Театр убийц

В левой части приёмной сидела Та́лья, её двухцветные волосы у макушки черные, у кончиков белые, были собраны в аккуратную косу-метёлку, бирюзовые глаза жадно бегали по строкам какой-то книги, а рука с бокалом вина застыла в воздухе уже, наверное, с пару минут. В правом углу, возле чайного уголка с красивым столиком и парой кресел, обставившись бумагами, сидела Кельми́ра. Скромная и умная девушка, каштановые волосы которой всегда красиво струятся по её плечам, голубые глаза, как небо в ясную погоду, как всегда жизнерадостны и полны энтузиазма, а её обворожительная и невинная улыбка заставляла сердце биться чаще. Первая пришедшего гостя заметила, конечно, трудящаяся Кельмира, она посмотрела на него с радостью в глазах, улыбнулась и сообщила, что госпожа Э́льша сейчас свободна. Следом свою голову подняла и Талья, она как-то прищурено посмотрела на Стриина, словно с подозрением, скривила губы и, бросив небрежное приветствие, вернулась к книге, наконец-то отпив из бокала и поставив его на стол.

Постучавшись в следующую дверь и получив разрешения войти, актёр попал в кабинет главной постановщицы. Сделав три шага вглубь кабинета, Стриин поздоровался с, пожалуй, второй по влиятельности после директора, женщиной театра. Госпожа Эльша Тронс всегда выглядела как оживший и вечно усталый мертвец: вечные мешки под глазами, осунувшееся лицо, неторопливые движения, бледноватый цвет кожи и это все было лишь последствием перенесённой тяжёлой болезни. Но, несмотря на свой недуг, в её глазах всегда пылал какой-то странный огонёк, а её острому уму и феноменальной памяти мог позавидовать любой учёный муж.

Кабинет главной постановщицы был довольно уютным. Справа шкафы с бумагами и папками, слева витрины с различными безделушками и бутылями вина, парочка из которых была старше Стриина. На стенах простенькие пейзажи, на потолке красивая люстра, пол устелен ковром. В центре комнаты большой стол с красивой гладкой столешницей и резными ножками. На нем безукоризненный порядок, канцелярия слева, папки и бумаги посередине, печати и штампы справа. Перед столом два простеньких стула, за ним же шикарный мягкий и глубокий трон, в котором сейчас и сидела госпожа Эльша, попивая из чашки что-то горячее, судя по лёгкому пару. За её спиной располагалась железная массивная дверь, что закрывалась на пять разных замков, ключи от которых имелись только у неё и у госпожи директора. За стальным гигантом святая всех святых, архив, в котором хранятся все: бумаги на всех членов театральной гильдии, как живых, так и умерших, документы, контракты, бухгалтерские книги и прочая важная макулатура.

- Добрый день, госпожа Эльша, – Стриин сделал поклон, – вы сегодня прекрасно выглядите, – актёр улыбнулся. – Впрочем, как и всегда.

- А, Стриин, – Эльша сузила глаза и ухмыльнулась, – что-то ты сегодня припозднился, присаживайся.

Стриин не став противится, плюхнулся на стул, положил руки на подлокотники и выпрямился, при этом состроив, как ему казалось, невинную мордашку.

- Чай, кофе, – Стриин отрицательно покачал головой, – что же, как знаешь. Разреши тебя поздравить, – Эльша вновь улыбнулась, получилось слегка вымучено, – мне рассказали, что Астрид прекрасно показала себя на генеральной репетиции.

- Спасибо, – Стриин кивнул, – но тут скорее заслуга её упрямства и своенравия, если бы не это, думаю, она бы вчера провалилась.

- Тебе, как её наставнику, виднее, – после этого постановщица выдвинула ящик тумбочки, располагавшийся под столом, и достала на стол пять пергаментов. – Это, пожалуй, единственные контракты, которые тебя могут заинтересовать, но скажу сразу, задания скучные и мало оплачиваемые, так что смотри, выбирай.

Стриин жадно придвинул к себе посеребрённые листы исписанные красными чернилами и начал их изучать. С каждым прочтённым контрактом морщина на лбу актёра увеличивалась, а на душе вновь становилось грустно.

- Это не задания, – думал про себя Стриин, читая последний контракт, – а практика для молодёжи. Триста серебряных, да кто за такие деньги работать будет?

Вернув листки владелицы, актёр прикусил губу, что-то быстро обдумал, а после с немым вопросом в глазах посмотрел на постановщицу.

- Спецзаданий тоже нет, – тут же ответила Эльша, поняв вопрос актёра, – признаюсь честно, в последнее время с работой туго.

- Я уже заметил, – Стриин тяжело вздохнул, встал и вновь отвесил поклон. – Простите за беспокойства.

- Если что-то вдруг появится, – сказала Эльша, когда Стриин был уже в дверях, – я отложу контракт для тебя.

- Буду признателен, – актёр кивнул с натянутой улыбкой. – Всего хорошего.

По коридору Стриин шёл смурнее тучи, при этом он чётко понимал, что если сейчас увидит хоть кого-то довольного или хотя бы с улыбкой на лице, то точно разразится молниями. Если он все правильно прикинул и посчитал, то жить, не тужить, ему осталось месяц, плюс-минус пару дней, а после деньги закончатся окончательно и тут или иди, побирайся как раньше, или бери задания уровня инвалида. До лестницы он не дошёл каких-то пару шагов, как в коридоре эхом начало разносится цоканье каблуков. Остановившись и обернувшись на звук, Стриин прождал пару секунд и увидел, как из-за угла с толстой пачкой бумаг в руках выбежала Гельда, первая помощница Еленары и по совместительству её секретарь. Ге́льда побежала бы и дальше, но, увидев Стриина, она вдруг замерла и вытаращилась на него так, словно увидела покойного родственника.

- Стриин, – пискнул она. – За тобой уже кто-то сходил?

- Что, – удивившись такому вопросу, актёр забыл о своём плохом настроение. – Нет, я был у постановщиков, узнавал о заданиях.

- О, слава Рэи, – девушка на каблуках, подбежала к Стриину. Она с трудом удерживала толстую пачку бумаг в руках, а её круглые очки в серебряной оправе опасно съехали на кончик носа. – Я думала, что госпожа Еленара мне не доверяет, что я плохая работница и что меня скоро…

- Так, спокойнее, – Стриин аккуратно положил руку на плечо девушке и тихонько погладил. – Успокойся и скажи все чётко и по делу.

- Госпожа Еленара хотела тебя видеть и послала меня отправить за тобой кого-нибудь, – выдохнув, голос юной девы стал ровным и чётким, но глаза все равно смотрели в пол. – Когда я тебя увидела здесь, подумала, что госпожа Еленара не доверяет мне и послала за тобой кого-то ещё.

- Ты сильно себя накручиваешь, – Стриин взял у девушки половину бумаг, на что она вначале сопротивлялась, но потом все же сдалась. – Госпожа Еленара очень ценит тебя. Лучше чем ты никто не справится с той бумажной волокитой, которой она тебя нагружает, – Стриин улыбнулся уголками губ и увидел, как в зелёных глазах Гельды промелькнула искра благоговения. – Пойдём, госпожа директор ждать не любит.

На первый взгляд дверь в кабинет директора ничем не отличалась от той, что вела в кабинет постановщиков за исключением одной маленькой детали, ручка была не стальной, а выполнена под золото. Пустив вперёд Гельду, ведь она должна была сообщить Еленаре о приходе посетителя, Стриин остался ждать в коридоре, размышляя над тем, зачем он мог понадобиться госпоже директору. Через минуту дверь вновь открылась и Гельда, объявив о том, что Стриина ожидают, запустила его внутрь, а сама, поклонившись, вышла в коридор, забрав у него свои бумаги.

Что при господине Шальнэре, что при госпоже Грин, кабинет директора всегда создавал какую-то двоякую атмосферу. Левая часть кабинета была более домашней: три мягких кресла, шкафы с книжными полками, кофейный столик, вкусно пахнущие цветы, на стенах красивые картины в темных оттенках. Правая же часть была полной противоположностью: одинокое глубокое кресло с круглыми подлокотниками, стол, на котором стоит початая бутылка вина, бокал и одинокая свеча. Вместо книг черно-серый шкаф с белыми папками внутри, вместо картин очень подробная карта материка со всеми городами и селениями, вместо ваз и цветов витрина с весьма разномастным оружием: как с декоративным, так и с тем, что в умелых руках мог лишить жизни любого несчастного человека. В центре этой неоднозначной комнаты, помимо висевшей на белом потолке очень красивой деревянной люстры на десять свечей, было ещё одно двоякое место: большой бело-красный мраморный стол с серебряными ножками. На нем всегда были бумаги, папки, свечи, два изысканных бокала и бутыль какого-нибудь дорогого вина. Перед столом два скромных кресла с жёсткими спинками, а за ним прекрасной работы трон с мягкими подлокотниками и спинкой, на котором к тому же висела мягкая шкура медведя. На нем всегда восседал человек, который был способен как одарить тебя, так и что-то отнять, в том числе это касалось и жизни.