Театр убийц

Сегодня госпожа Еленара выглядела более привычно, чем вчера на церемонии. Белая рубашка с широкими рукавами, подвязанными серебряными лентами у запястий и с черными пуговками на манжетах. Синяя жилетка с высоким воротом, украшенным золотыми узорами, черные облегающие штаны, подпоясанные коричневым поясом и такие же черные сапоги до колен. Светлые волосы стянуты в конский хвост, на носу квадратные очки, в зубах дымящаяся трубка, на шеи символ церкви, а на пальце единственное колечко со скромным топазом в центре. Еленара, не отрывая глаз от бумаг, жестом пригласила Стриина присесть и подвинула ему бутылку уже открытого вина “Эльмэр”. Наполнив вначале бокал директора чуть больше половины, Стриин налил и себе, правда, совсем чуть-чуть, ему не очень хотелось вновь слышать скрипку у себя в голове.

- Разреши тебя поздравить, – Еленара, наконец, оторвалась от бумаг и посмотрела на Стриина темно-голубыми глазами, которые были похожи на льдинки, – Астрид вчера всех, не побоюсь этого слова, поразила. Мало кто решался залезть на башню с растяжением связок.

- Спасибо конечно, – Стриин кивнул, сохраняя на лице серьёзность, – но разрешите узнать, почему вы выдвинули мою ученицу в кандидаты, не спросив меня, её наставника?

- А ты бы его дал? – Стриин прокашлялся, но ничего не сказал, – Вот видишь. Ты, помимо прекрасной дисциплины и выучки, перенял от моего брата ещё и чрезмерную дотошность и требовательность. Как бы ты не тренировал эту девушку, идеальную куклу без погрешностей ты из неё не сделаешь. Опыт и практика лучшие учителя. А держать её до седых волос в ученицах я не могла, поэтому и приняла единоличное решение.

- Возможно, вы правы, но впредь все же прошу меня уведомлять о таких… серьёзных решениях, – отпив вместе с Еленарой терпкого вина Стриин усмехнулся, разбив ту атмосферу серьёзности, которую пытался сохранить как можно дольше. – Я правда так похож на мастера Грэша?

- А ты сам не замечал? – Еленара улыбнулась. – Требовательность, нестандартный образ мышления, непредсказуемый стиль действий, отзывчивость и чрезмерная чуткость к чужим проблемам. Если бы я не знала тебя ещё до вступления в ряды актёров, подумала, что у моего брата есть близнец.

Стриин глухо рассмеялся в кулак и ещё немного отпил из бокала.

- Да, – подумал про себя Стриин, поудобнее усевшись в кресле, – все-таки мастер Грэш и госпожа Еленара два абсолютно разных, но в то же время похожих человека. У них разные ценности в жизни, разные критерии к людям, но их гиперопека над доверенными им людьми, их непоколебимость в сложных ситуациях и беспристрастные решения, по отношению к кому бы то ни было – это их и объединяло, когда они были известны как “Каменные Грин”.

- Ладно, думаю, предаться воспоминаниям можно будет и чуть позже, – голос Еленара стал чуть серьёзнее и собрание, что вмиг прогнало из Стриина всю расслабленность и непринуждённость. – Как я поняла, постановщики задания тебе не дали. Что же, тогда у меня для тебя есть отличная новость. У меня на руках спец контракт с большим гонораром.

Придвинув посеребрённый пергамент к Стриину, который она держала в руках минуту назад, Еленара дала актёру его прочитать, пока сама мелкими глотками опустошала бокал. Стриин читал медленно и вдумчиво, чтобы не пропустить никаких деталей и когда дошёл до назначенной награды на секунду впал в ступор, думая, что у него в глазах двоятся нолики от выпитого вина, а после ещё раз прочёл все, что было написано на красиво оформленном листе.

Первое, что бросилось Стриину в глаза, это, конечно, заказчик, Хэль Торстон, градоначальник прекрасного города Норж. Вторым были сроки выполнения, одни сутки, что и давало контракту статус «спец». Описание задание до боли простое: завтра примерно в шесть утра на главный тракт выедут пять повозок, три крытые, две нет. В сопровождение будет как минимум тридцать человек контрабандистов (чем вооружены и есть ли среди них наёмники из гильдий неизвестно). Основная и единственная задача: уничтожение всех бандитов и их груза. Это, скорее всего, нужно было в качестве живого примера, ведь, как мог предположить Стриин, господа с чёрного рынка не заплатили Хэлю за проезд по его владениям и поэтому он решил преподать урок другим работникам чёрной индустрии, что будут здесь проезжать, так сказать, на живом примере, что градоначальников обижать не хорошо. И даже если учитывать такие неизвестные как численность, вооружение и состав группы, если даже брать в расчёт статус заказчика и сроки, то плата в тысячу золотом кажется огромной.

- Судя по этому взгляду, тебя смущает оплата, – Стриин кивнул и вернул контракт директору. – Все очень просто: во-первых, это непосредственная близость к жилому сектору, такая массовая резня явно не пройдёт бесследно, а значит, всполошит народ. Даже Хэль, при всей его власти, не сможет спустить это просто так, будет проводить расследование, найдёт пару подставных лиц, которых сделает виновными, так что на какое-то время нам нужно будет залечь. И второе, ты будешь работать не один.

- Не один, – искренне удивился Стриин, ведь в контракте этого написано не было. – Кто будет со мной в паре?

- Анап Морулус, – прокашлявшись на выдохе, произнесла Еленара.

Лицо Стриина пробила судорога, кулаки сжались сами по себе, а сердце, от накатившей злобы, забилось чаще. Анап Морулус, он же кровавая тень, он же мясник. Самый безжалостный и беспринципный ублюдок, которого только носила земля. Он не чурался брать заказы, о которых было даже говорить противно, не то, что их выполнять. Он убивал всех, безжалостно и без колебаний, и не приведи боги кому-то постороннему оказаться рядом или бросить на мясника косой взгляд во время задания, он расценит это как угрозу и убьёт, будет следить весь день, но возможного свидетеля в живых не оставит. Своё последнее прозвище он получил после одного задания, последствия которого переполошили не то, что город, всю страну и даже самого короля.

Этот случай произошёл сравнительно недавно, около семи лет назад. Задание было мерзкое, но простое и при этом прибыльное: в городе Лотэр сравнять здание приюта “Светлые надежды”, который принадлежал графу, что хотел построить на том месте игорный дом, с землёй, причём каким способом заказчика не интересовало. Анап прибыл в город через три дня после заключения контракта и в ту же ночь в городе прогремел взрыв, который сравнили с извержением вулкана. Здание приюта разнесло до основания, а все в радиусе километра полыхало. Где-то обвалились стены, где-то проломило крыши, а про стекла и вовсе говорить не стоит. Огнеборцы тушили пожары после взрыва двенадцати инфернальных бомб, а именно столько их заложил в приюте Анап, три дня к ряду, после чего начали разбирать завалы и восстанавливать здания. И все это было лишь каплей в море мерзости и крови, которые учинил мясник. Когда здание приюта было частично разобрано, огнеборцы нашли заваленную крышку люка, из-под которой несло мертвечиной. Открыв люк, семь здоровых и крепких мужчин, видавших за свою работу всякого, безвозвратно повредились умом.

В подвале бывшего приюта лежало семнадцать тел, пять из которых принадлежали взрослым, остальные подросткам от тринадцати до восемнадцати лет. Все тела были сожжены, причём задолго до взрыва, головы отсечены, глаза выколоты. Когда эта весть дошла до ещё тогдашнего директора театра Шальнэра, он вызвал Анапа к себе и вначале орал на него, гневно и разъярённо, понося его всеми словами, говоря о том, что он своим поступком подставил под удар весь театр, а после задал вопрос, который интересовал, пожалуй, всю страну. Зачем? Анап ответил просто “они могли меня запомнить, они могли захотеть отомстить”. После этого случая Анап стал окончательным изгоем, все при виде него плевались, проклинали и невольно тянулись к оружию, многие недоумевали, почему он до сих пор ещё жив, но директор, у которого после того разговора начались проблемы с сердцем, от которых он впоследствии и скончался, ответил “он выполнил контракт, все условия были соблюдены, мне не за что применять к нему меры наказания”.