Мощное Влечение

Мне было всё равно. У нас есть место, и Харриет сказала, что обо всём позаботится. Мне нужно было только оплачивать счета и быть вежливым. Платить по счетам не так уж сложно. Я не трачу много, Харриет получает хорошую зарплату, как и Бак, мой партнёр.

Хотя мы держим скот, я не продаю его, как раньше. По большей части это домашние животные. Скорее, декорации для ранчо.

У меня есть три нефтяные скважины в глубине участка, которые дают достаточно нефти, чтобы мы могли безбедно жить пару поколений.

Вот такой была моя доля в жизни. Пока судьба не вмешалась.

Видите ли, у Мэри Бет есть что-то вроде блога о путешествиях, и она также пишет статьи для веб-сайтов и журналов о путешествиях. Харриет настояла на том, чтобы я сам отвёз её сегодня на прогулку, чтобы она получила «настоящий ковбойский опыт» для своей статьи.

Чёрт, у меня столько настоящих ковбойских историй, которыми я хочу с ней поделиться, что она месяц не сможет ходить прямо.

Глава вторая

Мэри Бет

Я и подумать не могла, что именно здесь я почувствую себя сумасшедшим подростком.

Вот только то, что сводит меня с ума, — это не мальчик. Нет. Стопроцентный мужчина.

Когда я получил приглашение написать обзор Big Sky Dude Ranch для своего блога и сопутствующую статью для журнала Travel USA, я решила, что пять дней на свежем воздухе и в горах будут весёлыми. Кроме того, я надеюсь, что мои статьи и блог продолжат привлекать внимание Conde Nast или International Life, и они пригласят меня в качестве постоянного консультанта.

Путешествуйте по миру и получайте за это деньги.

Все мои мечты связаны с путешествиями. Я живу своей лучшей жизнью, потому что пытаюсь подарить эту радость другим через свои тексты, а мне ещё нет и двадцати одного.

Вот только веселье в горах Монтаны не может объяснить того, что случилось со мной с тех пор, как я вышла из фургона в аэропорту и посмотрела прямо в голубые глаза ковбоя, который украл часть моего сердца, почти не сказав ни слова.

Последние два дня я почти ничего не ела. Забыла о сне.

Вечером я захожу в конюшню и провожу руками по гладкой коже его седла, думая о том, что его мужское достоинство находится прямо под джинсами, когда он сидит здесь. Я наклоняюсь и вдыхаю запах кожи, клянясь себе, что там есть кое-что ещё. Что там есть его запах.

Я вижу, как он смотрит на меня сейчас. Я сижу на Петухе, лошади, на которой я езжу с самого приезда, и жду.

Потому что сегодня нас будет только двое. От этой мысли я прижимаюсь мягкими частями тела к жёсткому седлу в поисках облегчения, но оно ускользает от меня — как и всё остальное с тех пор, как я приехала.

Ночью в своей хижине я могу думать только о ковбое, который едва ли приподнял шляпу в мою сторону с тех пор, как я здесь появилась.

Но его глаза… Боже, эти голубые глаза, кажется, смотрят на меня всякий раз, когда я бросаю на него взгляд. Я как маленькая девочка по ночам, целую свою подушку и представляю, как он находит дорогу ко мне. Каким-то образом его губы скользят по моей шее…

Я хочу почувствовать его вес на себе. Почувствовать его прикосновение в тот первый раз, когда он расположится между моих ног и подастся вперёд.

Фу. Я промокну насквозь в трусиках и джинсах ещё до того, как мы выйдем из загона.

У меня сердце замирает, когда я вижу, как он садится на своего пятнистого серого мерина и щёлкает зубами, направляя его в мою сторону.

Моё влечение к нему меня удивило. Отношения и «долго и счастливо» с кем-то никогда не были моей темой. Я думаю о своём отце и о том, как я росла. Он был профессионалом, всё контролировал, всё планировал, жил в комфорте в пригороде, где никогда не происходит ничего захватывающего, но у тебя есть ощущение, что ты на месте. Что ты в безопасности.

А ещё есть моя мама. Она замечательная, но она как Джун Кливер и Марта Стюарт на прозаке. Она была отличной женой моему отцу и фантастической мамой для меня и моего брата-близнеца, но всегда сомневалась в моей тяге к путешествиям. Я всегда хотела уехать.

Будьте местами. Имейте опыт. Не будьте вещами.

А ходить в торговый центр и делать маникюр каждую неделю было для меня синонимом тюрьмы. «У тебя в штанах муравьи», — всегда говорила она, имея в виду потребность двигаться и исследовать.

Мой лучший друг — мой брат-близнец Бенджамин, он мой самый большой поклонник и вдохновитель. Каким-то образом у него была та же потребность выйти в мир, что и у меня, но у него всё пошло не так, как у меня, поэтому он живёт моими достижениями.

Он отец-одиночка для Мэлори, которой сейчас три года. В конце школы у Бенджамина была девушка, и они забеременели. Она не хотела ребёнка, угрожала сделать аборт, но Бенджамин уговорил её оставить его, и тогда она отказалась от своих прав. Он всегда мечтал служить в Береговой охране, даже прошёл отбор на базовую подготовку, но его жизнь изменилась.

Говорят, что у близнецов особая связь, и в нашем случае это правда. Я чувствую, когда ему нужно, чтобы я позвонила, и он чувствует то же самое по отношению ко мне, но, кроме того, мы оба поддерживаем друг друга при каждом удобном случае.

Он замечательный отец, но я вижу, как он смотрит на меня, когда я рассказываю о своих путешествиях, о своей свободе, и его жизнь совсем не такая, как он планировал. Он был квотербеком в старшей школе. Он был крутым тогда, и он крутой сейчас, и даже как его сестра я знаю, что это правда.

Он всегда был магнитом для девушек и женщин, напоминая мне темноволосого Криса Хемсворта, но, к его чести, он не пользуется тем, что ему подбрасывают. Мы похожи волосами и глазами, но по размеру он как полузащитник по сравнению с моей пикси.

Мой рост чуть меньше пяти футов и трёх дюймов, а его — чуть больше шести футов и четырёх дюймов.

Когда Гарретт подходит ближе, он приподнимает одной рукой свою чёрную шляпу и кивает мне, заставляя мой желудок перевернуться. Когда я смотрю на него, я вижу человека, не похожего ни на кого из тех, кого я встречала. Он дикий, но в то же время спокойный и тихий. В нём нет лоска и вежливости, и это только усиливает притяжение, которое я чувствую в глубине души.

Меня тянет к нему, но, по правде говоря, я понятия не имею, что бы я делала с таким мужчиной, как он.

Он останавливает свою лошадь в шаге от моей.

— Мэм, — он облизывает губы.

Идеальный. Губы, которые хочется целовать.

О, и он старше. Как раз настолько, насколько нужно.

Он создан из свежего воздуха и тяжёлой работы. Его лицо уравновешенное, но настоящее, с полными губами и волевой челюстью, которая говорит мне, что при необходимости он может принять удар на себя и ответить тем же.

— Сэр, — отвечаю я игривым тоном, кивая, когда его лошадь фыркает.

— Я видел, как ты ездишь верхом. Ты не в первый раз в седле. Его сапфировые глаза скользят вверх и вниз, и я чувствую, где бы они ни коснулись меня.

— Нет, я каталась верхом в детстве. В основном на лошадях с плоским седлом и охотничьих. Никогда особо не увлекалась вестерном. Даже участвовала в некоторых конных шоу, у меня была собственная лошадь в течение нескольких лет, пока я не уехала в колледж. Думала снова заняться верховой ездой после окончания учёбы, но была очень занята работой.