Мощное Влечение

Она из города, но её природная красота соперничает с красотой полевых цветов, окружающих дуб вдалеке. Она может быть невысокого роста, но её присутствие не похоже ни на что из того, что я чувствовал раньше. У неё есть изгибы во всех нужных местах, и она превратила мой член в жадного воина, борющегося за право претендовать на то, что принадлежит ему.

В тот день, когда она вышла из фургона в аэропорту и направилась к ранчо, я понял, что уже никогда не буду прежним. Моя мама гордилась бы мной. Я представил себе, как я в своём лучшем воскресном костюме, а она в белом платье.

Вот только сразу за этим видением последовали другие, и если бы мама — упокой, Господи, её душу — знала, что я хочу сделать с этой милой, умной городской красавицей… что ж, не уверен, что она бы мной гордилась. Понимаешь, меня воспитали должным образом.

Хороший человек.

Крепкий мужчина.

Человек веры.

Мэри Бет Ласситер изменила меня. Ей чуть больше двадцати, а мне тридцать шесть. Ее мягкая бледная кожа, округлость ее задницы мирового класса пробудили во мне то, что я давно считал мертвым.

Я бы сделал с ней что-нибудь ужасное.

Я бы совершил злодеяние, чтобы обладать ею.

Я бы убил, чтобы защитить её.

Она здесь уже два дня, и я на грани безумия. Сон ускользает от меня. Еда не доставляет удовольствия.

Сегодня мой хрупкий самоконтроль будет испытывать на прочность, когда я повезу её кататься — только нас двоих.

Лежа ночью в своей постели в одиночестве, я избавляюсь от стыда, используя трусики, которые она уронила, убегая в свою комнату после душа, чтобы дрочить до тех пор, пока моя рука не онемеет, а яйца не опустеют.

Мне снится, что она прикасается к себе, нежные пальцы скользят между простыней и погружаются в её мягкость, утопая в пропитанных влагой складках, пока она думает обо мне. За сорок восемь часов она стала моей навязчивой идеей, и никакие молитвы или мастурбация не утоляют мою жажду.

Прошлой ночью я боролся со своим собственным монстром и проиграл. Выйдя из главного дома, я пошёл по грунтовой дороге к сосновому лесу на холме над её хижиной. Трусики, которые она уронила накануне, были зажаты в моей руке, а мягкая ткань была покрыта толстым слоем моего семени. Просто зная, что они касались её там, я не мог их отпустить, пока не заберу её себе.

Всю ее.

Воспоминания о том, как я наблюдал за ней, нахлынули на меня. На прикроватной тумбочке горел приглушённый свет, когда я заглядывал в её окно. Прозрачная занавеска отбрасывала на неё белую дымку. Тёплый вечерний воздух был достаточно тёплым, чтобы она лежала поверх покрывала, одетая лишь в белую майку и хлопковые трусики. Такие же, как те, что я прижимал к своему лицу. Клочок ткани, хранивший её запах, теперь смешивался с моим собственным.

Я дрочил до тех пор, пока не кончил дважды, наблюдая за ней, представляя её вкус, рыча в ночи, глядя, как она переворачивается на живот, подложив руку под тело.

Она превратила меня в монстра. В человека, который сделает всё, чтобы удержать её здесь. Чтобы не дать ей вернуться к прежней жизни. Я даже подумываю о том, чтобы связать её. Приковать её здесь, пока она не поймёт, что никогда не сможет уйти.

Меня терзает желание. Я не удовлетворён. Во мне пробудилась новая дикость, которую я не могу усмирить. Животное внутри меня вырвалось на свободу, и я не могу утолить жажду, которую она пробудила, как бы я ни старался.

Как усердно я молюсь.

Мои лёгкие словно стянуты верёвками, позволяя делать лишь поверхностные, вялые вдохи там, где свежий воздух раньше был бальзамом для моей души. Теперь только она может меня успокоить, только она. Но наши жизни разделены тысячами миль и мирами.

Меня поглощают мысли о том, чтобы отвести её на луг, снять с лошади и лечь на неё сверху. Моё твёрдое тело накрывает её под тёплыми солнечными лучами, я целую её, пока она не выгибается и не просит большего.

Гораздо больше.

Я отгоняю воспоминания о прошлой ночи, мой член уже болезненно напряжён. Я сосредотачиваюсь на настоящем моменте, наблюдая за ней, пока она смотрит на меня. Она сидит верхом на лошади и ждёт.

Она знает, что сегодня будем только мы. Интересно, болит ли у неё внутри так же, как у меня?

Меня привлекает не только её красота. Есть что-то более глубокое. Она умна. Я вижу это в ней, но я также слышал, как Харриет и Бак говорили о нынешней группе, которая занимает наши домики, чтобы отдохнуть от своей напряжённой жизни.

В ней есть сила, но есть и мягкость. Я это вижу, они это видят. Чёрт, я тоже наблюдал за ней в «Петухе», и я чертовски уверен, что он это видит.

Он такой же телепат, как и лошадь. Он может почувствовать злой дух. Но он так привязался к Мэри Бет, как я никогда не видел. На самом деле, я думаю, что мне, возможно, придётся бороться с ним за неё, если дело дойдёт до драки.

Харриет и Бак каждую неделю сплетничают о вновь прибывших. Они, конечно, просматривают их досье, но и сами их ищут. Инвестиционные банкиры, младшие партнёры в юридических фирмах, застройщики — мы знаем их всех. Раньше меня это тоже не волновало. Раньше я всё это игнорировал. Но теперь я слушаю всё подряд, на случай, если найдётся хоть крупица информации о ней.

Насколько я знаю, она уже окончила Колумбийский университет в Нью-Йорке. Она специализируется на журналистике и мечтает жить за границей, путешествовать по миру и делиться своими впечатлениями в статьях.

Я никогда не уезжал из Монтаны, и до тех пор, пока она не появилась, я никогда не считал это странным. Или проблемой. Теперь, когда я думаю, что она может уехать, это становится проблемой. Большой, чёрт возьми, проблемой. Потому что я ни за что её не отпущу.

Я ёрзаю в седле, пытаясь найти удобное положение для своей постоянной эрекции, но облегчение не приходит. Я едва могу сосредоточиться на ранчо и работе, которую раньше любил. Мои мысли заняты ею, обнажённой, с открытым ртом и раздвинутыми ногами.

Так вульгарно.

Так непристойно.

Такая красивая и совершенная, и только для меня.

Теперь она смотрит на меня, и её зелёные глаза пронзают моё сердце и заставляют кровь приливать к моему члену. Мои яйца тяжелеют от того, что я хочу ей дать.

Сегодня я буду ближе к ней, чем когда-либо. Сегодня утром, когда я молился за завтраком, я попросил Бога дать мне только это. Исполнить мечты, о которых я и не подозревал, пока не увидел её.

За те шесть месяцев, что мы работаем на ранчо, я повидал немало городских красоток, которые приезжали сюда в поисках свежего воздуха и свободы под открытым небом.

Никто из них никогда не делал со мной того, что сделала Мэри Бет. Она погубила меня, а я даже пальцем её не тронул. Едва ли я сказал ей что-то, кроме «привет» и приподнял шляпу. Обычно я не работаю напрямую с гостями. Я занимаюсь скотом, а Бак и Харриет берут на себя обязанности по обслуживанию туристов. Ещё два дня назад меня это устраивало.

Я не считаю, что мне есть о чём поговорить с кем-либо, если только они не разбираются в скотоводстве и фермерстве. Туристическая сделка была идеей моей сестры Харриет. Она решила, что хочет познакомить людей с нашим образом жизни за пять тысяч долларов в неделю, поэтому мы построили несколько домиков, и, надо отдать ей должное, это сработало.