Страница 13 из 15
- Так каждый день будет? – проворчала она, надув губы. – У нас в интернате в это время уже самостоятельной работой занимались!
- А почему ты оттуда ушла? – с улыбкой спросил Лёшка, и тут же пожалел об этом, потому что Таша взглянула на него потемневшими глазами и замкнулась в себе.
- Прости, Таша, - виновато сказал Лёшка, - я тоже не от хорошей жизни здесь.
- Расскажешь? – спросила, не глядя на соседа, девочка. Мальчик только кивнул, кусая губы и с трудом сдерживая слёзы.
- Прости, - прошептала девочка, увидев, что слёзы не слушаются хозяина. – Я думала, что только мне больно от предательства.
Ташка появилась в интернате три года назад, в эту школу её определили мама и папа, потому что их отправили в командировку в горы, на границу с немецкой Землёй…
Не с германцами, а с немцами, в смысле, «немыми», не знающими ни одного языка, которые знали земляне. Немцы не были аборигенами здешней планеты, землянам стало интересно, хотели наладить контакт с жителями, но почему-то вспыхнул конфликт.
Именно на той небольшой войне воевал приёмный папа Лёшки.
В командировку посылали только папу, но мама не захотела его отпускать одного, и договорилась с дочкой, что та поживёт полгода в интернате. Тем более, появились у Наташи провалы в памяти. Что было в раннем детстве, помнит, потом провал до того случая, как она потерялась в лесу, куда ходила в поход с классом. Её нашли совсем голой, лежала без памяти и без сознания.
Врачи решили, что это результат бомбёжки, под который попала их семья, когда жили ещё в посёлке Предгорье.
А в школе-интернате была группа коррекции…
Вот в эту группу Ташка и попала. Попала, так попала! И не на полгода, а на все три, до нынешнего перевода в этот детдом. Уже сжимала кулачки от отчаяния, что снова надо будет драться за место под солнцем, а оказалось всё совсем не так. И девочки миролюбивые, и мальчики. Особенно Лёша.
А в интернате сначала домашнюю девочку ночью побили, но так, что не придерёшься. Синяки были только на стыдных местах. Потом по ночам заставляли заниматься спортивными упражнениями, пока не падала от усталости. Когда падала, били чулком, набитым песком, заставляли подниматься и снова, или качать пресс, или отжиматься, или висеть на турнике. Слёзы лишь раззадоривали девчонок.
После месяца издевательств Наташа превратилась в Ташку. Сильную и замкнутую в себе девочку. Скоро она уже сама начала укреплять своё тело, чтобы вызвать на бой главную свою обидчицу, и попортить ей и без того непривлекательное личико.
Особенно Ташку стали обижать, когда в интернате появился мальчик Серёжа Васильков. Мальчик был красив и обаятелен. На Ташкину беду, его посадили за одну парту с девочкой, и они подружились.
У всех на виду девчонки только шипели по-змеиному, а в спальне, куда вход мальчишкам был воспрещён, начинались бои. Надевали боксёрские перчатки, и Ташка билась одна против всех, по очереди, потому что все вместе могли покалечить девочку, за что всю группу ждало серьёзное наказание. Что могли придумать воспитатели, даже представить не хотелось. От неподвижного стояния у знамени в течении суток, до всяких исправительных работ на территории интерната. А работы всегда хватало.
Время шло, Ташка стала сильной, независимой, да ещё с другом, который любил её по-настоящему. Но тут пришла другая беда: девочка сильно отставала в росте от своих сверстников. Сначала переросли девчонки, а потом и мальчишки.
Серёжа становился юношей, а Ташка оставалась ребёнком. Среди своих она уже доказала права на мальчика, так что никто не покушался на Серёжу, хотя поглядывали заинтересованно, до тех пор, пока не пришла новенькая.
И не в их группу, коррекции, конечно, а в первую группу, особо одарённых. Особой одарённости за девочкой, кроме красоты, не замечалось, наверняка устроили по знакомству или по новым отношениям, недавно появившимся среди людей.
Конечно же, она сразу заметила Серёжу, из-за какого-то звериного чутья выбрала его из десятков осаждающих её ребят.
Доказать своё превосходство Ташка не могла, потому что эта девочка, Ирма её звали, жила в другой спальне, не в такой, где спали десять девочек, а в отдельной, на двоих. И та часть общежития запиралась на ночь, а туалет и душ у них были отдельные.
Всё ясно, даже в этом новом мире началось деление на богатых и бедных. Только учились пока вместе. Серёжа попал в класс коррекции после контузии, у него развилось заикание, иногда выпадал из реальности, но скоро эти дефекты исправились, мальчик стал выглядеть, как нормальный, только возвращаться было не к кому, брали Серёжу только на каникулы приёмные родители, настоящие погибли под завалом, откуда живым откопали только мальчика. Многие дети в интернате появились со схожими симптомами. Некоторые, как Ташка, приходили временно, а оставались навсегда, некоторым посчастливилось с родителями, кого-то усыновляли.
А вот с Ирмой всё, на взгляд Ташки, получилось гораздо смешнее, чем с остальными. Её мама развелась с мужем и стала устраивать личную жизнь. Дочка, конечно, ей в этом мешала, вот и «сплавила» Ирму в школу-интернат. Если был бы элитный лицей круглосуточным, отправила бы в него, но в городе была только одна школа - интернат, вот потому Ирма оказалась среди разношерстной компании, где скоро стала «королевой».
Ташка с этим уже ничего поделать не могла, катастрофически отставая в росте и развитии от девочек, которые становились девушками. У некоторых начали расти груди, и по вечерам, вместо того чтобы, заниматься спортом, мерились размером.
Ташка пыхтела в спортзале с немногими отстающими в развитии девочками. Но те занимались в одних плавочках, и Ташка могла сравнить свою фигуру с телами подружек. Хоть и отставали, но видно было, что они девочки, а Ташка была больше похожа на мальчика, ещё стричься стала коротко, после того как, оттаскали за косы. Сначала крепилась, потом плюнула на свою красоту и обрезала волосы.
Потом девочки вообще хотели её выгнать в мальчишескую спальню, потому что стали её стесняться. Это, когда стала лезть с глупыми вопросами, что за странная болезнь на них нападает и где они могли пораниться до крови.
Обзывали её дурой, даже дураком. На занятиях по медицине всем доходчиво объясняли, что должно происходить с девочками, когда они достигают двенадцатилетнего или старше, возраста. А если у Ташки ничего этого нет, то она не девочка…
В общем, Ташка так и оставалась белой вороной, только с Серёжей она была счастлива. Пока мальчик не вырос. Под ехидными взглядами девчонок и мальчишек он стал стесняться маленькой девочки, старался встречаться с ней в уединённых местах, разговоры стали неловкими, возвращались порознь, по одному, не так, как раньше, держась за руки и дурачась.
Как назло, Ташка всё сильнее влюблялась в своего взрослеющего парня, девчонки всё ещё побаивались её взрывного характера и не доставали её, а вот Ирма будто не замечала их непростых отношений.
В награду за маленький рост у девочки были отменно развиты слух, зрение и обоняние. Она даже с закрытыми глазами могла узнать по запаху и на слух, кто есть кто в комнате. И однажды, поняв, что в рекреации стоит её мальчик, она прибежала туда, и застала Ирму и Серёжу целующимися. Сделала вид, что не заметила, но Ирма не упустила момента пошутить:
- Эта мелкая, твоя подружка, Серёжа? – Мальчик смутился, покраснел, и пробормотал:
- Ну да, бывшая.
- Ты что? – деланно возмутилась Ирма. – Ты так непостоянен? Скоро и я буду для тебя бывшей? – еле сдерживая смех, спросила она.