Страница 5 из 42
Я молчала, пока Эрнест говорил всё это. Он сделал паузу, наблюдая за моим смятением, а затем наклонился вперёд, опираясь руками на стол.
— Так я спрошу ещё раз. Ты станешь моей женой добровольно?
Я с трудом сглотнула комок в горле и тихо спросила:
— Если я соглашусь, вы сразу займётесь со мной сексом?
— А ты хочешь?
— Нет, — резко отвечаю, чувствуя, как меня бросает в жар от его глубокого тона.
— Ложь. Я до сих пор ощущаю твой запах на своих пальцах как доказательство обратного. Но нет, я не буду тебя заставлять. Ты сама совсем скоро станешь умолять меня об этом… Ну так как?
Глава 7
ЕВА
— Стану, — глухо и обречённо отвечаю я.
Он не выглядит удивлённым. Прекрасно знал, что я не выберу другого. Я не из тех девушек, что пойдут наперекор, если ставка слишком высока. Меня пугает то, что может случиться, если я откажусь.
— Разумный выбор, — произносит Эрнест и, не отводя взгляда, поднимается со стола. Медленно приближается ко мне, сокращая расстояние.
Я стискиваю ладони, вонзая ногти в кожу, пытаясь взять себя в руки. Он останавливается совсем близко, возвышаясь надо мной. Его взгляд сверлит насквозь, заставляя меня нервно сглотнуть.
Ноги сами собой сжимаются — от внезапной пульсации, которая, не пойми почему, возвращается.
Разумеется, он замечает это. В его глазах вспыхивает тёмное пламя, и мне вдруг становится жарко.
Его взгляд поднимается к моему лицу, и всё тело напрягается. Затем он тянет руку — и мне кажется, я перестаю дышать, когда его пальцы касаются моих волос. Лёгким движением он откидывает прядь за спину, а затем тыльной стороной костяшек медленно скользит по моей шее и плечу, задевая отметину, что осталась со вчерашнего дня.
Кожа в этом месте будто загорается, а по телу проносится волна неожиданного жара.
— Даже если бы ты отказалась… ты всё равно стала бы моей, — произносит он, и в его взгляде вспыхивает нечто хищное, почти звериное.
Я теряюсь. От его слов, от его прикосновений. Что всё это значит? Но он не даёт мне ни подумать, ни спросить.
— Скоро тебе принесут платья. Тебя подготовят к вечеру, — уже другим, властным тоном говорит он. В голосе звучат непререкаемые нотки.
— А что будет вечером? — спрашиваю я, всё ещё сбитая с толку, не понимая, о чём он.
— Мы распишемся, — буднично отвечает он.
Я замираю. Он внимательно ловит каждую мою эмоцию, будто ждёт реакции.
— Как… Уже сегодня? — спрашиваю, теряясь в мыслях.
— Не вижу смысла откладывать, — твёрдо произносит он, не оставляя места для возражений.
Внутри меня поднимается паника. Я едва успела осознать, что мои родители продали меня этому мужчине — мужчине, который хочет меня во всех смыслах, — и вот он говорит, что сегодня… сегодня вечером я стану его женой.
Изнутри рвётся вихрь эмоций. Сердце колотится, дыхание сбивается. Это не то будущее, о котором я мечтала. Совсем не то.
Эрнест, похоже, уловил в моих глазах куда больше, чем я хотела выдать. Его скулы напряглись, на них прорисовались жилы. Рука на моей шее дёрнулась, и на несколько секунд он усилил хватку — так, что я задержала дыхание.
Воздух между нами налился напряжением. А потом он резко разорвал наш контакт и отступил, снова превращаясь в мужчину-скалу — непоколебимого и холодного.
— В шкафу есть твои вещи. Не выходи больше в таком виде, если не хочешь, чтобы мои люди остались без глаз, — его голос был ледяным, и в нём не чувствовалось ни капли шутки или преувеличения.
Он правда готов выколоть глаза любому, кто увидит меня в таком виде? Как так вышло, что я из товара вдруг стала той, из-за кого он готов кого-то искалечить? Я ничего не понимаю.
— Здесь нет моих вещей, — тихо говорю я, стараясь сохранять спокойствие.
— Есть, — отрезает он, не давая продолжить. Его тон не допускает возражений. — С сегодняшнего дня следи за тем, как ты одета, выходя за пределы нашей спальни. Даже в те дни, когда в доме, кроме меня и поварихи, никого нет, — продолжает он, и каждое слово звучит как приказ. — Когда меня не будет рядом, с тобой всегда будет кто-то из моих.
— Чтобы я не сбежала? — не удержалась я, хотя понимаю, что вопрос прозвучит как вызов.
— Чтобы ты не вляпалась в неприятности, — мрачно парирует Эрнест, смотря на меня так, будто каждое моё слово испытывает предел его терпения.
Похоже, он не любит, когда я задаю, по его мнению, глупые вопросы. Но если я перестану спрашивать, то окончательно потеряю хоть какое-то понимание и контроль над своей жизнью.
— А вам есть до этого дело? — снова спрашиваю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
На этот раз Эрнест не собирается отвечать.
За моей спиной вдруг слышатся шаги. Я уже собираюсь обернуться, чтобы увидеть, кто это, но его рука ложится мне на плечо, не давая пошевелиться. Его прикосновение — крепкое, властное. Я замираю.
— Эрн, пришла портниха, — доносится ровный, безэмоциональный мужской голос. Я не узнаю его.
— Пусть подождёт её в спальне, — коротко велит Эрнест.
Я слышу, как мужчина уходит, оставляя нас вдвоём. Я всё так же сижу неподвижно, ощущая на плече тяжесть его ладони.
— Иди. У тебя осталось не так много времени, — спокойно говорит он, но от этих слов моё сердце начинает биться ещё сильнее.
Я поднимаюсь из-за стола. Ловлю себя на мысли, что хочу бросить на него взгляд — и, к своей беде, всё же делаю это. Его глаза пронзают меня насквозь, заставляя почувствовать себя ничтожной. От этого взгляда ноги становятся ватными.
Проклиная собственную слабость, я резко отворачиваюсь и почти бегом устремляюсь наверх.
Реальность наваливается с новой силой. Сегодня я стану женой мужчины, о котором знаю лишь его имя… и то, что он опасен и безжалостен.
Глава 8
ЕВА
Как только ко мне пришла портниха с десятком свадебных платьев, началось настоящее безумие. Меня не оставляли ни на секунду, превращая в идеальную куклу — чтобы я не опозорила Эрнеста. По крайней мере, именно так я это ощущала.
Портниха сняла с меня мерки и сообщила, что в ближайшие дни прибудет мой новый гардероб. Я была поражена. В шкафу, где большинство вещей принадлежало мужчине, я всё же нашла несколько женских. Натянув на себя шелковый халат, я наблюдала, как девочки-мастерицы, пришедшие с ней, превращают меня… не то чтобы в красотку — я и так не считала себя некрасивой. Они делали меня старше.
И я не могла перестать думать: неужели Эрнесту не нравится моя юная внешность? Тогда зачем он меня вообще держит рядом?
Когда я была полностью готова — в белоснежном кружевном платье, обтягивающем фигуру, с пышным подолом, напоминающим хвост русалки — я чувствовала себя странно. Тёмные волосы собраны в элегантный пучок, а белая фата приколота к затылку и мягко спадала на плечи и спину.
Я нервно теребила пальцы, стараясь дышать ровно и прогонять волны паники. В дверь постучали, и я вздрогнула от неожиданности. Уже какое-то время я была в комнате одна. Глубоко вдохнула и позволила войти — как бы абсурдно это ни звучало. Пленница, которая ещё и смеет кого-то впускать или не впускать в свою комнату.
Но, похоже, слова Эрнеста о моей «неприкосновенности» для его людей оказались правдой.
Дверь открылась, и в проёме появился тот самый мужчина, который принёс мне еду в первую ночь. Я задержала дыхание и напряглась, когда он не сделал ни шага внутрь, а просто смотрел на меня холодным, оценивающим взглядом.
— Меня зовут Кир. Я буду вашим охранником, Ева. Если вы готовы, нам пора идти. Эрнест не любит, когда опаздывают, — произнёс он ровным, безэмоциональным голосом, как будто экономил слова и драгоценное время.