Сын Леса

Сенька, вцепившись в меня, молчал и дрожал. Лана подбежала, стала его осматривать и ощупывать:

— Не укусил? – Сенька помотал головой, обрызгав меня:

— Я только Джека испугался. Джек, а где ты теперь будешь купаться?

— Придётся искать другое место, — с грустью сказал я.

— Противный крокодил! – сердито сказала Лана, — Так хотела подшутить!

— Твоя шутка почти удалась, — согласился я, — Мне показалось, что из воды вышла Наяда вместо тебя, только надо отсюда уходить, Крокодил может и по суше бегать.

Ребята молча подобрали свои туники и рюкзаки, и мы быстро побежали дальше, не успев одеться.

Крокодилы и впрямь могли ходить по суше, особенно по галечной отмели или песку. Это в Лес они опасались углубляться, там Река их не защищала.

Нам пришлось бежать в Лес, потому что вновь путь нам преградил огромный ствол дерева, весь во мху, высотой в три моих роста. Когда подошли к нему с торца, оказалось, что он пуст внутри, и мне показалось, что кто-то там живёт.

Я показал на Дерево, растущее в сотне шагов от нас, и припустил туда. Ребята не отставали.

Подбежав, я уже не знал, стоит ли нам забираться наверх. Потому что, оглянувшись, увидел, как бесконечная лента Саламандры выбегает из пустого ствола, который мы только что миновали.

— Джек! – вскрикнула Лань, — Что делать? Это Саламандра!

Я стоял в замешательстве. Саламандры не замечают препятствий, им всё равно, где бегать, по горизонтальной или вертикальной поверхности, могут и по воде, и под водой.

Саламандра может парализовать крокодила, и в то же время была безмозглой, машина для убийства. Боюсь, даже Лес не влиял на неё. Зато у неё было или обоняние, или она чувствовала движение и тепло, а то и всё вместе. Пошевелив усиками, длиной с копьё, она посеменила к нам, перебирая своими многочисленными ногами.

Тут произошло то, сего я никак не ожидал: Сенька бросился прочь от нас.

Саламандра на миг остановилась и побежала за ним. Вроде и бежала медленно, а видно было, что Сеньке не убежать. Мы с Ланой на мгновенье растерялись, потом я выхватил нож и кинулся на пробегающее мимо нас чёрное тело. Вскочив на один из сегментов, я вонзил нож в сочленение.

Ничего не произошло. Тогда я стал бить в одно и то же место. Меня швыряло из стороны в сторону, а я старался попасть в узкий перешеек.

— Джек! – услышал я отчаянный крик Ланы. Оглянувшись, увидел стремительно приближающуюся ко мне голову Саламандры с раскрытыми жвалами. Сейчас схватит меня и перережет!

Я скатился с тела гадины за миг до того, как она перекусила толстый сук, который подставила ей Лана.

В это время с дерева спустилась лиана и обвилась вокруг головы Саламандры. Та схватила лиану своими жвалами и увязла в клейкой массе. Мы отбежали в сторону, завороженно наблюдая за дракой Дерева и Саламандры. Саламандра извивалась, била хвостом, срезая траву вокруг. Подойти было невозможно.

— Где Сенька? – спросила Лана, когда немного пришла в себя.

— Туда побежал, — показал я рукой.

— Пойдём, поищем?

— Пойдём, — недовольно сказал я, видя, что к нашим брошенным на землю вещам подойти пока невозможно.

Сеньку мы еле отыскали. Он прятался в большой колоде, которая закатилась в не очень глубокую ложбинку.

— Вылезай, Сенька! – позвал я. Сенька выглянул наружу:

— Где гадина?

— Борется с Деревом.

— Дерево напало на неё?

— Напало, — сказал я со вздохом, — Только вещи наши остались там. Я присел на колоду, Сенька вылез и устроился рядом. Лана стояла и растерянно смотрела на нас.

— Будем ждать или побежим дальше? – спросил я.

— Тебе хорошо, а мы голые! – недовольно сказала Лана.

— А если Саламандра вырвется? Мне тоже хочется нож подобрать, да и вещи хорошие там. Саламандры живут недалеко от воды. Может, пока сбегаем в Лес, укроемся в шалаше? Потом схожу, проверю…, — предложил я.

— Никуда я тебя одного не отпущу! – заявила Лана, — Я боюсь! Только с тобой!

— Я тоже! – шмыгнул носом Сенька.

— Ладно, побежали пока в Лес.

— Ты найдёшь дорогу назад? – я осмотрелся. Вокруг было всё похоже, разве что Река шумела невдалеке. Вот эта колода, да огромное пустое бревно виднеется.

— Сенька, зачем ты в колоду забрался?

— Мне показалось, она не заметит меня. Не видно, не слышно, тепла нет.

— Возможно, — хмыкнул я, прислушиваясь к поединку Дерева с живым механизмом. Отсюда был слышен только шум борьбы.

— Эта тварь долго ещё будет жить, — пробормотал я, — Может, подобраться с другой стороны? Ждите здесь, — Лана вдруг крепко схватила меня за руку:

— Не ходи!

— Как это «не ходи»? – рассердился я, — Там всё наше богатство, одежда ваша.

— Мы найдём что-нибудь другое.

— Лана, успокойся, — мягко сказал я, — ничего со мой не случится. А если вам будет угрожать опасность, залезайте в колоду.

— Да, в колоду! – капризно ответила Лана, — Может, от Саламандры спасёт, а от Котов? Даже Крокодил нас там найдёт!

— Лана, я только посмотрю! Отпусти. – Лана с трудом разжала пальцы.

— Иди, посмотри. Только вернись, не задерживайся.

— Да рядом я, Лана! – мне было странно видеть подружку такой испуганной, она постоянно подтрунивала над моей осторожностью, а тут вдруг такой испуг. Хотя конечно, Саламандра кого угодно напугает!

Я осторожно, по широкой дуге, приблизился к Дереву. Саламандра трепыхалась уже не так азартно, как прежде. Несмотря на свою неутомимость, она или слегка задохнулась в клейковине дерева, или решила обмануть лиану. Хотя, чем она там может думать? Нет у неё центральной нервной системы. В каждом членике комок нервов, управляющий ногами, только в голове ещё глаза и вибриссы, заменяющие насекомому обоняние и слух.

Потихонечку приблизившись к Дереву, увидел безрадостную картину: все наши мешки были разбросаны, обе туники забрызганы зелёным клеем.

Впрочем, это не моё дело. Пусть чистят сами. Я вернулся в чащу, нашёл там жердь подлиннее, и снова подобрался к Дереву. Достав до рюкзака, попытался придвинуть его к себе. Рюкзак постоянно срывался с гладкой жерди.

— Дай я попробую, — раздался позади меня голос. От неожиданности я подпрыгнул и обернулся. Сзади меня стояли Лана с Сенькой. Лана держала в руках жердь с суком на конце.

— Дай! – Схватил я жердь.

— Отойди! – Лана подцепила рюкзак и потащила к себе.

— Сенька! – опомнился я, — следи за Саламандрой!

— Она уже еле шевелится…

— Ну да! Притворяется! Как рассердится, порвёт лиану, и…

— Да понял я! Тунику мою тащи, надоело уже голым ходить, комары едят.

— Да, туника твоя…

Лана, не уступая мне своей палки, достала свою тунику и отдала мне жердь:

— Доставай всё остальное, — она попыталась развернуть тунику, но та оказалась надёжно склеена.

Фыркнув, я начал доставать остальные вещи, поглядывая на кокон, в который превратилась Саламандра, опутанная лианами. Последней вещью была туника Сеньки. Сенька взял её в руки и чуть не заплакал, поскольку туника представляла слипшийся кусок шкуры.

— Как я это надену? – плаксиво спросил он.

— Не плачь, Сенька, я тоже почти голая, — ответила Лана.