Страница 13 из 85
— Ты скоро увидишь Да... Ллойда.
Но не слишком скоро, если мои усилия увенчаются успехом.
— Я хочу к мужу. Сейчас.
— Не переживай, — попыталась я её успокоить. — Я позвоню...
— Сейчас! — она зарычала, хватаясь за ручку двери, дёрнув её на ходу. Дверь распахнулась, и я бросилась к ней, ремень безопасности впился мне в грудину, пока я захлопывала дверь.
— Эй, эй, эй! — Ивен, водитель Тэйта в Нью-Йорке, ударил по тормозам, заставив машины позади нас сигналить и вилять. — Чёрт, тебе надо следить за своей матерью, Джиа.
— Я не её мать! — выкрикнула мама, снова тянувшись к ручке, пытаясь выпрыгнуть на ходу.
— Удержи её! — в панике крикнул Айвен, вцепившись в руль. — Иначе мы разобьёмся!
У меня не было выбора. Я расстегнула ремень, придвинулась к маме и схватила её за запястья. Она вырывалась, пыталась оттолкнуть меня, но я была сильнее. Она пыталась пнуть, толкнуть меня. Я увернулась, а в ушах гремели слова доктора Пикара:
«Вам нужно сосредоточиться на паллиативной помощи. Её системы отказывают. Чтобы это остановить, нужен будет чудо».
О, но у меня было чудо.
У меня был самый богатый человек в мире в моём распоряжении.
Мой мучитель. Моё наказание. Мой будущий муж.
У меня был Тэйт Блэкторн.
***
Как только мы добрались до больницы, Айвен помог мне провести маму к стойке регистрации. Она была измотана и вернулась в своё обычное, пустое состояние.
Нас встретил не слишком радушный персонал, и я задумалась, как именно Тэйт сумел достать для нас это место. Врач и медсестра проводили нас в отдельную палату мамы.
Доктор Штульц объяснил, что уникальное сочетание передовых медикаментов и физической и умственной терапии, возможно, поможет вернуть её состояние к стадии лёгкой деменции. Я позволила себе крошечный лучик надежды, поддерживая маму, чтобы никто не заметил, насколько она вялая и хрупкая.
Как только мы дошли до палаты, мама рухнула на кровать и погрузилась в глубокий сон. Доктор ушёл, но медсестра осталась, наблюдая за мной с недоверием.
Я занялась тем, что металась вокруг маминой похрапывающей фигуры: распаковала её чемодан, разложила туалетные принадлежности и одежду, а затем отправилась осматривать отделение. Когда я дошла до кафетерия и поняла, что весь день ничего не ела, за моей спиной раздался строгий голос, от которого я вздрогнула.
— Как часто вы собираетесь её навещать?
Я обернулась. Это был доктор Штульц, руки за спиной.
— Каждый день.
Он коротко кивнул. — Пройдёмте, мисс Беннет. Я покажу вам всё.
Я пошла рядом с этим мужчиной средних лет в белом халате. Коридор был просторным и украшенным картинами, подаренными меценатами.
— Удивлён, что мы будем видеть вас так часто, — заметил невролог на ходу. — Я думал, вы хотя бы немного отдохнёте, учитывая, что свадьба уже скоро.
Я споткнулась на своих удобных туфлях «Мэри Джейн», чуть не полетев вперёд. К счастью, успела ухватиться за стену.
— К-как вы узнали о моей помолвке?
Я старалась не думать о своём соглашении с Тэйтом всю эту неделю.
— Ваш жених вчера приходил осмотреть условия, — пояснил он. — Он показался...
Деспотичным? Безжалостным? Сумасшедшим?
— Напористым, — произнёс доктор, нервно улыбнувшись.
Я понятия не имела, зачем Тэйт сюда приходил — в нашем общем календаре этого не было, — но была уверена: дело не в заботе о моей матери, а в том, чтобы будущая тёща получила самую большую палату и медсестру с самыми большими грудями. Он был до смешного материалистичен.
Тем не менее, сделка есть сделка. Чтобы попасть в это учреждение, в эту программу, к этой возможности, я должна была играть роль заботливой невесты.
— Тэйт может показаться немного властным, — я вежливо улыбнулась. — Прошу прощения, если он доставил неудобства. Если вам что-то нужно, просто обращайт...
Телефон завибрировал в руке. Лёгок на помине. Мой босс звонил — наверное, хотел накричать за то, что я утром налила в его кружку Stanley воду Smartwater вместо Volcanic.
Доктор Штульц бросил взгляд на экран, успев заметить имя Тэйта. Я прочистила горло и поднесла телефон к уху.
— Да, э-э... дорогой? — поморщилась я.
— У нас встреча с банком «Мэйфер» через двадцать минут, а тебя всё ещё нет, — пауза. — Ты сейчас назвала меня «дорогой»?
Я неловко рассмеялась. Он не был на громкой связи, но я не могла быть уверена, что доктор не услышал.
— Конечно. А как же мне тебя ещё называть?
— Злом всей твоей жизни, — мрачно ответил он. — Грю. Любимым ребёнком Сатаны. Круэлло де Виль. Эрнесто де ла Кант. И это только за этот месяц.
— Ты читаешь мои письма? — моя натянутая улыбка сползла. Я никогда не говорила ему этого в лицо, но выпускала пар в цепочке писем с подругами из колледжа, Аликс и Сэди. Письмах, до которых он не должен был иметь доступ.
— Это мой любимый литературный жанр, — без тени раскаяния произнёс он. — И кстати, по поводу твоих предположений — нет, у меня не маленький член, лишать девственности я не специализируюсь, и щенков я для развлечения не душу. — Пауза. — А вот насчёт того, что я завёл роман с моделью Victoria’s Secret, чтобы разозлить её мужа только из-за того, что он плохой музыкант, — это правда. Честно говоря, его дурацкие песни целый год крутили по радио, мучая меня. Месть была разумной. В конце концов, я же человек.
— Это нарушение моей приватности.
Я была настолько зла, что едва могла дышать. Брови доктора Штульца взлетели к линии волос.
— Между мужем и женой нет такого понятия, — отрезал он. — Где ты?
— В больнице, где мама, — я не питала иллюзий, что это сделает будущего мужа более понимающим.
— Отлично, — сухо сказал он. — Если начнёшь бежать сейчас, успеешь к встрече.
— Я разговариваю с её врачом, — возмущение уже кипело во мне и жгло щёки.
— Врач подождёт. Эта встреча — нет. Ах да, Джиа?
Хотя бы перестал называть меня мисс Беннет. Стакан наполовину полный. С цианидом, но всё же.
— Что? — процедила я.
— Не забудь моё кофе по пути.
***
Я распахнула двери конференц-зала, держа его драгоценный кофе.
Чёрный, как его душа.
В помещении, кроме Тейта, никого не было. На нём был трёхпредметный костюм из угольно-серой «ёлочки» с чёрной водолазкой, и он выглядел как чистый допамин, влитый прямо в мои вены.
Я огляделась, переводя дыхание после того, как бежала сюда на своих лодочках Louboutin на каблуках.
— Где все? — спросила я.
— Я решил отменить встречу, чтобы заняться более насущными делами, — он не поднял глаз от экрана ноутбука. — А именно — твоей частью нашей сделки.
Он заставил меня бросить всё, уйти посреди важного разговора о будущем моей матери ради встречи, которую сам же отменил?
— Я тебя ненавижу, — тихо, холодно произнесла я. — По-настоящему. Я выполню наше соглашение. Я выйду за тебя замуж. Но я также сделаю твою жизнь несчастной. Настолько, что ты пожалеешь о дне, когда встретил меня.
— Драма, — он откинулся на спинку кресла и зевнул. — Я забыл, что обратная сторона тугой, молодой киски — это необходимость иметь дело с человеком, к которому она прикреплена. Твои театральные приёмы меня не впечатляют.
— Так не имей со мной дела. Отмени нашу сделку.
— Мой кофе? — насмешливо спросил он, защёлкнув ноутбук. Он подтянул к себе толстый контракт и положил его поверх компьютера.
Я достала из подстаканника его заказ — чёрный, фильтрованный, без сахара — и поставила возле его локтя. Он отложил красную ручку, потянулся за стаканчиком, но остановился, не донеся его до губ.