Страница 2 из 3
Передёрнула плечами и пошла сдавать кровь.
Сдав анализы, из пальца и мочу, отправилась в свою палату. Из вены будут брать завтра утром. Оказывается, нужна свежая кровь. Я уже успокоилась более-менее, могла немного подшутить над собой.
В рекреации, среди пальм в бочках, стояла лавочка, и на ней сидели девочки из нейрохирургии. Я попыталась просочиться мимо, но меня окликнули:
- Лера! – девочки улыбались мне. Я подошла.
- Ты новенькая? – спросила старшая. У неё из-за уха торчала прозрачная трубка, и терялась где-то в районе поясницы. В трубочке что-то потихоньку капало.
Я уже насмотрелась на ребят, у которых были трубки в груди. Они носили баночки, куда стекала лишняя жидкость. При виде этих приспособлений мне становилось нехорошо. А тут, из головы! Вторая девочка была «нашей».
- Что смотришь? – необидно засмеялась девочка с трубочкой, - Не видела ещё? Меня Ника зовут, и я из нейрохирургии, да. У меня гидроцефалия, знаешь, что это? – я отрицательно покачала головой, а девочка, наверное, хотела познакомиться со мной, поэтому охотно пояснила, что с ней случилось.
- Понимаешь, мозг постоянно омывается свежей водой, для этого есть в организме две помпы, одна накачивает воду, вторая откачивает отработку. Конечно, через специальные сосудики. Так получилось, что у меня один засорился, поэтому мне приходится откачивать лишнюю воду через эту трубочку. Видишь, не такая я страшная! – засмеялась она. Я робко улыбнулась, собиралась уже присесть рядом и поболтать, когда к нам подошла девочка из нашей палаты.
- Валер, там тебя Пашка ищет.
- Где? Какой Пашка?
- Из нашей палаты. Он же твой теперь.
- Мой? – моему удивлению не было предела.
- Не тупи. Тебя к нему прикрепили, будешь теперь за ним ухаживать до самой смерти…
- Янка! – сердито оборвала его Ника, - Зачем ты так?
- А что? – захлопала глазами Яна, - Первый, что ли, или последний? Пусть привыкает.
- Лерке ещё не поставили диагноз!
- Тем более! – пожала плечами Яна, - Может, повезёт! – я уже торопилась в палату, к Павлику.
Мальчик сидел на кровати и улыбался мне.
- Что случилось? – спросила я тревожно.
- Ничего! – улыбаясь во весь рот, сообщил мне Павлик.
- А зачем искал?
- Просто! – засмеялся маленький злодей, падая на подушку и радостно глядя на меня огромными глазищами. Я присела рядом с ним, осторожно пощекотала тощее тельце. Павлик задёргался от щекотки, засмеялся.
- Валера, подойди сюда! – позвала меня Рита, самая старшая девочка. В палате почти никого не было, мальчики пошли смотреть телевизор, девочки где-то гуляли.
- Лер, Пашка «отказник», будь с ним осторожнее.
- Что значит «отказник»? – я уже догадалась, просто хотела узнать подробности.
- У него неоперабельная опухоль мозга, жить ему недолго осталось… - я вздрогнула и съёжилась.
- Лер, я понимаю, тебе тяжело будет, постарайся не привязываться к нему. Сейчас у него ремиссия, ему лучше. Но скоро всё изменится, появятся боли, и вряд ли Пашке будут давать наркотики. Другие обезболивающие не помогут. Лер, извини, конечно…
- Почему я? – я растерялась.
- Он сам тебя выбрал. Ночью с тобой сидел. – Я вспомнила, как плакала ночью, и покраснела. Конечно, я не имела ничего против Павлика, но видеть, как он умирает? Мне стало страшно, и я вернулась к мальчику.
На ужин мы сходили вместе, сидели на лавочке в рекреации, специально, потому что там собирались самые смелые ребята со всех этажей. С третьего этажа было меньше всех, потому что за ними присматривали мамаши. Они боялись заразиться от нас. И от нейрохирургических «психов», тоже. Там мы сидели и болтали о всякой ерунде. Я уже стала привыкать к странностям здешних обитателей, особенно к ребятам снизу. Оттуда приходили парами, некоторых водили за руку, других привозили в колясках. Все хотели поговорить, пообщаться. Мне уже стыдно стало, как первое время тошнило от них. В чём их вина?
Я тоже выводила своего подопечного. Павлик быстро уставал, я сажала его себе на колени, если места не хватало. Несмотря на предупреждение Ритки, привязалась к мальчику. Зато стихла боль от разлуки с Костей.
Вечером надо было вести купать Павлика. Пошла спросить, как это делать, у Риты.
- Да сама разденься, и вместе помойтесь! Мы все так делаем!
Глядя на мою удивлённую моську, пояснила:
- Лер, им недолго осталось жить. Неужели можно отказать в таком удовольствии мальчикам? Не поверишь, но им очень нравится, когда девочки их купают, раздевшись вместе с ними. Хоть маленькие, а мужчины!
Я подумала. На самом деле, в последнее время только ленивый не рассматривал меня, снаружи и внутри, чего мне теперь стесняться?
Мы вместе принимали душ. Павлик восторженно смотрел на меня.
- Ты очень красивая! – признался он мне. – Когда вырасту, женюсь на тебе!
Я поцеловала его, наклонившись. Жаль, поднимать тяжёлое нельзя, и хорошо, что вода смывает слёзы.
На следующий день у меня взяли кровь из вены, сходила на приём к врачу, ничего нового не узнала. Потом приехали мама с папой. Думала, обижена на них, а на самом деле очень соскучилась, просто невероятно! Сидела между ними и таяла от счастья, боялась даже подумать, что они откажутся от меня, если узнают, что скоро умру в страшных муках. Такие вот навязчивые мысли крутились в моей голове. Заразилась, что ли?
В это время Ника привела Павлика. Я думала, к ним кто-то пришёл, но они сели напротив нас и просто смотрели, Павлик радостно улыбался мне.
- Это твои друзья? – спросил папа. Я кивнула, не могла говорить.
- Ребята, идите сюда! – позвала их мама, и они подошли. Мама угостила друзей пирожками, а я посадила Павлика себе на колени. Рассказать о нём маме у меня язык не повернулся, только растрою всех. Ника увлечённо болтала с папой, угрызая пирожок. Папа сунул в её лапку ещё один.
Когда прощалась с родителями, уже не могла плакать, потому что меня держал за руку Павлик, и Ника стояла рядом.
Я проводила Нику в её палату, насмотрелась на детей с белыми повязками на головах. Кто-то из них спал, кто-то смотрел прямо перед собой, ни на что, не реагируя. Один мальчик постоянно смеялся, глядя на стенку.
- Чего это он? – шёпотом спросила я Нику.
- Неудачная операция. Опухоль головного мозга.
- У Павлика тоже…
- Неоперабельная. Поэтому перевели к вам. – У меня мороз прошёл по коже:
- К нам что, всех умирать отправляют?
- Что ты! Здесь тоже… - она вздохнула, хотела что-то сказать, но промолчала.
На следующий день что-то сдвинулось с моим лечением, пришли анализы, но на томографию направили, «на всякий случай», убедиться, всё ли в порядке.
Как я поняла, анализы ничего страшного не показали, но отказаться от дальнейшего обследования у меня уже не было сил, так что на следующий день мне предстояло примерить на себе этот страшный аппарат.
Ночью ко мне пришёл Павлик. Я пустила его под одеяло, спросила, что случилось.
- Мне страшно, - сказал он, - можно, я с тобой буду спать?
- Можно, - согласилась я, прижимая к себе его маленькое тельце.
И вот он, великий и ужасный аппарат компьютерной томографии! Меня переодели в новую ночную рубашку, и положили на стол. Стол поехал в огромный кольцевой магнит, остановился на уровне тазовой области, меня подержали там и выпустили. Я даже немного задремала.