Страница 52 из 59
Лия посмотрела на меня поверх планшета, ее взгляд, холодный и аналитический, скользнул по моим растрепанным волосам, помятой футболке и явно невыспавшемуся лицу.
— Кофе заварен. Крепкий. И таблетки от головной боли, противовоспалительные и регидратанты в синей коробке в верхнем ящике. Рядом с флакончиком нервно-паралитического токсина «Тихий шепот» для наружного применения. Будьте, пожалуйста, аккуратнее и не перепутайте. Эффекты кардинально различаются.
— Спасибо, Лия. Ты как всегда — воплощение эффективности и заботы, — проскрипел я, с трудом управляя языком.
Холодный душ стал актом второго за последние сутки рождения. Ледяные струи, словно тысячи игл, впивались в кожу, смывая и похмельный туман, и остатки вчерашней неги, возвращая остроту и жестокую ясность реальности. Когда я вернулся на кухню, уже почти человеком, там собрались все. Алина, сияющая и немного смущенная, куталась в мой большой банный халат и с наслаждением потягивала кофе. Альфред что-то яростно чертил и вычислял на развернутом во всю стену голографическом интерфейсе, испещренном схемами и формулами. Лия отложила планшет.
— Ну что, весело провели время? — спросил Альфред, не отрываясь от расчетов траектории обхода лазерных лучей.
Он щелкнул пальцами, и в центре кухонного стола, прямо над тарелкой с остатками стейка, возникла детализированная, вращающаяся голограмма — лицо мужчины лет шестидесяти. Лицо с острыми, словно высеченными из гранита чертами, тонкими, бескровными губами и глазами-щелочками, в которых читался ледяной, бездушный интеллект.
— Представляю вашему вниманию Его превосходительство, господина министра внутренних дел Великой Империи. Мозг, сердце и железный кулак репрессивного аппарата. Правая рука Императора, его тень и главный инквизитор. И, согласно расшифрованным мной архивным записям нашего покойного Мастера, один из главных архитекторов и идеологов резни в нашем Ордене. Именно он разработал операцию «Чистка».
Воцарилась гробовая тишина. Даже моя остаточная эйфория мгновенно испарилась, сгорела в холодном пламени этой голограммы.
— Ликвидировать его физически — задача высочайшей сложности, но, теоретически, выполнимая, — продолжил Альфред, увеличивая голограмму, показывая схему его резиденции. — Его личная крепость — шедевр параноидальной инженерии. Каждый квадратный сантиметр просканирован датчиками движения, тепловизорами, напольными датчиками давления, анализаторами химического состава воздуха. Автоматическая система подачи усыпляющего газа в случае несанкционированного проникновения. Снайперские турели, скрытые в декоративных элементах фасада. Класс защиты «Омега-Плюс». Его расписание — государственная тайна высшего уровня. Его охрана — не люди, а отобранные, промытые и запрограммированные киборги, лично ему преданные.
— Но это даже не главная проблема, — тихо, но так, что ее было слышно даже за гудением компьютеров, сказала я. — Главная проблема в том, что если мы его просто убьем, то мы… мы проиграем.
Алина с недоумением посмотрела на меня.
— Проиграем? Мы же убьем главного гада! Как это проиграем?
— Мы станем в глазах всех именно теми, кем нас и хотят видеть уже тридцать лет — кровавыми маньяками, террористами, сборищем фанатиков, не гнушающихся никакими методами, — мои слова падали, как камни. — Смерть Козина в банях можно списать на бытовуху, на несчастный случай, на проблемы с сердцем у старого солдата. Смерть министра внутренних дел в его же неприступной крепости — нет. Это вызов. Это объявление войны всему государству. Нас будут охотиться, как бешеных псов. Наше дело, дело Ордена, будет окончательно опорочено и похоронено вместе с нами. Никто и никогда не узнает правду. Мы умрем не мстителями, а преступниками.
Лия кивнула, ее лицо было суровым.
— Она права. Нам нужно не просто убить его. Нам нужно его… обезвредить. Публично. Нам нужно заставить его говорить. Доказать миру правду. Только полное, публичное, документально зафиксированное признание во всех преступлениях может смыть с нас клеймо предателей и дать шанс на восстановление Ордена. Нам нужно его похитить.
— Похитить… министра внутренних дел? — голос Алины сорвался на визгливую ноту. Она замерла с чашкой кофе на полпути ко рту. — Вы оба совсем с катушек слетели? Это же… это же абсолютно невозможно! Это…
— Единственный логичный выход, — парировал Альфред. — Я уже проанализировал семнадцать миллионов возможных сценариев. Вероятность успешного устранения с последующим нашим выживанием и очищением репутации — 0,04%. Вероятность успешного похищения с теми же параметрами… целых 2,1%. Это в 52,5 раза выгоднее!
Альфред снова щелкнул пальцами. Голограмма резиденции закружилась, подсвечивая разные участки.
— Итак, резиденция. Цитадель. Штурм с применением силы исключен. Я уже моделировал: даже если мы задействуем все имеющиеся у меня экспериментальные разработки, наши шансы быть уничтоженными на подступах составляют 99,8%.
— Может, вызвать пожар? — с надеждой в голосе предложила Алина, явно пытаясь внести свой вклад. — Устроить суматоху, панику, эвакуацию… и в неразберихе… — … и в неразберихе его мгновенно и максимально безопасно увезут в одном из шести бронированных лимузинов по одному из трех запасных подземных тоннелей, каждый из которых защищен десятиметровыми шлюзами из закаленной стали и…и независимой системой жизнеобеспечения, — не отрываясь от интерфейса, закончил Альфред.
— Следующие идеи? Желательно с вероятностью успеха выше одного процента.
— Подкуп кого-нибудь из его свиты? Повара, горничную… — не сдавалась Алина, но уже менее уверенно.
— Зарплаты его прислуги сопоставимы с доходами губернаторов провинций. Плюс, еженедельные ментальные скрининги, детекторы лжи и тотальная слежка. Их лояльность куплена и зашита в подкорку. Они скорее совершат харакири, чем предадут его.
— Тогда… может, атаковать его кортеж? — ее глаза загорелись азартом. — Взорвать мост, когда он будет проезжать! Или устроить завал! Или…
— … и угодить прямиком в объятия эскорта, который состоит из двух броневиков, четырех мотоциклов с пулеметами и беспилотников воздушной поддержки, постоянно сканирующих местность в радиусе пяти километров, — я прервал ее, мягко, но твердо. — Нет, Алина. Лобовая атака — это самоубийство, причем бессмысленное. Это должен быть не таран, а тончайшая хирургическая операция. Иллюзия. Фокус, где все смотрят на одну руку фокусника, пока вторая делает свое дело.
Лия, до сих пор молчавшая и внимательно изучавшая голограмму, подняла глаза. В них горел холодный, цепкий огонь охотника, учуявшего слабину.
— У него есть ахиллесова пята. Не человеческая слабость. Страсть. Все взгляды устремились на нее. — По данным старых, еще довоенных досье Ордена, которые мне удалось восстановить, он фанатичный коллекционер. Но коллекционирует он не оружие, не древности и не женщин. Его страсть — редкие виды орхидей. Особенно те, что считаются утраченными.
Я медленно улыбнулся. В голове, еще не до конца проясневшейся после похмелья, щелкнула первая, но решающая шестеренка. Картинка начала складываться.
— Орхидеи… — протянул я, представляя себе это. — Это же не просто цветы. Это капризные, сложные организмы. Требующие особого микроклимата, специфического состава почвы, постоянного контроля влажности и температуры. Для этого нужны специальные оранжереи… и регулярные визиты экспертов.
Альфред подхватил мою мысль, его пальцы запорхали над клавиатурой, вызывая новые окна с данными.
— Его частная оранжерея… Бинго! Это единственное место во всей резиденции, не подключенное к основной системе безопасности на полную мощность! Слишком много ложных срабатываний из-за постоянных перепадов температуры и влажности! Охрана заходит туда только по строгому графику обхода или по экстренному вызову! Камеры есть, но их меньше, и нет аудионаблюдения — вибрации от системы полива создают помехи! — И он самолично инспектирует каждое новое приобретение, — голос Лии звучал все увереннее.