Страница 19 из 74
Глава 4: Пульс паранойи
«Тот, кто боится, наполовину уже побеждён»,
— Александр Дюма
Порыв ветра, проносясь через разбитые оконные проёмы, взметнул пыль и клочья паутины, заставив керосиновую лампу на столе дрогнуть. Её пламя качнулось, бросив на бетонную стену деформированную тень — силуэт Ярослава, сидящего, почти не шевелясь, в капюшоне, с руками над клавиатурой.
Он печатал быстро, вслепую, не отрывая взгляда от экрана. В уголках его губ дрожала сосредоточенность. Время от времени он кивал сам себе, как будто слышал внутри голос, с которым спорил.
Кирилл стоял у стены, как будто встроенный в бетон. Пальцы рук были сцеплены за спиной, плечи напряжены, взгляд — острый, направленный на лампу. Свет раздражал.
— Ты уверен, что они это не отследят? — Голос его прозвучал глухо, будто он говорил сквозь закрытую дверь.
Ярослав не обернулся.
— Мы не в девяностых. Всё уходит через Tor. Плюс фальшивый протокол пересылки. Через сервер в Мумбаи.
— Угу. Мумбаи, — повторил Кирилл и сделал шаг в сторону, не приближаясь, а обходя.
Он двигался, как будто каждый его шаг был просчитан и спроектирован заранее — с учётом баланса, теней, ветра. Как хирург в операционной.
В тени сейфа, полускрытого темнотой, валялся потрёпанный ковёр, с разводами тёмного цвета, напоминающими засохшую кровь. Он зацепил его носком ботинка, будто проверяя, не шевелится ли.
— Ответ пришёл? — Голос Кирилла стал холоднее.
— Пока нет. Но сообщение ушло. Коллега Смирнова должен прочитать его утром. Или ночью, если он из тех, кто не спит, — Ярослав оторвал руки от клавиатуры, потянулся, хрустнув суставами. — Этот Артём — предсказуем. Он взрывается, когда на него давят сверху. Его репутация хрупкая.
Кирилл молчал. Он подошёл к столу ближе, на расстояние чуть меньше метра, но не касался ничего. Наклонился, чтобы посмотреть на экран.
— Покажи.
Ярослав сдвинул ноутбук вбок.
— Вот. Переписка. От его имени: «Твои отчёты — сплошной бардак. Либо ты соберёшься, либо пожалеешь. Я предупреждаю последний раз».
Кирилл прочитал.
— Грамматически звучит. Местами даже слишком аккуратно.
— Я копировал его стиль. Прочёл двадцать писем. Он любит быть сдержанным, но с ноткой угрозы. Под «пожалеешь» он всегда ставит точку. Не восклицательный знак. Не три. Точку. Это его.
Кирилл медленно кивнул. Его дыхание стало чуть резче, как будто вдох был глубже обычного. Он выпрямился.
— Покажи фальшивую переписку из чатов. Ту, где он хвастается.
— Уже загружена. Вот она. — Ярослав открыл новую вкладку. — Mail.ru, дизайн из двухтысячного. Логины, стили, даже орфографические ошибки сохранены. Вот, читай: «Куприянка расплакалась, когда Киря свалил. Ржач. Мы его уделали, он даже не пикнул».
Кирилл замер. Он знал эти слова. Никогда их не слышал, но знал — как будто они действительно были написаны.
— Ты отправил это другу Артёма?
— Через ВК. Анонимный профиль. Подписал: «Взгляд в прошлое». Он точно откроет.
Кирилл отошёл к окну. Ветер снова ударил сквозь разбитое стекло, коснувшись кожи, как ледяная ладонь. Он вздрогнул.
— Не вставай слишком близко, — бросил он, не оборачиваясь.
Ярослав остановился на полушаге.
— Извини. Забыл.
Кирилл провёл рукой по внутренней стороне ладони.
— Ты не забыл. Просто в этом месте — темно. Условности тают.
— Нет, — спокойно ответил Ярослав. — Я просто привык быть рядом, когда надо принимать решение.
Они оба замолчали. Свет от лампы дёрнулся. Сквозняк прошёлся по помещению.
— Твоя мать что-то знала? — Спросил Ярослав вдруг.
Кирилл медленно повернул голову.
— Нет. Она делала вид, что всё хорошо. Что я просто стал... нервным. Что не надо вмешиваться.
— А потом?
— Потом сказала: «Не выноси сор из избы».
Он отвернулся. Его голос был ровным, но внутри — пустота, как за разбитыми окнами.
— Николай это начал. Он. Не Лиза. Не слухи. Он. Он дал команду. Дал слово.
Ярослав молча закрыл ноутбук.
— Знаешь, — медленно сказал он. — Я иногда думаю, что ты не хочешь отомстить. Что ты хочешь, чтобы он сам себя сжёг. Чтобы он стал таким, как ты тогда.
Кирилл стоял у окна. Его пальцы касались прохладного бетона.
— Мне не нужно, чтобы он сгорел. Мне нужно, чтобы он помнил.
Он повернулся к сейфу, прошёл к нему. Открыл дверцу. Проверил содержимое. Документы, флешки, старый диктофон. Список контактов на мятом листке.
— Что с ним делать? — Спросил Ярослав.
— Записать версию, которую он не сможет опровергнуть. Подбросить туда, где найдут не сразу. В нужное время.
— Квартиру?
— Сначала — флешка в машине. Потом — письмо его начальнику.
Кирилл закрыл сейф.
— Всё по плану.
Он потушил лампу. Пламя сжалось, исчезло, оставив тьму.
— Пора.
Они вышли. Ветер подхватил пыль и гул прошёлся по складу, как будто здание вздохнуло.
Ночь жала в плечи. Сосны качались. Птицы где-то вдалеке издали резкий крик.
Кирилл шёл чуть впереди, не касаясь Ярослава.
И в каждом шаге была точность.
И в каждом дыхании — расчёт.
И в каждом взгляде — память.
И в этой темноте склад стал алтарём. Началом. Или концом. Только они ещё не знали — чьим.
Мрамор на полу блестел, как лёд, и Кирилл держался у стены, где свет люстр разбивался о тени колонн и не обжигал взгляд. Он сжимал бокал с водой двумя пальцами, чтобы не выдать дрожь, и отмечал в голове выходы, узкие проходы между столами, места, где официанты неизбежно задевали локтем тех, кто стоял слишком близко к центру.
«Дыши ровно. Не касайся. Держи дистанцию».
Он заметил Артёма сразу — серый костюм, винный бокал, улыбка на автопилоте. Вокруг него сгрудились коллеги, подбавляя шум и смех в общий гул. Артём кивал, но взгляд уводил в сторону, как у человека, который слушает разговор, а слышит только эхом собственные мысли.
«Слышит уже нас. Хорошо».
Кирилл сделал три коротких шага вдоль стены, пропуская мимо официанта с подносом. Когда рукав чужой куртки почти коснулся его, он вытянул плечо, скользнул боком, как вода, и вернул себе дыхание.
«Без паники. Всё по плану».
— Кирилл Ветров, — сказал он, подойдя впритык к кругу, но остановившись на краю, где касаний меньше. — Консультант. Строительные риски, аудит смет. У нас общий знакомый из регионального отдела.
— А, да-да, — Артём улыбнулся, как будто только что вспомнил. — Слышал. Рад, что вы смогли.
— В Ярославле все друг про друга всё знают, — мягко бросил Кирилл. — Школьные годы не забываются.
Бокал у Артёма дёрнулся, вино задрожало у кромки. Он отвёл взгляд к люстре, моргнул, вернул улыбку.
— Тут половина зала — выпускники местных школ, — произнёс он ровно. — Много общего.
— Это удобно, — кивнул Кирилл. — Когда прошлое и настоящее так близко.
Один из менеджеров хмыкнул, найдя во фразе пустую вежливость, и переключил разговор на сроки сдачи объекта. Кирилл выслушал, вставил два сухих замечания о погодных рисках и поставках плитки, а потом шагнул назад, словно уступая пространство хозяину — ровно настолько, чтобы не попасть под чьё-то плечо.
«Отойди. Дай воздуху вернуться к нему колючками».
Подставной человек стоял у бара и держал пустой бокал так, будто ждал, когда к нему обратятся. На нём был невыразительный пиджак, в котором он терялся в толпе, и лицо, к которому никто не приглядывался. Он поймал взгляд Кирилла на секунду — едва заметный кивок — и в следующую минуту уже оказался рядом с группой коллег Артёма.
— Слушайте, забавная вещь, — сказал он, обращаясь к женщине с бейджем «Руководитель проектов». — Наш общий знакомый напомнил мне сегодня про школу. Ярославль — маленький город. Столько историй. Помню, как в параллели кого-то очень жёстко травили. Неприятно. До сих пор удивляюсь, как это тогда сходило с рук.