Страница 5 из 15
- Я все эти годы помнила тебя, Тополёк! Только благодаря тебе выжила! – девушка порывисто обняла мальчика, поцеловала в щёчку. – Ты волшебный мальчик, да? Потому не вырос? Пришёл ещё кому-то помочь? Ты скажи, я тоже помогу! Ты знаешь, у нас ещё осталось несколько девочек и мальчиков, которые тебя помнят! Устроился уже? Когда устроишься, приходи в старшую группу… Нет, я сама найду тебя! Как хорошо, что ты вернулся! – и Зоя побежала куда-то вглубь здания. Ларик хмыкнул, и потащил Лёшку дальше по коридору.
Николай Иванович зашёл к директору детского дома уже вечером, уже после того, как, усталый после непростой смены, пришёл домой и узнал о побеге приёмного сына.
Витька не стал скрываться, даже принёс старый кожаный ремень. Офицерский. Этот ремень, как и прочую амуницию, папа принёс с войны после демобилизации.
Этим ремнём он правил мозги обоим сыновьям, но, видимо, слишком жалел их.
- Я подумаю, как тебя наказать, - сказал он, даже не зная, в чём провинился его родной сын. – Мне кажется, ты нашёл слишком простое решение для себя.
Глаза у Витьки сразу намокли. Не от боязни наказания, а от чувства вины. Он ведь любил своего братика, и согласился побаловаться с Ленкой, когда она сказала, что хотела бы узнать, насколько её любит Лёша.
Конечно, Витька себя обманывал, что уступил Ленку брату. На самом деле все её любили, Витька не исключение. А Ленка? Когда они начали дурачиться на кровати, сначала мысли не было, чтобы раздеться. А потом они поцеловались. Ещё раз, уже «по-взрослому», и тогда начали потихоньку снимать друг с друга одежду.
Ленка потом уверяла себя, что представляла на месте Витьки Лёшку, но страсть на самом деле захлестнула её, а мальчишке много ли надо, чтобы сорвать крышу с головы? А когда Витька коснулся сокровенного, она уже сама почти потеряла голову. Хорошо, не пустила его внутрь, а то думала, что он ещё ребёнок, как Лёшка, а оказывается, уже опасен для неё. Вкус ей неожиданно понравился, она даже облизнулась, и осталась до утра. Ощущения Витьки тоже невозможно было передать, он обнял доверчиво прижавшуюся к нему девушку, понимая, что с этой минуты влюблён в неё по уши.
До утра они ласкали друг друга, не сдерживаясь, совершенно забыв про Лёшку, который за стенкой всё слышал и сходил с ума от ревности.
В школе Витька узнал, что Лёшка и Ленка ушли с уроков, но продолжал учёбу, тая в себе гаденькое чувство, что теперь Лёшка обязательно бросит Ленку, и они с ней останутся вдвоём. Весь день он вспоминал сладкую ночь и надеялся на продолжение, ведь Лена была не прочь, вон как стонала от наслаждения!
А когда пришёл домой, брат сказал, что ненавидит его, а Лена через свою маму передала, что не хочет его видеть.
Витька понимал, что они поступили подло по отношению к брату, но тому тоже не стоило вести себя, подобно собаке на сене: и сам не ам, и другому не дам.
Но так поступать тоже не стоило. Можно было поговорить, чтобы окончательно не рассориться. А теперь что? Брат ушёл из дома, и вряд ли теперь вернётся, пока Витька здесь живёт, Ленка тоже! Сама начала, а теперь обвиняет во всём Витьку!
Никто никогда не учит мальчишек, как относиться к девчонкам. А если рассказывают о женском коварстве, то мальчишки только смеются, глядя на таких милых девочек. Да, капризничают иногда, на то они девочки. А на самом деле…
Витька сначала обиделся на подружку, а потом поставил себя на место брата. И ему стало настолько обидно и больно, что хоть волком вой. Понял он Ленку, ему тоже расхотелось видится с ней.
Когда пришёл папа, он уже приготовил ремень, готовясь рассказать всё после порции горячих. Потом они бы пошли в детский дом, хотя бы узнать, что Лёшка жив-здоров, переживёт горе и вернётся домой.
В детский дом они поехали, только Витьку папа оставил на улице, а сам пошёл к директору. Владимир Ильич уже вернулся из поездки, ему доложили, что бывший его воспитанник вернулся и просит политического убежища, но спешить не стал, ожидая делегации от приёмной семьи.
Дождался папу, который упустил такой непростой момент в жизни подростков.
- Пойдём, посмотрим, где твой сын, - поднялся директор. Узнав, что мальчик за пять лет нисколько не вырос и не повзрослел, директор удивился, но не сказать, что был ошарашен. На курсах повышения квалификации директоров образовательных учреждений ему приходилось слышать о задержках развития детей. Даже такие симптомы, как у Лёши, некоторые дети после сильного потрясения переставали расти и развиваться. Так и оставались детьми, хотя старость всё равно настигала их в своё время.
Быть ребёнком, конечно, хорошо, но мимо проходит взрослая жизнь, с её радостями и огорчениями. Безответная любовь, невозможность создать семью, найти хорошую работу. Дети долго сохраняют свою милую внешность, никакие цифры в паспорте не могут служить доказательством, что этому мальчику или девочке не 10 лет, а двадцать. Девочки, кстати, встречаются с такими отклонениями очень редко, психика у них намного гибче, чем у мальчиков, или дело здесь в инстинкте продолжения рода, кто знает.
Когда взрослые тихонько подошли к комнате самоподготовки, там стоял шум и гам.
Лёшку посадили на стол, его окружили большие и маленькие ребята, большие ребята вспоминали, что четыре года назад жили в одной группе с Лешкой, и он был их ровесником. Его задарили вкусняшками, сам мальчик спокойно ел большой банан, и купался в счастье от такой радостной встречи.
Папа посмотрел на весёлую кутерьму, не в силах уйти, оставив здесь сына, к которому привык за эти годы, как к своему. Только из-за того, что он усыновил Лёшку, жена отказалась рожать второго ребёнка. А теперь мальчик ушёл от них, что вдвойне обидно.
Директор утащил Николая Ивановича за рукав.
- Не будем им мешать, пойдём, поговорим.
В кабинете, предложив гостю чаю, Владимир Ильич сказал:
- Наверное, лучше будет, если мальчик останется у нас.
- Временно, конечно, пусть останется, - согласился папа.
- Думаю, навсегда, - огорошил его директор.
- Почему это? – чуть не поперхнулся Николай Иванович. – Чем ему плохо у нас?
- Да, последние четыре года ему стоило прожить у вас, адаптироваться к людям. Но сейчас, что вы можете ему дать? Окончит школу, что дальше? Всё равно придётся учиться у нас. Зачем ему год терять, а то и два? Учебный год только начался, он с младшей группой пойдёт на первый курс, через три года окончит ПТУ, сможет работать на вашей Станции. В другом месте ему без вариантов не дадут работать. Вы согласны со мной?
Николай Иванович подумал, потом нехотя кивнул.
- Может быть, ему можно жить у нас, я бы привозил его в вашу школу…
- На выходные и праздники буду отпускать, если захочет, и не наберёт штрафных баллов.
- Лёшка и штрафные баллы?! Не может такого быть! – нервно засмеялся папа, вспоминая редкие моменты, когда брался за ремень. Но, отходив ремнём, отпускал детей гулять, не сажал под замок.
- Поверьте, Лёша не пай-мальчик, и здесь не ваша семья. Детей немало, не все прошли социализацию.
- Почему тогда их сюда отправили? – не поверил Николай Иванович.
- По разным причинам. Но основная причина – способности. Вы наверняка знаете, что нашим детям пришлось вынести за короткую, но кровавую войну. Сами, наверное, воевали? – Николай Иванович согласно кивнул, не сдержавшись, вздохнул. Приходилось ему видеть детей, потерявших родителей, родителей, оплакивающих детей.