Страница 1 из 3
Глава 1
Глава 2.
Больница, куда меня поместили, состояла из трёх отделений. Самый верхний этаж был самым «чистым», обычной хирургии. Здесь оперировали грыжи, аппендикс, кишки. Также лежали с переломами рук и ног.
На втором этаже лечились мы, онкологические и подозреваемые. Тоже хирургия, только здесь резали опухоли, делали «химию», в общем, пытались лечить рак.
Ещё был первый этаж, нейрохирургическое отделение. Там лежали ребята с проблемами головного мозга, с опухолями и с гидроцефалией. Их тоже резали, только что-то там в мозгах…
Пока я была новичком, мне всё это казалось жуткой тайной, тем более, что была озабочена только собой, своими несчастьями. Я же целую ночь проплакала, как маленькая девочка, преданная как Костей, так и папой, оставившим меня в таком ужасном месте. Хотите смейтесь, хотите, нет, но я считала, что рак заразен, и что со мной всё кончено.
Кстати, так считала не только я. Дети из «чистой» хирургии презирали «раковых» и боялись «психов», которые иногда поднимались к нам на этаж, погулять и посмеяться над нами, пугая своими дурацкими шутками новичков.
Ребята с переломами тоже спускались к нам, потому что на нашем этаже были рентген-кабинеты и брали некоторые анализы.
Ребята с "чистого" этажа сидели на лавочках, с испугом глядя на нас. Некоторые ребята, с разных этажей, между тем, дружили между собой, даже играли, и не только в шахматы и шашки.
Но с многими детьми приходили их мамаши, и зорко следили, чтобы их ребёнок не контактировал с больными. Тихо ругали между собой дурацкую практику обследовать всех детей из разных отделений вместе.
Раньше я считала, что гидроцефалия, это что-то страшное, дети с огромными раздутыми головами, ведущие овощной образ жизни. Оказалось, это не совсем так. Если обеспечить им нормальный уход и условия для жизни, то они очень даже умные девочки и мальчики. У меня потом появилась среди них подруга, Ника, но о ней я расскажу несколько позже, подробнее.
Так вот, ребята с нашего этажа и с неврологии заходили к нам, чтобы посмотреть и позавидовать обычным, здоровым детям. Конечно, делая вид, что презирают их, ведь «обычным» детям не пришлось пережить столько, сколько им. Теперь уже нам, я уже отношусь к детям с патологией.
Я тоже думала, что испытала такое, что не дай Бог каждому, но, полежав в этой больнице, поняла, то, что произошло со мной, просто детские шалости. Узнала, что многие дети никогда не выйдут отсюда, и это повергло меня в шок. Оказалось, я очень слабая и впечатлительная девочка, с трудом выбралась из депрессии, когда лично столкнулась с этим. Но всё по порядку.
На другой день, вытерев сопли и слёзы и приведя себя в порядок, отправилась на приём к врачу, сильно надеясь, что меня осмотрят, посмеются над Михаилом Палычем и отпустят домой. Поэтому даже не стала знакомиться со своими соседями по палате. Все были лысыми, кроме меня, только один мальчик уже имел маленький ёжик на голове. Да, в нашей палате лежали как девочки, так и мальчики. За мальчиками ухаживали более взрослые девочки.
Я только хмыкнула, думая, что меня это не коснётся, скоро забуду эту больницу, как страшный сон.
Ещё стыдно было, что плакала ночью, как маленькая, а кто-то сидел рядом со мной на кровати и старался успокоить. Не хотелось думать, что это был маленький мальчик.
Не могла понять, почему меня поселили в общую палату, а не в изолятор? Поэтому тоже не снимала маску с лица.
В кабинете врача, который принял меня вчера, сидел, кроме него, молодой человек, почти мальчишка, лет двадцати на вид. Он просматривал мою карточку.
- Садись, - показал мне на стул рядом со своим столом старший. – Меня зовут Яков Леонидович, я твой лечащий врач, а это интерн, Алексей Иванович…
- Можно просто Лёша, - сказал молодой человек.
- Так вот, Лёша будет заниматься тобой, под моим руководством, конечно. Как себя чувствуешь, Валера?
- Отвратительно, - буркнула я, глядя в пол. Мало того, что в нашей палате лежат мальчишки, так ещё и лечить меня будет мальчишка!
- Валера! – обратился ко мне Лёша, поняв мои мысли. – Я тоже врач, для меня ты пациент, и мне всё равно, смотреть на твои прелести или заглядывать в рот. Честно скажу, у некоторых во рту гораздо более неприятные вещи можно увидеть, чем… ну, ты поняла.
Я поморщилась. Будто сама не знаю! Пока лечилась в гинекологии, привыкла уже, только не было у меня таких молодых врачей. Я не дикая, прекрасно знаю, что девочки созданы для мальчиков, и наоборот, но всё равно какое-то внутреннее сопротивление присутствует.
Я готова, чтобы меня рассматривал и даже лазил внутрь только один человек. Такой, например, как Костя…
Что мне оставалось делать? Конечно, безропотно прошла в смотровую, там сняла халат и забралась на знакомую конструкцию, стараясь не смотреть на Лёшу.
А Лёша между тем взял «зеркало» и приступил к обследованию. Внимательно осмотрев, они, вместе с Яковом Леонидовичем стали рассуждать, что со мной делать.
- Надо её направить на компьютерную томографию! – заявил Лёша.
- А надо ли? – задумчиво спросил врач.
- Эй-эй! – напомнила я о себе, - А про меня забыли?
- Не забыли, - сказал Лёша, - можешь слазить. Тебе помочь?
- Помоги… Но дело не в том. Я видела по телевизору, что томография очень опасна! Если у меня не было рака, то после неё обязательно будет! – заявила я, надевая халат.
- Смотри, какая образованная! – запальчиво воскликнул Лёша, - Учить нас будет, как лечить!
- Полегче, Алексей! – оборвал его профессор. – Нам надо объяснять пациенту наше решение, а не ругаться с ним. Ты можешь объяснить, зачем тебе надо обследовать Валеру с помощью томографии?
- Могу, конечно! При помощи компьютерной томографии мы получим 3Д модель её внутренних органов, увидим яснее опухоль, глубоко ли она пустила корни! Гораздо проще будет поставить правильный диагноз!
- А если у тебя не будет такой аппаратуры, коллега, что скажете по поводу нашей пациентки?
Алексей мельком взглянул на меня, потом сказал:
- Надо взять анализы, изучить внимательно, причём некоторые анализы очень дороги, их не покроет страховка, и…
- Не пугайте девочку, коллега.
- Да, вот я и говорю, сделаем снимок, будет проще увидеть, что делать, какие анализы будут нужны, дополнительно к обязательным, и как лечить пациента.
- Да, Валера, лучше тебе пройти через КМТ. Конечно, с согласия на это твоих родителей.
А теперь сестра проводит тебя в процедурный кабинет, там у тебя возьмут кровь на анализ.
- Яков Леонидович! – решилась я на вопрос, покраснев, - А почему в нашей палате лежат девочки и мальчики?
- Потому что нянечек у нас нет, - буркнул профессор, - будешь ухаживать за мальчиками.
- Выносить горшки за ними? – подняла я брови.
- Не только. Купать тоже будешь. У нас есть очень слабенькие дети, мамы не могут находиться с ними постоянно, а от некоторых вообще, отказались.
- Что?! – не поверила я своим ушам, - Отказались?
- А чему ты удивляешься? Не у каждого есть силы видеть, как твой ребёнок медленно умирает.
Я сглотнула, представив, что от меня отказались мама и папа. Нет! Такого быть не может! Вчера я просто обиделась на папу, глупая. Никогда от меня они не откажутся! Но неприятный холодный червячок всё равно заполз внутрь. Некстати вспомнила про эвтаназию.