Отдана за Безжалостного

Жена. Чёрт побери.

Опускаюсь к ней и снова захватываю её губы. Её стоны и всхлипы смешиваются с моим тяжёлым дыханием. Медленно спускаю платье ниже талии, проводя ладонями по её нежной, горячей коже.

Моя рука опускается ниже, касается её влажного, гладкого треугольника. Ева вздрагивает, охает, а я сжимаю ладонь, погружая пальцы во влажные трусики у самого входа. Её ногти впиваются в мою спину, вызывая боль, граничущую с наслаждением.

Глубже погружаю язык в её рот, сплетаю его с её. Она тает в моих руках и закатывает глаза, когда я тру её клитор, чувствуя, как трусики скользят от её влажных соков.

— Какая же ты мокрая для меня, — рычу я ей в губы.

— Боже, Эрнест… Да… Оххх… — её голос звучит как музыка, пронизывающая воздух между нами.

Срывает крышу от её стонов и моего имени. Одним движением срываю с неё трусики. Хруст ткани звучит вместе с её криком и моим низким стоном. Одна рука расстёгивает ширинку, и, спустив брюки, я освобождаю стояк. Есть только одно желание — оказаться внутри её узких стенок. Наваливаюсь на неё, прижимая губы к скуле, и провожу головкой по лепесткам.

Ева замирает, кажется, даже не дышит. Её руки сжимают мои плечи крепче, тело замирает. Я провожу членом по её сокам, вздрагивая от лавины ощущений.

— Скажи, что хочешь, чтобы мой член оказался в тебе, — шепчу ей в ухо.

Она тяжело глотает. Поднимаю глаза на неё, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не войти в неё прямо сейчас.

— Мне будет больно? — тихо, почти неслышно спрашивает Ева.

Вдох. Выдох. И будто обдали ледяной водой. Сжимаю челюсть и с трудом глотаю. Закрываю глаза, опуская голову ей на плечо, и тихо матерюсь. Она вздрагивает, но не отталкивает меня. Её рука всё ещё на моём плече — лёгкая, как перо, но жжёт, как уголь.

Всё, о чём я думал, — как трахнуть её, а она в этот момент испугалась, что ей будет больно. Я почувствовал себя полным дерьмом рядом с ней. Мысль о том, что мог причинить ей боль, если бы не спросил, если бы она не сказала, разрывает меня изнутри сильнее, чем любой чёртов целибат.

— Ты сводишь меня с ума, — качаю головой, а потом поднимаю её подбородок пальцами, заставляя посмотреть мне в глаза.

Мои глаза скользят по её лицу. Она затаивает дыхание, я мягко касаюсь её щеки.

— Я сделаю всё, чтобы ты почувствовала минимум боли и чувствовала себя в безопасности, — тихо говорю.

— А кровь…

Прижимаю палец к её губам и качаю головой.

— Даже если она и будет, ты её не увидишь. Я об этом позабочусь. Ты мне веришь?

Её расширенные глаза не отрываются от моих, когда она медленно кивает.

— Верю, Эрн.

Тяжело выдыхаю, касаясь её губ. Ладонь скользит к шее, а затем вместе с губами опускается ниже. Беру в руки ткань платья и медленно стягиваю её вниз.

— Подними для меня бёдра, жена, — сдержанно прошу, наблюдая, как она медленно подчиняется. Улыбаюсь, откидываю в сторону ненужное и целую её колено, шепча в нежную кожу: — Умница.

Опускаюсь локтями на кровать и устраиваю лицо между её ног. Обхватываю её под коленями и поднимаю, открывая себе лучший вид. Рычу, когда в нос ударяет её сладкий аромат.

— Эрнест, не стоит…

— В нашей постели решаю я, что стоит, а что нет, — отрезаю я и, не слушая её слов, облизываю лепестки от входа до клитора.

Ева дёргается вверх, но я крепко удерживаю её. Высовываю язык, смакую её соки, в которых едва ощутим сладковатый привкус. Член ниже прижимается к одеялу. Чувствую, как предэякулят смазывает головку. Стоит мне только коснуться себя или войти в неё — и я кончу тут же.

— Чёрт возьми, я мечтал снова почувствовать твой вкус на языке, как только понял, насколько ты мокра для меня. Ты ощущаешь, как твоя киска просит, чтобы я вылизывал её каждый день?

— Боже, Эрн… — стонет Ева, краснея от моих откровенных слов. И мой член становится ещё твёрже, когда я вижу и чувствую её реакцию на всё, что я делаю и говорю.

— Разве не так? Ты этого хочешь.

— Эрн. Пожалуйста…

— Ты знаешь, о чём просишь, детка?

— Эрн…

— О чём ты просишь? Чего хочешь? Что тебе нужно? — говорю я, медленно растирая её клитор большим пальцем.

Она стонет и пытается сильнее тереться обо меня, но я не позволяю, жду ответа.

— Я хочу… тебя хочу… Эрн.

— В первый раз приму так. Но дальше, жена, мне нужна конкретика.

Я припадаю губами к её лепесткам и медленно поднимаюсь к набухшему клитору. Ева выгибается, дышит всё чаще, стонет и шепчет что-то неразборчивое. Я даю ей то, чего она хочет — всасываю жемчужину наслаждения, и когда она вскрикивает и сжимается, ввожу палец во влажный вход. Смотрю на её лицо, когда она расширяет глаза и вздрагивает, не сдерживая громких стонов, пока мои губы ласкают, язык дразнит, а палец скользит туда-обратно.

Закрываю глаза, сдерживая себя, чтобы не кончить на одеяло. Продолжаю облизывать её, пока она чувствительна, пока скуля и дрожа реагирует на каждый мой прикосновение к её телу.

Поднимаюсь и несколькими движениями скидываю с себя штаны и боксёры. Забираюсь на кровать под её полуоткрытый взгляд. Обхватываю ладонями её талию, тяжело дыша, когда заправляю прядь волос ей за ухо.

— У меня больше нет сил, малышка. Примешь меня?

Она кивает, и мне этого достаточно.

Размещаю свой член между её ног и провожу головкой по лепесткам, смазывая соками. Наклоняюсь и надавливаю на вход. Она охает, когда я продвигаюсь на сантиметр внутрь. Её стенки сжимают меня, будто выталкивая.

— Тише, расслабься. Я не причиню боли… только не тебе, — шепчу, целуя её в щеку, лоб, уголок губ, всё лицо и шею, пока она не расслабляется и не впускает меня ещё на сантиметр. Но я не перестаю её целовать.

Протискиваю одну руку между нашими телами и начинаю массировать её клитор. Она дёргается, но через пару мгновений расслабляется и стонет, когда я двигаю пальцем по кругу.

— Ммм, — стонет мне в ухо, и я чувствую момент, когда она полностью расслаблена, и решаюсь одним движением покончить с нашими мучениями.

Она вскрикивает, когда я вхожу в неё полностью.

— Всё. Всё, умница. Всё хорошо, — шепчу, лаская и целуя её.

С закрытыми глазами она отвечает на поцелуй и обнимает моё тело крепко, будто ей это нужно. Это разливается теплом в груди. И когда я делаю лёгкое движение, стону. Но её гримаса заставляет меня остановиться.

— Я не буду двигаться, пока ты не скажешь, что можно… — не говорю, что выйду из неё, потому что чувствую — не смогу. Это убьёт меня. Но если она сама попросит…

— Нет. Двигайся, но медленно, — просит Ева, и я стону.

— Чёрт, всё, что скажешь, — шепчу и, обняв её за шею, делаю движение бёдрами.

Член скользит в её лоне, и эта теснота и тепло заставляют меня закатить глаза. Вены вздуваются сильнее, пока я контролирую каждый толчок и умираю от желания ускориться, войти глубже и резче. Но даже этот медленный ритм приближает меня к разрядке.

Я надавливаю на её клитор, пока продолжаю двигаться, чувствуя, как приближается конец. Ева дышит быстро и глубоко, не отводя от меня взгляда, пока я, вскрикивая, кончаю, врываясь в неё до самого конца.

Глава 28

ЕВА

Я тяжело сглатываю и облизываю пересохшие губы, всё ещё ощущая тело Эрнеста настолько ярко, что словами этого не передать. Я переполнена им, эмоциями и чувствами, которые не желают меня отпускать. Лицо моего мужа прижато к моему обнажённому плечу, обжигая и без того раскалённое до предела тело. Я тихо стону, когда Эрнест едва ощутимо царапает мою кожу зубами, а затем будто залечивает свои действия лёгким прикосновением губ.

Я крепче сжимаю ладонь на его предплечье. Эрнест приподнимается на локтях, и это вызывает движение между нами, от которого я не могу сдержать гримасу неприятных ощущений. Его мышцы напрягаются, и он хмурит брови.