Страница 20 из 74
— Да, — сказала женщина. — Везде такое было.
Артём повернул голову, как будто его окликнули по имени.
— Вы из Ярославля? — Спросил он, делая шаг ближе, чтобы не перекрикивать музыку.
— Был пару лет, — легко ответил подставной. — Давно. Школа тридцать седьмая, кажется. Или тридцать девятая? Всегда путаю. Но там был один парень… Эх. Прямо легенда.
— Какая легенда? — Один из менеджеров подался вперёд с улыбкой.
— Смешная, да глупая, — усмехнулся подставной. — Какой-то умник назвал одного парня клоуном на физре, а потом его самого записали в маньяки. Дурдом. Обычная подростковая жестокость. Но там такие переписки шли, в чатах. Потом народ разошёлся, забыли. Хотя нет. Некоторым, думаю, не забывается.
Артём поставил бокал на стойку бара, не глядя, и промахнулся на сантиметр — стекло глухо стукнулось, чуть не перевернувшись.
— Вы извините, — сказал он. — Я на минуту.
Он отошёл быстро, почти как беглец. Кирилл стоял у колонны и смотрел на его спину — прямую, но какой-то неестественно застывшую.
«Пошёл. Уже греется».
— Ветров? — К нему подошёл мужчина с бейджем «Директор по строительству». — Вы посмотрите вот тут, на смету по вентиляции.
— Конечно, — Кирилл кивнул, принимая папку, но не беря в руки — пододвинул её локтем на край столика. — Обсудим, как только вы освободитесь. Я пока посмотрю.
Он наклонился над листами, как будто вчитывался, а сам гладил взглядом зал: дуга официантов, узкие просветы между столами, куда тянуло потоком людей, место у дверей на террасу — если нужно выйти за воздухом.
«Держи линию. Не дай никому подойти сзади».
Артём остановился у окна, где в отражении виден был весь зал. Он провёл рукой по вороту рубашки, как будто стало жарко.
«Кто этот Ветров? Он говорил о школе. Случайность. Тридцать седьмая. Случайность? Кто-то копается. Кто?».
К нему подошёл парень из отдела снабжения.
— Слушай, Артём, — сказал он вполголоса. — Что за письмо? Петров в курилке матерится. Говорит, ты его при всех полил.
— Какое письмо? — Артём вскинулся слишком резко.
— Ну… из твоей почты. Про отчёты и… Петров злой.
— Это не я, — отрезал Артём. — Разберусь утром.
— Ладно, не кипятись. Я к тому, что слухи уже идут.
Парень ушёл, а Артём остался у окна. Он видел себя в стекле — глаза чуть расширены, шея в венах.
«Они давят с двух сторон. Работа. Школа. Кто-то решил порыться. Кто?».
— Всё в порядке? — Рядом повис голос Кирилла. Он не подошёл близко — метровый зазор оставался, как тонкая полоса безопасности. — Вы как-то побледнели, Артём Игоревич.
— В порядке, — сказал Артём, глядя в зеркало окна, а не на Кирилла. — Просто жарко. Много людей.
— Понимаю, — тихо сказал Кирилл. — Люди утомляют. Особенно те, которые делают вид, будто помнят тебя лучше, чем ты сам.
— К чему вы это? — Голос у Артёма дрогнул.
— Ни к чему, — мягко ответил Кирилл. — Шутка. Мы все из Ярославля. У всех общие шрамы.
— У меня их нет, — сказал Артём.
— Вам повезло, — сказал Кирилл. — Давайте я не буду мешать.
Он отступил, сдерживая в плечах самую малую дрожь от близости — кто-то прошёл слишком близко позади, зачеркнув воздух рукавом. Кожа на шее отозвалась мурашками.
— Представляешь, — говорил он, — в чате парень писал: «Мы его уделали. Он даже не пикнул». Ну тупость же. Но пацанам тогда казалось круто.
— Кто писал? — Спросила она.
— Да кто его знает, — развёл руками подставной. — Вроде бы одноклассник, низкий такой, всегда шутил жёстко. Фамилия… вылетело. Но переписка сохранилась же у кого-то. Мир тесен.
— Нехорошо, — сказала она. — Такие вещи всплывают — и всё.
— Точно, — кивнул подставной. — Всегда всплывают.
Артём слышал обрывки — слова проходили мимо, как иглы через ткань. Он взял бокал, сделал глоток и тут же поставил обратно.
«Они про меня? Или я сам себя выдаю?»
— Артём, — рядом возник Петров, взъерошенный, с пятном вина на манжете. — Мы поговорим?
— Завтра, — сказал Артём. — Сейчас корпоратив.
— Нет, сейчас, — Петров давил голосом. — Что за «пожалеешь»? Ты совсем?
— Петров, — Артём улыбнулся слишком широко. — Не в это время. И не в этом месте.
— Ага, — Петров поморщился. — Храбрый нашёлся.
Кирилл наблюдал, держа бокал воды, как щит.
«Тон задался. Пусть спорят шёпотом, чтобы все видели язык, а не слышали слова».
Он краем глаза отметил, как двое из бухгалтерии переглянулись, как начальница отдела кадров запомнила тональность.
— Кирилл, — подошёл директор по строительству. — Ну что там по вентиляции?
— Здесь блок позиционирования на смету раздут, — спокойно ответил Кирилл, не меняя темпа речи. — Плюс сроки на монтаж завышены на десять дней. Сэкономите, если разбить на два этапа и перенести часть работ на ночные смены.
— Вы уверены?
— Я делал такое уже три раза, — сказал Кирилл. — Мы можем обсудить цифры в вашем офисе.
— Отлично. Свяжемся.
Кирилл вежливо кивнул и сделал шаг в сторону — к колонне и шторе, что закрывала кусок окна. Он на секунду прикрыл глаза.
«Пульс ниже. Руки вниз. Не трогай воротник».
Он снова открыл глаза — зал вернулся на место, как декорация.
Артём направился к выходу на террасу. Свежий воздух укусил его в уши, когда дверь открылась. Кирилл пошёл следом, соблюдая расстояние.
На террасе было пусто: только холодная плита, пара горшков с жалкими цветами и стеклянное ограждение, отражающее внутренний свет.
— Странно всё это, — сказал Артём, не поворачиваясь. — Люди из ниоткуда, намёки.
— В Ярославле ничто не приходит из ниоткуда, — спокойно произнёс Кирилл. — Всё приходит из школы.
— Вы это к чему?
— Ни к чему, — сказал Кирилл и сделал паузу. — Просто вдруг подумал: если бы вас спросили, за что вы тогда извинились бы… вы бы вспомнили фамилию?
— Я ни за что не извиняюсь, — резко сказал Артём. — Никогда.
— Значит, повезло с памятью, — тихо ответил Кирилл. — У некоторых она избирательная.
— Кто вы вообще такой? — Артём повернулся — слишком близко, и Кирилл по миллиметру отступил, оставляя воздух между ними.
— Консультант, — улыбнулся он. — Который любит порядок в документах. И тишину.
— Тишина вам сегодня не светит, — пробормотал Артём, глядя мимо. — Тут шумно.
— Я скоро уеду, — сказал Кирилл. — Вы — тоже.
Дверь на террасу распахнулась, ввалился смех и официант с подносом. Кирилл немного отвернулся, чтобы не задеть чужой локоть. Сердце толкнулось в рёбрах.
«Назад. В зал не обязательно. Можно уйти через холл».
— Артём, — послышался женский голос изнутри. — Начальник зовёт тост говорить.
Артём поморщился, провёл ладонью по лицу, стерев пот, которого не было.
— Сейчас, — сказал он.
Он прошёл мимо Кирилла, задержав взгляд на полсекунды.
«Знаешь меня? Нет. Чувствуешь? Да».
В зале его уже ждали. Музыка стихла. Люстра брызнула светом. Артём взял микрофон, улыбнулся, как учили.
— Друзья, — сказал он. — Рад всех видеть. Год сложный, но мы справимся.
Голоса ответили, бокалы звякнули. Где-то рядом подставной, не глядя, проверил на телефоне отправленную Кириллу короткую строку: «Задел. Петров завёлся. Коллеги шепчутся».
Кирилл стоял у двери, в тени шторы, и слушал слова, не вслушиваясь.
«Достаточно. Последний штрих».
Он достал телефон, взглянул на экран — сухое сообщение от Ярослава: «Начальник прочитал. Скандал в переписке».
Он набрал в ответ одну фразу: «Контур замкнулся».
— Ветров, — директор по строительству снова извлёкся из толпы — Как с вами связаться?
— Завтра пришлю письмо, — сказал Кирилл. — С перечнем рекомендаций.