Страница 6 из 29
Артем, видимо, понял то же самое. Он медленно опустил ножницы на стол и отступил на шаг.
— Хорошо, — сказал он, и голос его звучал устало. — Не здесь. Не сейчас.
Я не расслабилась. Знала его слишком хорошо — Артем никогда не сдавался просто так.
— Но это будет сделано, Анна, — продолжил он, и в его голосе появились стальные нотки. — Официально. Через суд, если потребуется. Я узнаю правду.
— А когда узнаешь? — Я подняла подбородок, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя. — Что тогда?
Он посмотрел на Марка, который все ещё сидел за столиком, потом перевел взгляд на меня.
— Если они мои, — сказал он медленно, — то ты ответишь за все. За каждый украденный день. За первые шаги, которых я не видел. За каждую ночь, когда я не мог прочитать им сказку на ночь.
Его слова ударили меня сильнее любой пощёчины. Потому что в них была не только угроза — в них была боль. Настоящая, глубокая боль человека, который понял, что потерял семь лет жизни своих детей.
— Артем… — начала я, но он поднял руку, останавливая меня.
— Не сейчас. Сейчас твоя дочь в больнице, и это важнее. — Он взял ножницы со стола и положил их обратно на место. — Но это ещё не конец, Аня. Это только начало.
Он развернулся и пошел к выходу, но у двери остановился.
— Кстати, — сказал он, не оборачиваясь, — счет за лечение Лизы я уже оплатил. И за статуэтку тоже. Считай это… авансом.
И он ушел, оставив меня стоять посреди буфета с колотящимся сердцем и пониманием: моя спокойная жизнь только что закончилась.
9
Дорога домой прошла в тяжелом молчании. Артем сидел за рулем, я держала на руках сонную Лизу, а Марк молча смотрел в окно. Воздух в салоне был настолько напряженным, что казалось, его можно резать ножом.
Когда мы подъехали к нашему домику, Артем заглушил двигатель, но из машины не вышел. Я осторожно открыла дверь, стараясь не разбудить Лизу.
— Спасибо, — тихо сказала я, не глядя на него. — За больницу. За… все.
Он кивнул, не отвечая. Марк вылез следом за мной, все еще растерянный и испуганный.
— Мам, — шепнул он, когда мы дошли до крыльца, — а мы ещё увидимся с ним?
Я обернулась. Черный внедорожник все еще стоял у дороги, и я видела силуэт Артема за рулем. Он наблюдал за нами, не собираясь уезжать.
— Скорее всего да, солнышко, — тихо ответила я, открывая дверь ключом.
— И он всегда будет такой… страшный?
Страшный. Мой семилетний сын назвал своего отца страшным. И он был прав — Артем действительно был страшным. Не внешне, а той холодной властностью, которая исходила от него.
— Он не страшный, — соврала я, натянуто улыбаясь. — Просто… удивленный. Ему нужно время, чтобы привыкнуть.
Зачем я защищала его? Да всё просто. Мне не хотелось, чтобы мои дети видели в отце монстра.
Мы зашли в дом, и я уложила Лизу в кровать. Девочка проснулась на несколько секунд, улыбнулась мне и снова заснула. Лекарства действовали.
Марк сел рядом с сестрой и взял ее за руку.
— Мам, а мы теперь будем жить с папой? — спросил он.
Вопрос, который терзал и меня. Что теперь будет? Артем не из тех людей, которые просто забывают и прощают. Когда он узнает правду — а я знала, что он узнает, у него хватит ресурсов для этого. Тогда…
— Не знаю, солнышко, — честно ответила я. — Пока мы остаемся здесь. В нашем доме.
Но даже произнося эти слова, я понимала, насколько они глупые. Какой это наш дом? Мы здесь всего два дня, и уже все пошло наперекосяк.
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Машина Артема все еще стояла там. Он сидел за рулем и смотрел на наш дом. Что он думает? О чем размышляет?
Паника накрывала меня волнами. Что делать? Собрать вещи и бежать снова? Но куда? У меня почти не осталось денег, а Лизе нужен морской климат. Врачи были категоричны — только здесь, у моря, ее состояние может улучшиться.
И потом, сколько можно бегать? Рано или поздно придется остановиться и решить все раз и навсегда.
Но как решить? Артем не простит мне семь лет молчания. Он потребует права на детей, а у него есть все возможности эти права получить. Деньги, связи, влияние. А у меня что? Только материнская любовь, которая в суде не является аргументом.
— Мама, — Марк подошел ко мне и взял за руку. — Ты плачешь?
Я не заметила, как слезы потекли по щекам. Быстро вытерла их рукавом.
— Нет, солнышко. Просто устала.
— А можно я останусь с Лизой? Вдруг ей станет плохо?
Мой мальчик. Всегда заботится о сестре, всегда пытается помочь. Слишком взрослый для своих семи лет.
— Конечно. Но если что-то случится — сразу зови меня, хорошо?
Он кивнул и вернулся к кровати Лизы. Достал свой блокнот и принялся в нём рисовать. А я снова посмотрела в окно.
Артем все еще был там. Сидел в машине и говорил по телефону. Даже на расстоянии я видела, как напряжено его лицо, как он жестикулирует свободной рукой.
С кем он говорит? О чем? О нас?
Внезапно мне стало страшно. Не за себя — за детей. Артем был влиятельным человеком в этом городе, у него были связи, деньги, власть. Если он решит отобрать у меня детей…
Нет. Я не позволю. Что бы ни случилось, я буду бороться за них до конца.
Но пока я стояла у окна, наблюдая за силуэтом в машине, одна мысль не давала мне покоя: а что, если он прав? Что, если я действительно украла у него семь лет жизни его детей?
____________________________________
Артем сидел в машине, не в силах завести двигатель и уехать. Он смотрел на маленький домик, где теперь жила Анна с детьми. С его детьми? Пока он не знал наверняка, но что-то внутри подсказывало ему — да, это его дети.
Марк был очень похож на него в детстве. Тот же внимательный взгляд , тот же упрямый подбородок. А Лиза… у нее были глаза Ани, но что-то в выражении лица напоминало его сестру.
Семь лет. Семь лет он мог быть отцом, но не знал об этом.
Телефон зазвонил, прерывая его мысли. На экране высветилось: “Мама”.
Артем несколько секунд смотрел на экран, потом нехотя взял трубку.
— Да, мама.
— Артем, дорогой, как дела? Обещал позвонить и не выполнил.
Голос Елены Павловны Волковой был, как всегда, властным и требовательным. Женщина, которая привыкла контролировать все и всех вокруг.
— Все нормально, — коротко ответил он.
— Что-то случилось? Проблемы с бизнесом?
Артем посмотрел на освещенные окна домика. В одном из них мелькнула тень — наверное, Аня.
— Она здесь, — сказал он тихо.
— Кто здесь? — В голосе матери появилась настороженность.
— Аня. Аня Морозова. Моя бывшая… жена.
Пусть отношения и не были зарегистрированы, но он к ней относился как к жене. Пауза. Долгая, тяжелая пауза.
— Что она здесь делает? — голос матери стал холодным как лед.
— Живет. Переехала сюда с детьми.
— С детьми? — Елена Павловна не смогла скрыть удивления. — У нее есть дети?
— Да. Двойня. Мальчик и девочка. Семь лет.
Еще одна пауза. Артем почти слышал, как мать считает в уме.
— Артем, — сказала она медленно, — ты хочешь сказать, что…
— Не знаю, — перебил он. — Но узнаю. Обязательно узнаю.
10
Я не спала всю ночь. Лежала в кровати, слушала мерный шум прибоя и пыталась придумать план. Любой план, который помог бы мне выбраться из этой ситуации.
Вариант первый — собрать вещи и уехать. Но куда? На оставшиеся деньги мы протянем максимум месяц, а потом что? И главное — здесь идеальное место для Лизы. Врачи были категоричны: морской воздух, минимум аллергенов, покой. Если мы уедем отсюда, её состояние может ухудшиться.