читала много, и в интернете, и папа снабжал меня интересной, хоть в большинстве своём, мальчишеской литературой, в бумажном виде.
Если мне неинтересно было, не обижался, или делал вид, что не обижался. Папа постоянно занят был, но меня не забывал, очень любил, тем более, за мой пацанский вид. То, что это может аукнуться мне в будущем, не знал, а мама не говорила ему, наверное.
Так я и продолжила жить, как прежде. Внимания на меня мало, кто обращал, куда я с мамой ходила, никого не интересовало, и учителя остались прежние, привыкли мня Славой звать. Когда пришла на линейку, в костюме и в шляпке, сначала намекали, что шляпку бы снять не мешало, но жаркое, ещё летнее, солнце, смирило их с моим видом, даже многие просили поносить шляпку.
Я оказалась самой маленькой, тем более, выглядела пацаном, а все вымахали, как минимум на голову выше меня стали. Я одна, среди мальчишек, держала в руках большой букет цветов, как будто не в девятый, а в пятый класс пошла, вернее, пошёл. Надо мной хихикали, только девочки защищали, тоже были с букетами. Даже не прочь были заново познакомиться, шептались «какой красавчик стал Славка!». Я не мог удержаться, краснел, пытался ближе к Вовке держаться, а он меня стыдился. Наедине так и сказал:
— Славка, не надо так ко мне прижиматься! Я же не гей какой-нибудь!
Эти слова, сами понимаете, испортили моё праздничное настроение, почему я вечером попросила маму сразу записаться к врачу.
Сидели мы с Вовой по-прежнему, за одной партой, хотя дружба наша дала заметную трещину.
Как я себя описывала, у врача, в таком виде и стала ходить в школу, напарилась в костюме за один день, нижнее бельё насквозь мокрое было.
С большим удовольствием оделась бы в легкое платьице или даже девчоночью форму, но приходилось сдерживать свои желания, хотя хотелось ткнуть Вовку носом в то, что он столько лет не замечал.
Жаль, я больше никого из ребят не люблю, равнодушна к ним, а то, может и решилась бы…
Нет, очень боязно. Как бы ни хорохорилась, а после того, как всем доказала, что я мальчик, так резко превратиться в девочку не могу. Говорят, в прежние времена легко можно было удивить ребят, сейчас могут понять по-своему, и будут презирать. Вот, если бы опять переехать…
Бойтесь своих желаний, они сбываются! Папу перевели в другой город!
Осознав это, побежала к Вовке:
— Вовка! Папу переводят в другой город!
— Ну и что? – равнодушно спросил он, без радости провожая меня в свою комнату, где мучился с домашними заданиями.
— Как что? – горестно удивилась я. – Мы вместе с ним уезжаем! Это далеко отсюда!
— Как, уезжаете? – тупил Вовка. – И ты, что ли?
— И я! – на глазах у меня появились слёзы.
— Славка, перестань! Ну что ты, как девчонка! – подолом своей майки мой лучший друг вытер мне глаза
— Я и есть девчонка! – прошептала я, отворачиваясь.
— Не обижайся, я так, к слову. Прости, что не прихожу к тебе.
— Вовка, я девочка! – Вовка всё ещё не понимал.
— Вовка, я девочка! И давно люблю тебя!
— Девочка? – хлопал глазами мальчик. – Любишь? – я энергично кивнула и побежала к двери, уже не в силах сдерживать слёзы.
— Подожди! – Вовка поймал меня в прихожей, и я разревелась. Мальчик прижал меня к себе, сдерживая мою дрожь.
— Что же ты молчал, Славка?! Что ты наделал!
— Может, к лучшему, — вытирая лицо Вовкиной майкой, сказал я, — всё равно нам предстоит расстаться.
— Славка! Не к лучшему! Я тоже тебя любил! Только думал, ты пацан, по-всякому гнал от себя чувства! Вот дурак!
— Кто? – невнятно спросила я, уткнувшись носом в грудь любимого мальчика.
— Оба дураки. Прости меня, а, Слава?
— Я даже не Слава, — пробормотала я.
— А кто? – поднял брови Вовка.
— Людмила, — опустила я глаза. – Придумала: Людмила, Мила, Милослава, Слава. Пойду я, собираться надо…
— Славка, подожди, я оденусь, с тобой пойду!
— Не надо, Вовка! Я попрощаться пришла. Поцелуй меня!
Вовку не надо было долго упрашивать, он схватил меня в охапку, утащил к себе в комнату, там, на кровати, мы долго целовались, но проверить, девочка я или мальчик, он так и не решился. Я тоже не стала, смысла уже не было.
Вот такая у меня была первая любовь.