Страница 12 из 24
Глава 6
Мила 6. Лучший друг
Посидев ещё немного, ничего не высидев, решил отправиться домой, только переодеться где-то.
Когда девочка переодевается в мальчика, это нормально, совсем другое, если мальчик переодевается в девочку, вот тут позор, и могут унизить. Сильно унизить.
Так что, я не очень расстраивалась, если меня кто-то увидит. Только на открытом месте не очень хотелось раздеваться, даже в кустах. В туалете тоже неприятно, но я вспомнила про заброшенный «штаб». Когда- то мы с пацанами там устраивали посиделки, играли в карты, разговаривали о том, о сём. Потом там кто-то навалил кучу, и мы перебрались в другое место, уже перестали прятаться.
Теперь там вполне было свежо, хоть и мало похоже на «штаб». Давно здесь не ступала нога человека.
Тщательно осмотревшись, через голову стащила с себя матроску и юбку, неторопливо надела футболку и шорты, девичью одежку сложила в рюкзак. Вылезла из заросшего входа и нос к носу столкнулась с Вовкой!
— Славка! – обрадовался мальчишка, радостно улыбнувшись. Я тоже улыбнулась, радуясь, что друг не застал меня в юбке. Конечно, я счастлива видеть друга, только теперь не выйдешь погулять девчонкой, а мне вдруг понравилось ощущение свободы, необыкновенность, понравились взгляды мальчишек и парней.
— Вовка! – стиснула я его в объятиях. – Ты давно приехал?
— Нет, только вчера. Пусти, поссать хочу… — он отвернулся от меня, спустил шорты спереди и оросил кусты.
— Ты тоже за этим пришёл сюда? – спросил он, поворачиваясь.
— Да, здесь закрытое место.
— Погуляем? Или ты домой?
— Я только сегодня приехал, — сказал я, — вышел, никого нет. Погулял в парке, устал. Может, посидим на лавочке?
— Давай, посидим, — согласился друг. Мы присели рядышком, стали рассказывать смешные истории, как мы провели время в лагерях, незаметно прижались друг к другу, уже откровенно радуясь встрече. У меня даже гулко забилось сердце, поняв, насколько соскучилась. Захотелось снова стать девочкой, и чтобы Вовка обнимал меня и целовал.
Жаль, к этому надо подводить друга постепенно, иначе можно оттолкнуть. Мы и так слишком близко сидим, обнимаемся и млеем, а среди пацанов уже пошли разговоры о всяких голубых и педиках. Теперь модно дружить мальчику с девочкой. А что делать, когда хочется дружить с мальчиком? Да и девчонки все вредины, не подойди! Я сижу за одним столом с девчонкой, так она и не смотрит на меня! Нос в потолок, локтем заняла больше половины парты. Вредина.
Так посидели мы с Вовкой, а потом его позвала мама, и он ушёл.
— Завтра выйдешь? – спросил он меня. – Поиграем во что-нибудь?
— Конечно! – ответила я, счастливо улыбаясь.
Мама дома ещё спала, так что моё появление прошло незамеченным.
Я убрала костюмчик подальше, разделась до трусиков и легла, поверх покрывала, укрывшись пледом.
Почти сразу погрузилась в сон. Никто меня не тревожил, спала, сколько хотела, и проснулась, когда уже солнышко светило в глаза. Ещё назойливый звонок в дверь мешал дрыхнуть дальше.
Зевая и протирая глаза кулачком, пошла открывать дверь.
— Ты что, спишь до сих пор? – удивился Вовка, заходя.
— Да, — поджимая ногу, сказала я, — проходи, я в туалет…
Вовка был у меня, как дома, ушёл в мою комнату, а я пошла принимать процедуры после сна.
Умывшаяся и посвежевшая, вернулась в комнату, в которой Вовка уже навёл относительный порядок, заправив смятую постель, сидел у компьютера, читал школьный чат.
Я присела рядом, не думая одеваться, спросила:
— Ну и что нового?
— Скоро наши приезжают. У тебя какие планы на сегодня?
— Погулять хотел. Мама, наверное, ушла, надо посмотреть на кухне, может, записку оставила, — я отправилась на кухню, там на самом деле лежала записка:
«Мила, завтрак на столе, купи к обеду хлеб. Долго не гуляй, поможешь что-нибудь сготовить, попробую прийти пораньше. Мама.»
Я хмыкнула. Вчера тоже пришла раньше, показала костюм, и завалилась спать. Впрочем, я не в обиде, приключение себе устроила, чуть не засветилась перед другом.
— Кушать будешь? – спросила я его.
— Буду, конечно! – Вовка тоже был легко одет, в шортах и майке. Шорты были трикотажные, есть под ними что или нет, не знаю. Однажды я посмеялась над ним, что одевается надвое трусов, обиделся и перестал под шорты плавки надевать, а если на пляж собирались, брал специально, в сумке, или у меня просил.
Мы честно разделили завтрак, выпили чаю, и подумали, куда пойти.
— В такую жару, конечно, на Набережную бы, — мечтательно произнёс мальчик, — там сейчас фонтаны включили, прямо из площади бьют, ночью с подсветкой! А днём можно там побегать! Пойдём?
Конечно, я согласилась!
— Тебе плавки взять? – спросила я друга.
— Давай, я сразу у тебя одену, там переоденусь, — Вовка сразу, в моей комнате снял шорты, под ними ничего не было, конечно. За то время, что побывала банщицей, даже не обратила внимания, порылась в шкафу, нашла синие плавки.
— Пойдут?
— Фи, голубые! – поморщился мальчик, а я только тут заметила, что загар у него ровный.
— Вовка, ты где так загорел? Повернись, посмотрю! – приподняла у него майку. И попа, и спереди Вовка выглядел замечательно! Ровный бронзовый загар вызвал у меня слюноотделение.
— Я же говорил, в деревне отдыхал! – гордо сказал мой друг. – Там с пацанами так купались! Нравится?
— Ещё бы! – сглотнула я слюну. – Какие плавки хочешь? Посмотри сам. – Вовка бесцеремонно порылся в моих вещах, выудил оранжевые плавки, примерил.
— О, как по мне сшито! – обрадовался он. Надел сверху шорты.
А я решила синие надеть, правда, не вертелась перед Вовкой, отвернулась, показывая почти незагорелую попу, когда переодевалась, почему-то смущаться стала.
На Набережную надела белые шорты и такую же белую майку.
— Ты, как девчонка! – посмеялся надо мной Вовка, когда ещё босоножки надела.
— Будем, как пара! – хихикнула я.
— Лишь бы за голубых не приняли, — гыгыкнул друг.
— Болтаешь всякую ерунду, — буркнула я, собирая пляжную сумку. Конечно, Вовка не озаботился ни полотенцем, ни деньгами, ни водой.
— А у меня в трусах карманов нет! – нагло заявил он. Привык на мне выезжать, я всегда продумываю план, если надо куда-то пойти гулять. Денег почти не было, пришлось воды набрать, пару бутербродов сделать.
Вручила сумку Вовке:
— Неси!
— Нифига, тяжёлая! – возмутился друг. – Сам неси!
— Дистрофик, что ли? – посмеялась я, и мальчик больше не возникал:
— Сам ты дистрофик!
На Набережную добрались на полупустом автобусе, и там на самом деле было раздолье! Полуголого и совсем голого народу было немало. Голый народ, это малышня, бегающая под струями фонтанов. Родители явно не хотели, чтобы их детки намочили трусы, в таком виде и отпустили. Кто не хотел раздеваться, с завистью смотрел на малышню дошкольного возраста.
С такой же завистью на них смотрел и Вовка.
— Будешь здесь купаться? – спросила я, останавливаясь.
— Хотелось бы… — смутился друг. – А ты?
— Я, наверно, в бассейне, — возле берега реки сделали бассейн, чтобы детей не унесло течением, взрослые купались, где хотели, некоторые пацаны тоже, а я предпочитала спокойное плавание.
— Я с тобой, — решил Вовка.
— Да побегай, — разрешила я, — не такой ты большой, чтобы прятаться. Смотри, некоторым лет по 10, вон как бегают, играют! – на самом деле, мальчишки не долго мялись, разделись до гола, с огромной радостью гонялись друг за другом под и над фонтанами, подставляя попки под упругие струи, взвизгивали, если доставалось нежным местам.
— Посмотришь за вещами? – попросил друг, раздеваясь. – А то шутники спрячут, потом домой голым идти придётся!