Мощное Влечение

На мгновение перед моим мысленным взором предстаёт картина… Я в хлопковом платье и белом фартуке стою у этого самого дома, а Рейнджер идёт ко мне от сарая. Он одет в чёрную футболку, чёрные джинсы, замшевые бриджи карамельного цвета. И, конечно же, на голове у него чёрная шляпа, сдвинутая под правильным углом. От этой фантазии у меня внутри всё переворачивается. Он возвращается домой, и это не место, а я. Я — его дом.

Я вздрагиваю от звука его голоса.

— Я принесу футболку и полотенце. Заходи через минутку. Я сделаю для тебя хороший горячий душ. — С этими словами звук его шагов по неровному полу наполняет кухню, и он исчезает в коридоре, оставляя меня в смятении.

Глава 6

Рейнджер

Я закрываю глаза, борясь с напряжением в яйцах. Просто думая о её сладкой попке, обнажённой, в моём доме… Я вот-вот кончу прямо в свои чёртовы джинсы.

Она плещется в душе. Я слышу её движения, представляю их в своей голове. Её руки скользят по её грудям, покрытым пеной от мыла. Опускаются на живот и останавливаются там, где должны быть мои губы и член.

Каждая клеточка моего тела говорит мне, что нужно схватиться за член и получить хоть какое-то облегчение. В этот момент я, наверное, содрал бы с себя кожу. Но такая потребность возникает раз в жизни, и я не собираюсь тратить её на мастурбацию.

О нет.

С этого момента единственное, что заставит меня кончить, — это она. Её прикосновения. Её рот. Её вагина. Её вид. Всё это принадлежит ей. Я никогда не позволю этому уйти никуда, кроме как к ней или в неё.

Топая по коридору в свою спальню, я открываю ящик антикварного комода, который принадлежал моей прабабушке, достаю чистые джинсы, беру с вешалки свежую джинсовую рубашку и выхожу на улицу. За сараем есть душ на открытом воздухе, подключённый к колодцу. Я раздеваюсь так быстро, как только могу, бросаюсь в ледяную воду, моюсь, ополаскиваюсь, одеваюсь и возвращаюсь в дом, пока не упустил ни секунды.

Но после долгого рабочего дня и, чёрт возьми, я чертовски надеюсь, что смогу оказаться как можно ближе к ней физически, эта девушка заслуживает, по крайней мере, того, чтобы я был чистым.

Мне нужна эта девушка. Не хочу. Нужна. Что, чёрт возьми, случилось с Рейнджером, который проснулся сегодня утром? Я не знаю, куда он делся, но он превратился в дикое животное с огнём в животе и похотью в венах. И я не хочу возвращаться. Никогда.

Я хочу большего.

Она моя. Я уже решил это. Возможно, ей потребуется некоторое время, чтобы убедиться в этом, но она не могла не почувствовать искру, пробежавшую между нами. С того момента, как я вытащил её из курятника, потную и злую, мои фантазии о ней в белом гребаном платье не переставали крутиться у меня в голове.

Я не могу выбросить эту девушку из головы, даже на секунду, но мне нужно время, чтобы подумать. Сейчас столько всего происходит.

Вернувшись в дом, я беру конверт, который лежал здесь, ожидая моего внимания, иду в гостиную и плюхаюсь в кресло.

Я слышу, как по-прежнему шумит вода в душе, и делаю глубокий вдох, доставая листы и глядя на них. Письмо Пола. Он вляпался в неприятности, в этом нет ничего удивительного, но на этот раз всё выглядит хуже, чем обычно.

Он влез в долги. Очередной неудачный бизнес-проект. И, похоже, он занял денег у людей, которые не просто поставят крест на его кредитной истории. Они оставят на его теле синяки и ссадины, если я правильно понимаю его письмо.

Он мой брат, и это ничего не изменило. Я хочу ему помочь. И дело не в том, что он делает что-то, что может кому-то навредить. Он просто не знает, когда нужно остановиться и оценить, что у него есть и куда он идёт. Он никогда не понимает, когда всё становится настолько плохо, что ему нужно перестать веселиться и начать работать, чтобы его жизнь стоила того, чтобы жить.

В письме об этом не говорится, но я могу сказать, что он хотел бы вернуться сюда. Это его дом. И здесь он будет в безопасности, вдали от всех, кто хочет его найти. Могу ли я отказать ему в этом убежище? Я не хочу этого делать, но я также не знаю, сможет ли Пол когда-нибудь измениться. И если он когда-нибудь причинит вред ферме… или Марии…

Но он — моя семья. И вдруг, впервые с тех пор, как не стало мамы и папы, это слово становится для меня важным. Все прекрасные воспоминания о детстве и безумных вещах, которые мы с Полом вытворяли вместе, нахлынули на меня, когда я глубоко вздохнул. Я не святой и понимаю, что, возможно, был слишком суров в своих суждениях о брате. Ферма — это чертовски тяжёлая работа, и, может быть, в глубине души я хочу, чтобы мне помогли.

Я бы хотел, чтобы у меня была хоть капля той лёгкости, которую он привносит. Мой мир долгое время был сосредоточен на работе, а Пол всегда умел превратить практически любую задачу в увлекательное занятие.

Когда вода выключается, я с громким стоном откидываю голову на потертое кожаное кресло в гостиной.

Я напряжён из-за стресса, смятения и всепоглощающей похоти. Я никогда не испытывал таких чувств к женщине. Конечно, у меня было несколько девушек. Одна даже изменила мне, но это не причиняло такой боли.

Как будто, если я не могу заполучить её, то никто не сможет. За несколько часов я превратился в собственника, и меня пугает то, что я могу сделать с любым, кто попытается к ней подобраться.

— Ты был прав. Я слышу её голос одновременно с тем, как щёлкает замок на двери в ванную.

Я в мгновение ока вскакиваю на ноги, откладываю письмо на прикроватный столик и на время забываю о нём. Глядя на неё с влажными волосами, свежим лицом и моей футболкой, доходящей ей почти до колен, я чувствую прилив благодарности.

— Обычно да, — ворчу я.

Она прищуривается, слегка улыбаясь, затем наклоняет голову набок, вероятно, пытаясь понять, серьёзно ли я говорю. И я говорю серьёзно.

— Ну, твоя футболка на самом деле прикрывает меня больше, чем моё платье, так что монахини одобрили бы это.

Она проводит руками по ткани на животе, и я задаюсь вопросом, надела ли она снова трусики. Она слегка тянет за рубашку и поворачивается, и я вижу, как сквозь ткань проступают её соски.

На улице темно, как в полночь. Следующий виток этого мощного шторма набирает обороты и готов сделать всё, что пожелает.

Но я также готов сделать то, что хочу. Я готов сорвать эту футболку с её крошечного тела и взять её прямо здесь, на этом грёбаном полу, где я сделал свои первые шаги.

Мой член дергается вверх, напряжение сковывает затылок, а руки сжимаются в кулаки.

Яркая вспышка молнии на долю секунды освещает комнату, и её глаза расширяются от шока и страха. Раздаётся раскат грома, и пол под нашими ногами сотрясается.

Она крепко обхватывает себя руками за талию и ставит одну ногу на другую, потирая их друг о друга.

— Всё в порядке. Иди сюда. Я подхожу к ней и обнимаю за талию. Она не сопротивляется, да и если бы сопротивлялась, это не имело бы большого значения. Я собираюсь позаботиться о ней. Так, как никогда раньше.

В ней есть эта смесь невинности и чистого секса. Она немного застенчива, но я вижу в её глазах что-то ещё. Её мысли не сильно отличаются от моих, и я не уверен, что смогу долго держать себя в руках.

Ещё одна вспышка молнии, ещё один раскат грома, и она подходит ко мне, вставая рядом с диваном.