Страница 71 из 115
— Надеюсь, электричество не отключится. — Она смотрит на горящую над ней лампочку. — Там сейчас, наверное, ночь.
— Там есть генератор. В последние несколько лет, когда моя мама болела, я его установил. Она дышала кислородом, и я не хотел оставаться без электричества, на всякий случай. Он обеспечивает энергией всё в доме.
— Должно быть, ты очень её любил. Она садится и поджимает под себя ноги.
Я киваю. «Да. Я скучаю по ней каждый день, как и ты, должно быть, скучаешь по своей маме, но со временем боль притупляется».
Она кивает, и её руки тянутся, чтобы заправить свободную нижнюю часть футболки под бедро. Её кожа гладкая, мягкая, и мои пальцы дрожат при мысли о том, чтобы провести ими по каждому её сантиметру. Я долго смотрю на неё, с тоской отмечая, как плотно моя футболка облегает её бёдра, и не замечая под тонкой тканью даже намёка на трусики. Значит, единственное, что отделяет меня от того, что принадлежит мне, — это футболка.
Мысль о том, чтобы прикоснуться к ней, сводит меня с ума. Я тону в ней и наслаждаюсь каждым моментом.
Я сажусь напротив неё на край кофейного столика, просто чтобы полюбоваться ею. Услышать её голос. Следующие пару часов мы просто разговариваем, узнавая друг друга, пока бушует шторм. Свет гаснет, включается генератор, и с каждой минутой моё сердце всё больше и больше принадлежит ей.
Она много говорит о школе. О том, что хочет получить докторскую степень. И я раздуваюсь от гордости, как чёртов отец. Но потом она раскрывает мне обратную сторону своих планов: она хочет снова вернуться в колледж. В семи часах езды отсюда.
Ни за что на свете. Но тут меня осеняет. Кто я такой? Всего лишь фермер. Кто я такой, чтобы мешать такой девушке, как она, воплощать свои мечты? Я нахожусь на несколько уровней выше в пищевой цепочке, и этот факт не ускользает от моего внимания, как бы мне ни хотелось притворяться, что это не так.
— Так что, надеюсь, осенью я вернусь в колледж, — добавляет она, собирая волосы в руки и перекидывая их через плечо.
— Я тоже на это надеюсь. Только не так далеко. Я не пытаюсь скрыть своё беспокойство при мысли о том, что она вернётся в Бозмен. Я последую за ней, если придётся. Я заберу её обратно и придумаю, как дать ей то, что она хочет, прямо здесь, даже если мне придётся самому построить чёртов колледж. Я ни за что не позволю ей уйти.
Она улыбается в ответ, но её улыбка загадочна. Я не могу понять, верит она мне или нет.
— Хочешь поговорить с отцом? Я протягиваю ей свой телефон, и она тут же набирает номер.
Я слышу его низкий голос на другом конце провода, и она кивает, улыбается, произносит несколько слов. Но я вижу, что она чувствует то, что происходит между нами, так же сильно, как и я. Как только она убеждается, что он в безопасности, она завершает звонок.
— С ним всё в порядке. Она возвращает мне телефон, и я кладу его рядом с собой на кофейный столик. — Он в безопасности, спрятался в нашем подвале. Ему неудобно, но он в полной безопасности. Он позвонит утром.
— А ты? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы. — Ты в порядке?
У меня болезненно стоит. От её аромата, витающего вокруг меня, я почти схожу с ума. Осознание того, что она голая под моей футболкой, заставляет меня чувствовать себя ещё более тесно связанным с ней.
— О, у меня всё хорошо. Она снова улыбается, и её глаза загораются, когда она трёт руки о колени. — А как насчёт вас, мистер Стоддард?
Флирт в её поведении, тон её голоса, смысл её вопроса… Это заставляет меня поморщиться.
Когда её глаза медленно поднимаются и встречаются с моими, я понимаю, что больше не могу ждать. Она прикусывает нижнюю губу, глядя на меня из-под длинных ресниц, и это становится последней каплей.
— Сейчас мне станет намного лучше, — говорю я, тяжело и часто дыша. — Намного лучше.
Потому что теперь ты вся моя.
Глава 7
Мария
О Боже мой.
У него такой вкус, какой должен быть у мужчины. Меня никогда так не целовали.
Его язык жадно проникает в мой рот и обвивается вокруг моего, забирая у меня этот поцелуй, не спрашивая, не проявляя вежливости. Обычно меня бы это обеспокоило, но я не могу поверить, насколько сильно я хочу его... этого ковбоя.
Гром раскатывается в ночи, когда я раскрываюсь перед ним, отдавая ему себя. Не то чтобы ему нужно было моё разрешение, но я хочу большего, хочу, чтобы наши тела стали единым целым, хочу всего этого. Чего бы это ни было.
Не проходит и секунды, как он обнимает меня за талию. Не прерывая поцелуя, он притягивает меня ближе и усаживает на себя.
Он стонет. Это что-то глубокое, что-то рокочущее и первобытное. Как будто он испытывает самую изысканную боль. И я его прекрасно понимаю.
Я уже много лет никого не целовала. А когда я целовала в последний раз, чем бы это ни было… Возможно, я думала, что это был поцелуй, но это явно было не так.
Его рот тёплый, влажный, с привкусом сладкого чая, оттеняющим его собственный мужской аромат. Его руки обнимают меня за спину и прижимают к себе. Затем одна его рука взмывает вверх и зарывается в мои волосы, и я вздыхаю и стону, когда он крепко сжимает их, удерживая мою голову на месте.
Ясно, что он здесь главный, но мне всё равно. На самом деле, к моему удивлению, я хочу большего. Этого собственничества. Этой власти, которую он имеет надо мной.
Он резко оттягивает мою голову назад за волосы, и я вскрикиваю от удовольствия, когда разряд тока пронзает мой позвоночник.
Его глаза безумны, рот открыт, губы блестят от нашей смешанной слюны.
— Я чувствую запах твоей вагины, — шипит он, дыша мне в лицо.
Я должна была бы обидеться, верно?
Но, боже мой, это совсем не так. Я чувствую, как моё тело реагирует, выделяя влагу на то, что за ширинкой его джинсов превращается в огромную эрекцию.
Я ёрзаю, чувствуя грубую ткань на своём клиторе, и почти кончаю.
Я вижу, как его глаза расширяются.
— О нет. — Он наклоняет голову набок, и эта дьявольская ухмылка ускоряет мой пульс. — Ты уже хочешь кончить? Думаю, нет, не так. Не тогда, когда ты трёшься о мой член через джинсы. Это было бы пустой тратой.
Я ахаю, когда его язык и зубы скользят по моей шее, а он тянет мою голову в сторону за корни волос, другой рукой ещё крепче прижимая меня к себе.
— Пожалуйста… — всхлипываю я, не зная, чего хочу, кроме как большего.
— Пожалуйста, что? — спрашивает он, затаив дыхание. — Скажи мне, чего ты хочешь. Я дам тебе это. Я хочу дать тебе всё.
С этими словами он поднимается на ноги и несёт меня, а я цепляюсь за его грудь. Он огромный, и мой вес, кажется, не требует от него никаких усилий, пока я крепко держусь за его шею. Я чувствую напряжение. Твердость каждой его части.
Мои лодыжки скрещиваются у него за спиной, открывая мои набухшие женские прелести, которые прижимаются к твёрдой плоти его пресса. Я задыхаюсь, почти теряя рассудок от этих ощущений, и он ничего не упускает.
— Не думай ни на секунду, что я сам не готов кончить, чувствуя эту влагу на себе, Малышка. Ты чуть не заставила меня кончить прямо в штаны. Он ведёт нас по коридору, и при каждом шаге слышно, как его ботинки шаркают по деревянному полу. — Ты также только что сделала меня самым счастливым человеком на свете. Знать, что ты мокрая для меня? Господи. Он запрокидывает голову, глубоко вздыхая, прежде чем снова посмотреть мне в глаза. — Если бы я не собирался попробовать то, чем ты истекаешь, я бы умер от сердечного приступа прямо здесь и сейчас.