Страница 7 из 29
Вариант второй — остаться и попытаться договориться с Артемом. Но о чем договариваться? Он уже принял решение — хочет тест ДНК, хочет знать правду. А когда узнает… что тогда?
Я знала Артема. Он никогда не прощал предательства. А мое молчание он воспримет именно как предательство.
Утром дети проснулись рано. Лиза чувствовала себя хорошо — дышала ровно и выглядела совершенно обычным здоровым ребёнком. Марк был тише обычного, все ещё переживая вчерашние события.
— Мам, а мы сегодня пойдем на пляж? — спросила Лиза, жуя бутерброд.
— Посмотрим, — уклончиво ответила я, наливая кофе.
Как объяснить детям, что наша жизнь снова перевернулась? Что человек, которого они вчера впервые увидели, может изменить все?
— А папа придет к нам в гости? — продолжала Лиза.
Папа. Она уже называла его папой, хотя видела всего один раз. Дети так быстро привязываются к идее семьи…
— Не знаю, солнышко.
— А я хочу, чтобы пришел, — заявила она. — Он мне понравился. Только почему он такой серьёзный?
Марк посмотрел на сестру с укором.
— Лиза, прекрати! Не надо про него говорить.
Мой мальчик. Всегда пытается меня защитить.
— Все хорошо, — соврала я. — Просто мне нужно время, чтобы все обдумать.
В десять утра в дверь постучали. Я выглянула в окно и увидела мужчину в деловом костюме с папкой в руках.
— Анна Сергеевна Морозова? — спросил он, когда я открыла дверь.
— Да.
— Документы от юридической фирмы «Правовед». Распишитесь, пожалуйста.
Я взяла конверт дрожащими руками. Фирма «Правовед» — одна из самых дорогих и влиятельных в стране. Конечно, Артем не стал бы обращаться к кому‑то попроще.
Когда курьер ушел, я села на кухне и вскрыла конверт. Официальный бланк, печати, подписи. И суть: «Уведомление о необходимости прохождения генетической экспертизы для установления отцовства. Дата: завтра, 10:00. Адрес: медицинский центр „Геном“.»
Завтра. Он не стал тянуть время.
Я перечитала документ несколько раз, пытаясь найти лазейку. Но все было составлено грамотно — отказаться я не могла. Если не явлюсь добровольно, будет судебное разбирательство.
— Мама, что это? — Марк заглянул мне через плечо.
— Ничего важного, солнышко. Просто документы.
Но он был слишком умным, чтобы поверить.
— Это про папу?
Я кивнула, не в силах соврать.
— Он хочет убедиться, что вы действительно его дети.
— А мы не его дети? — испугалась Лиза.
— Конечно, его, — я обняла её. — Просто взрослые иногда хотят все проверить официально.
Дети вроде бы успокоились, но я видела вопросы в их глазах. Скоро им придётся узнать всю правду. И я не знала, как они это воспримут.
Около полудня снова постучали в дверь. На этот раз это был курьер службы доставки цветов.
— Анна Морозова?
— Да.
— Доставка для вас.
Он протянул мне огромный букет пионов. Белых и розовых, моих любимых. Сердце ёкнуло — неужели он помнит, что я люблю пионы?
— Кто отправитель? — спросила я.
— Указано только инициалы — А. В.
Конечно. Артем Волков. Больше в этом городе некому присылать мне цветы.
Я взяла букет и закрыла дверь. Цветы были потрясающе красивыми — свежими, ароматными, собранными с профессиональным мастерством. К букету была прикреплена небольшая записка.
«Договоримся о встрече. А. В. „
Я стояла посреди прихожей с букетом в руках и не знала, что чувствовать. Злость? Растерянность? Или что‑то ещё?
— Мам, какие красивые цветы! — восхитилась Лиза. — Кто подарил?
— Один… знакомый, — ответила я, идя на кухню искать вазу.
— Папа? — догадался Марк.
Я кивнула. Дети переглянулись.
— Значит, он не такой страшный, — заключила Лиза. — Страшные дяди не дарят цветы.
Если бы все было так просто…
Я поставила пионы в вазу и ещё раз перечитала записку. «Договоримся о встрече.» Что он имел в виду? О чем хотел договориться?
Может быть, стоило с ним встретиться? Поговорить спокойно, без детей, без эмоций? Объяснить ему, почему я тогда сбежала, почему молчала все эти годы?
Но что, если он не захочет слушать? Что, если его цель — просто отобрать у меня детей?
Я смотрела на пионы и понимала, что нахожусь в полном смятении. Этот букет был не просто жестом вежливости. Артем помнил, что я люблю пионы. Помнил, несмотря на семь лет разлуки.
Что это значит?
11
Я решила встретиться с ним. Не из‑за цветов — хотя пионы действительно были прекрасными — а потому что понимала: избежать разговора все равно не получится. Лучше встретиться на нейтральной территории и попытаться договориться, чем ждать, пока он сам явится к нам домой.
Я написала ему короткое сообщение: «Кафе „Бриз“ на набережной. Сегодня в 15:00.» Номер телефона нашла в интернете — он не скрывал контакты, зачем? В этом городе его знали все.
Детей оставила с Верой Николаевной. Добрая женщина согласилась посидеть с ними, хотя я видела беспокойство в её глазах.
— Анечка, — сказала она, провожая меня до калитки, — будь осторожна. Мужчины с деньгами и властью… они не всегда играют честно.
Я кивнула, понимая, что она права. Но выбора у меня не было.
Кафе «Бриз» оказалось уютным местечком с видом на море. Всё как на фото. Я пришла на десять минут раньше, заказала кофе и села за столик у окна. Руки дрожали, я сжимала чашку, пытаясь успокоиться.
Артем появился ровно в три. Пунктуальный, как всегда. Он огляделся по сторонам, нашел меня взглядом и направился к моему столику. Двигался уверенно, как человек, привыкший к тому, что весь мир крутится вокруг него.
— Аня, — он сел напротив меня, не здороваясь.
— Артем.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Он выглядел спокойным, собранным. Деловой костюм, аккуратная причёска, никаких эмоций на лице. Идеальная маска успешного бизнесмена.
— Спасибо, что согласилась встретиться, — сказал он, подзывая официантку. — Эспрессо, — коротко бросил он девушке.
— Зачем ты прислал цветы? — спросила я, не в силах сдержаться.
— Простой жест вежливости.
Его слова ударили меня больнее, чем любые упреки. Спрятала руки под столом, чтобы он не видел, как я сжимаю ладони в кулаки.
Но Артём что‑то прочитал на моём лице, выдохнул коротко.
— Потому что помню, что ты их любишь, — ответил он просто. — Пионы. Белые и розовые. Ты всегда говорила, что они пахнут счастьем.
Он помнил. Помнил такие мелочи, которые я думала, он давно забыл.
— Артем, — начала я, но он поднял руку, останавливая меня.
— Сначала выслушай меня, — сказал он. — У меня есть предложение.
Предложение? Я насторожилась.
— Какое предложение?
— Работа. Мне нужен флорист для оформления отеля к открытию летнего сезона. Большой проект, хорошие деньги.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
— Ты предлагаешь мне работу?
— Именно. — Он откинулся на спинку стула, изучая мое лицо. — Деньги тебе нужны, это очевидно. А я хочу видеть… детей.
Вот оно. Истинная причина его «щедрости».
— Ты хочешь купить меня, — сказала я, и голос мой прозвучал холоднее, чем я рассчитывала.
— Я хочу дать тебе возможность заработать, — поправил он. — И одновременно получить то, что мне нужно.
— А что тебе нужно?
— Время. Время, чтобы узнать их. Понять, какие они. — Он наклонился вперед, и я увидела в его глазах что-то, чего не ожидала. Неуверенность? — Я не знаю, как быть отцом, Аня. Семь лет… семь лет я мог бы учиться, но ты лишила меня этой возможности.
Его слова резанули по живому. Потому что в них была правда.