Отдана за Безжалостного

— Одиннадцать, — отвечает Эрнест, не раздумывая.

Я хмурюсь. Я спала так долго? Поворачиваю голову к окну — и правда, темно. Если прислушаться, слышно, как просыпается ночная живность, создавая симфонию звуков. Утром будет другая — с птицами. Здесь это чувствуется сильнее, чем в городе, и мне это тоже нравится.

Этот дом, хоть и пустой, временами мрачный, идеален для большой семьи с малышами и домашними животными…

Я замираю, задержав дыхание.

Неужели я только что всерьёз подумала о том, что хотела бы создать такую семью? Здесь?.. Вдруг эта мысль стала ключом к замку, который я отказывалась открывать всё это время.

Я не просто тянусь к этому мужчине. Я влюбилась. И я вижу его частью этой семьи. Но почему мне так трудно в этом признаться? Почему мне тяжело признать, что чувства с каждым днём становятся глубже? Возможно, потому что его отношение, каким бы хорошим оно ни было — лучше всех предыдущих — всё равно остаётся поверхностным. Я не вижу, что внутри него. И, похоже, в этом и кроется вся причина моей нерешительности. Мне нужны слова. А Эрнест мне их не даёт.

— Что-то не так? — вдруг напряжённый голос Эрнеста вырывает меня из глубоких раздумий.

Мне понадобилось больше пяти секунд, чтобы молча кивнуть.

Он не двигается после моего безмолвного ответа, и это напрягает ещё сильнее.

— Враньё. Что я тебе говорил по этому поводу? — его голос становится жёстче, и через секунду он переворачивает меня на спину.

Из груди вырывается вздох, и я широко распахнутыми глазами смотрю на него. На его каменное лицо, на прищуренные глаза, на морщину между бровей. На стиснутую челюсть и жилы, перекатывающиеся под кожей.

— Я хочу слышать от тебя правду. Всегда, — вкрадчиво и требовательно проговаривает каждое слово мне в лицо.

Я тяжело сглатываю.

— Я говорю… — шепчу я слабым голосом, испуганно скользя взглядом по его лицу.

Он напрягается ещё сильнее, и я понимаю, что допустила ошибку.

Всё между нами в этот миг будто застывает, и вдруг в его объятиях становится холодно — так, что хочется закрыться. Спрятаться от пронзительного, леденящего взгляда.

— Если вчера я ещё мог подумать, что всё это из-за твоего самочувствия, то сегодня — нет. Вчера ты чувствовала себя чертовски хорошо, когда я трахал тебя. А сейчас что? Я чувствую, когда от меня что-то скрывают.

— Почему ты думаешь, что я что-то скрываю? — шепчу, боясь сказать что-то лишнее.

— Потому что я умею раскалывать тех, кто это делает. И сейчас… сейчас я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вытащить это из тебя силой.

От его слов меня пробирает ещё больший холод. В голову резко влетают все те слова, которые бросил тогда тот незнакомец.

— Эрнест, ты меня пугаешь… — нижняя губа дрожит, и я сильнее прикусываю её зубами.

— Тогда скажи мне причину, по которой ты напрягаешься, когда я задаю тебе вопросы? — он раздражён, почти зол, сжимает мои плечи так сильно, что чуть-чуть — и останутся синяки.

Глава 55

ЕВА

А теперь я ещё сильнее не хочу ему ничего говорить. Он ведь узнает, что я и вчера солгала, и… Почему? Почему я не сказала тогда?!

Страх сжимает горло, и когда я открываю рот, чтобы хоть что-то выдавить из себя, вырывается только всхлип.

Эрнест замирает. Его грудь резко вздымается. Он опускает глаза на мои плечи, на свои руки. И вдруг его перекашивает, и он рывком отпускает меня. Отползает и садится на край кровати, не глядя в мою сторону.

Я понимаю, что по щекам текут слёзы, и сажусь, прижимая к себе одеяло. Смотрю на напряжённую спину. Слышу его неровное дыхание, боюсь даже пошевелиться — лишь бы не сделать хуже…

— Я просто… хотела кое-что узнать от тебя. И я боюсь твоей реакции и ответа, — с трудом выдавливаю из себя полуправду.

На всю я пока не решаюсь.

Кто бы ни говорил, что надо быть смелее — я боюсь. И понимаю, что делаю только хуже, но… мне нужно время. Убеждаю себя, что если бы наши отношения были нормальными, как у всех, я бы уже открылась ему.

— Ты боишься меня, — делает вывод Эрнест.

— Нет… Я… — чёрт, я снова всё порчу.

Он встаёт, и я молча наблюдаю, как он одевается. Как напряжены все мышцы его тела. И всё это — из-за меня.

— К-к-куда ты? — не могу сдержать дрожь в голосе.

Я не хочу, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он продолжал обнимать меня…

И я делаю это. Сползаю с кровати, оставляя одеяло, и обнимаю его сзади. Его руки замирают, когда он застёгивает штаны. Я прижимаюсь щекой к его голому телу. Слышу, как бешено стучит его сердце, и вибрацией откликается в хрипе его голоса.

— Ева…

— Не уходи, — резко перебиваю его, сильнее прижимаюсь.

Мы стоим молча, тяжело дыша. Меня всю трясёт, но рядом с ним — хорошо.

— Почему? — тихо спрашивает он.

— Без тебя плохо… — говорю ему чистую правду, которая, кажется, удивляет его.

— Разве не лучше держаться подальше от того, кого боишься?

— Я боюсь не тебя, — быстро качаю головой, чтобы он почувствовал, как сильно я это отрицаю. — Я боюсь, что ты разозлишься… Я боюсь мужчин в гневе. Не тебя…

Понимаю, какую чепуху несу, но всё перемешано. Все эмоции вывернуты наружу, и трудно собрать их воедино.

Руки Эрнеста ложатся на мои, и он осторожно, но твёрдо отцепляет их от себя. И я не успеваю испугаться, что он уйдёт, как он вдруг поворачивается ко мне лицом. Берёт за подбородок, приподнимает его, смотрит, изучая каждую деталь во мне.

Я ищу в его взгляде злость, но вижу только бешеное напряжение.

— Скажи. Есть причина, которая может довести меня до такого состояния?

— Уже довела… — шепчу я.

Его глаза опускаются, челюсть сжимается. Он смотрит на мои плечи, где видны следы от его рук. Но мне всё равно.

Пальцы его дёргаются, будто он хочет убрать руки, и я сама хватаюсь за них, прижимая к себе. Ловлю удивлённый взгляд. Он ошеломлён, напряжён…

— Ева… Я не хочу снова потерять контроль рядом с тобой, — каждое его слово пропитано напряжением, но я не отпускаю. Наоборот — сжимаю ещё крепче.

— Если это не то, чего ты хочешь — тогда я тем более тебя не отпущу, — сжимаю губы.

— Будешь держать силой? — как-то вяло, но отпускает шутку в ответ.

— Если понадобится — да… — выдыхаю, киваю. Не отвожу взгляда от его глубин.

Он делает шаг. Обхватывает мои щёки, его глаза скользят по моему лицу. Пальцами нежно стирает слёзы, снова смотрит прямо в глаза.

И после тяжёлого выдоха, будто после долгого бега, спрашивает:

— Если ты не боишься меня… тогда почему боишься ответить?

— Я… Я не знаю. Ты давишь на меня, и мне ещё труднее что-то тебе рассказать…

— Значит, есть что-то, что ты скрываешь? Так?

— Да… — тяжело выдыхаю.

Его взгляд тяжёлый, но слова звучат осторожно — как и прикосновение его рук.

— Но ты должна ответить. Я не позволю тебе что-то скрывать. Завтра ты скажешь мне правду? Я дам тебе время сформулировать слова и обещаю, что отреагирую не так, как сегодня. Тогда скажешь?

Я киваю, и сразу становится легче дышать. Эрнест тоже немного, но всё же расслабляется.

— Теперь ты никуда не уйдёшь? — шепчу я минуту спустя.

— У меня ещё есть дела, — спокойно отвечает он, и я снова напрягаюсь, но через секунду он добавляет: — Но я могу найти время, чтобы побыть с тобой, пока ты не уснёшь. Так подойдёт?

— Подойдёт, — выдыхаю я.

Глава 56

ЕВА

Сегодня я расскажу ему всё. Я настроена. Не скажу, что решительно, но это лучше, чем ничего. Правда?

Этот день начался немного иначе, чем предыдущие. То, что Эрнеста не было рядом, когда я проснулась, осталось неизменным. Но когда я спустилась на кухню, там оказалась не только Марта, но и Кир.