Колледж МПС

С другой стороны, от меня, опустился на бревно Волк, суровой волчьей рукой обнял меня, запел песню смерти. Лиса тихо подпевала.

Долго я вдыхал запах девушки, прижав её одежду к лицу. Потом аккуратно сложил всё в рюкзак, и мы пошли домой, с богатой добычей, но без Миа-тян.

Краем сознания заметил, что не выходим на тропинку, ведущую прямо к нашему порогу, а идём непроторенным путём. Получалось, будто ломимся сквозь заросли, когда совсем рядом безопасная, хоть и узенькая, тропка. Но ничего никому не сказал. Взрослым виднее. Отправили за добычей одного ребёнка, погиб. Отправили следующего. А если бы я погиб? Прокладывали бы дорогу камешками?

Я не бунтовал ещё против рабства, так, мысль скользнула и пропала. К тому же, хозяин явно огорчился потере Миа, и мне очень сочувствовал.

Когда пришли, я всё делал механически. В спальне застелил нашу с кошкой кровать её шкурой, под подушку спрятал пояс, кулон не решился снять, без него уже чувствовал себя слепым котёнком.

Я побежал к нашему с Миа бревну, где мы точили когти и мечтали о будущем.

К моему удивлению, Миа там не было. Я мяукнул, призывая кошку, сел на бревно, и погладил место, измочаленное её когтями. Тут пришло понимание, что больше никогда не увижу её. Всё вокруг будет, а моей подружки – нет.

Пришёл хозяин, присел рядом, приобнял меня за плечи.

- Крепись, котёнок, - ласково сказал он, - многие через потерю любимых проходят. У меня тоже потерялась любимая, сколько лет прошло, не могу забыть.

- Ты, конечно, теперь свободен, но я ещё могу облегчить твою боль. Хочешь? – Учитель достал из кармашка на поясе знакомый по неприятным ощущениям магический камень, - Успокоишься, поспишь спокойно.

Я отрицательно покачал головой. Это моё горе, дайте мне его пережить.

- Тебе решать, - вздохнул хозяин, - Хотя, может быть, ты прав. Взрослые забываются в вине, а то и в наркотиках. Но если терпеть будет не в силах, не стесняйся, помогу. – Шеннгирр ласково пригладил мне уши, и ушёл. А я поплёлся в спальню, где лежала память о девушке.

Раздевшись совсем, сел на кровать, обнюхал себя, и начал вылизывать места, где касалась в последние часы Миа.

Вылизал живот, тщательно обработал яички. Потом опомнился, прикусив зубами нежную кожицу.

Нет, надо остановиться, так и тронуться можно, подумалось мне, хотя вылизывание здорово меня успокоило. Эдак можно до животного состояния опуститься.

В это время в спальню зашли Волк и Лиса.

- Хорошее дело! – одобрил Волк, - Пойдём, лучше мы тебя в бане помоем. На выбор. Лиса, я, или сразу оба? Мы твои должники, всё-таки. Нас ты тоже, можно сказать, выкупил, мы теперь ничего Шеннгирру не должны за обучение. Поднимайся, хватит сидеть в такой неудобной позе! – оказывается, я так и не разогнулся!

- Может, он застрял? – пыталась шутить Лиса, - Отнесёшь его на руках?

- Умница, Лиска! – обрадовался Волк, и взял меня на руки. Как он всё-таки силён! И совсем ненамного старше меня. Не на много? Вдвое? Я не стал сопротивляться и вырываться, почувствовав себя маленьким котёнком.

- Может, усыновим Васю? – полушутя, полусерьёзно предложила Лиса.

- Посмотрим на его поведение! – таким же тоном ответил Волк.

Баня уже разогрелась, и они, вдвоём, принялись за меня. С трудом я выдержал запах мокрой псины. Всё-таки запах мокрой кошки гораздо приятнее. Хотя усердие этих двух зверолюдей на самом деле притупило мою душевную боль.

Посчитав, что я уже чистый, Волк завернул меня в полотенце, и отнёс в спальню. Там засунул под шкуру Миа-тян, и ушёл. Шкура обняла меня, и потихоньку замурлыкала. Приковылял заяц Митька, попросился на руки. Отчаяние отступило, показалось, я опять в кругу друзей. Успокоившись, заснул, и мне не снились кошмары.

- Наш котёнок опускается, - сказала за завтраком Лиса, откусывая кусок от шмата сырого мяса. Делать рулетики было некому, Лиса и Волк готовили теперь попеременно. Варили мясные супы с овощами, иногда жарили мясо, но чаще нарезали его крупными кусками, раскладывали по тарелкам, и подавали нам, потому что без сырого мяса у нас заболевали животы.

- А что такое? – нахмурился Учитель, с трудом пережёвывая кусок хорошо прожаренного мяса.

- Одеваться не хочет, всё время бегает голышом, разговаривает только с Митькой, игрушкой.

- Зарядку делает? Умывается?

- Это он не пропускает, чистюля.

Я перестал есть, настороженно осмотрел всех, по очереди. Что они ещё придумали? Да, мне удобнее бегать в таком виде, набегался, сразу в реку, наплавался, и быстро высыхаешь. Зачем в мокром ходить? Удобно, не холодно и не жарко. Солнце окрасило мою кожу в ровный шоколадный цвет. А за стол сажусь в трусах или шортах, хотя не понимаю, какая разница, раздетым или одетым, за столом меня видно только по пояс. Зачем одеваться, если можно заляпать одежду кровью или жиром? Гораздо проще отмыться самому, чем отстирать одежду.

- Занятия с ним проводите?

- Проводим, - вздохнула Лиса, - только он постоянно о чём-то думает, не слушает нас. И круги чёрные под глазами не сходят, несмотря на то что пою его настойкой валерианы.

Что? Она меня валерьянкой поит? Я удивился. Не заметил даже. Может, сильно разбавлена?

- И бальзам ему даю, тоже.

- К чему ты клонишь, Алиса? – спросил Учитель.

- Развлечь надо бы котёнка, - несмело сказал Волк.

- Чем? – не понял сразу хозяин.

- Сводить в город, в парк. Ярмарка кончилась, но кое-какие аттракционы остались, тир, лавка, где Вася купил Митьку. – Митька сидел на столе передо со мной.

- Да, это мысль, - нехотя согласился Шеннгирр, - там Вася с девочкой познакомился, я слышал…

Я вздрогнул, и с надеждой посмотрел на хозяина. Мила! Миа, Мила… Какие похожие имена! И Мила скучает там одна, ей не с кем даже поговорить!

- Что смотришь? – недовольно спросил хозяин, - Хочешь в город? – я кивнул, сглотнув. – Тогда одевайся, в таком виде не пущу! – я мгновенно выпрыгнул из-за стола.

- Эй, доешь сначала! – строгим голосом, в котором слышалась весёлость, крикнула мне вслед Лиса. Но есть то, что она приготовила, мне не хотелось. В городе попрошу что-нибудь купить. А зачем просить? Я сам богат!

Перебрав свой гардероб, решил одеться в бриджи до колен, чтобы не выглядывал хвост, рубашку с коротким рукавом, кепку с дырками для ушей. Осмотрел себя в зеркале. Конечно, лучше было бы короткие штанишки, и хвост навыпуск, потому что жарко, и майку. Сейчас спрошу, переоденусь в лёгкую одежонку.

- Сенсей! – выдавил я из себя, - Мошно так пойти? – я переоделся в лёгонькую одежду.

- Не хватило тебе двух раз? – спросил хозяин, намекая на попытки похищений. – Да и не любят зверолюдей в городе. Лучше оденься так, чтобы не видно было хвоста и ушей.

Я вздохнул, и пошёл переодеваться. Хвост не стал привязывать, веселиться и прыгать сегодня не буду, тоска выгрызала меня изнутри, какое тут веселье?

Шкуру кошки я погладил, и попросил не обижаться, что оставляю её здесь. Тем более, не даст нам поговорить с Милой, ревновать будет.

Взял с собой Митьку, рюкзачок, в кармашек на трофейном поясе насыпал меди, положил немного серебряных монет. Вдруг что-то хорошее увижу?

Несмотря на решение идти спокойно, выполнить это не получилось, потому что ходить с взрослыми то ещё мучение! Или отстаёшь, потому что ноги короткие, или семенишь. В походе как-то приноравливаешься, а здесь не получается. Лучше самому идти, отдельно. Поэтому я убежал вперёд. Некоторые мальчики тоже так делали, если их не держали за руки.