Страница 4 из 29
Лицо стало более мужественным, в глазах — та же пронзительная сталь, но теперь в них читалась усталость и какая-то отстраненность. Дорогой костюм сидел на нем идеально, подчёркивая широкие плечи и стройную фигуру.
Он был все тем же Артемом, которого я когда-то любила до безумия. И одновременно — совершенно другим человеком.
Наши глаза встретились.
Время остановилось.
Я видела, как его лицо меняется — сначала недоумение, потом узнавание, потом… что? Шок? Гнев? Я не могла понять.
— Анна, — произнес он тихо, и в его голосе не было никаких эмоций.
— Артем, — ответила я, чувствуя, как пересыхает во рту.
Лиза и Марк переводили взгляды с меня на него, ничего не понимая. Охранник и администратор тоже молчали, чувствуя напряжение в воздухе.
Артем сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила, прижимая к себе детей.
— Это твои дети? — спросил он, и в его голосе появились нотки, которые я не могла распознать.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова.
Он посмотрел на Марка, потом на Лизу. Долго, внимательно. Изучающе.
И я увидела, как его лицо каменеет.
5
Артем смотрел на детей так, словно пытался разгадать сложную головоломку. Его взгляд скользил от Марка к Лизе, задерживался на их лицах, изучал каждую чёрточку. И я видела, как в его глазах медленно зарождается понимание.
— Сколько им лет? — спросил он тихо, не отрывая взгляда от близнецов.
— Семь, — ответила я, чувствуя, как дрожит голос.
Врать бесполезно. Тем более Артём всегда видел меня насквозь.
Он быстро считал в уме. Семь лет назад я исчезла из его жизни. Семь лет назад я была беременна и скрыла это от него.
— Семь, — повторил он, и в его голосе появились стальные нотки. — Как интересно.
Лиза прижалась ко мне ещё сильнее, чувствуя напряжение между взрослыми. Марк стоял рядом, насторожённо глядя на незнакомого мужчину.
— Слушай, — я попыталась взять ситуацию под контроль, — мы заплатим за статуэтку и уйдем. Не нужно устраивать сцену.
— Сцену? — Артем усмехнулся, но улыбка была холодной как лед. — Аня, дорогая, сцена только начинается. Семь лет я думал, что ты просто сбежала от ответственности. А оказывается…
Он недоговорил, но я поняла, к чему он клонит. Мои дети стояли рядом, они слышали каждое слово, и я не могла позволить, чтобы они стали свидетелями этого разговора.
— Дети, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие, — идите на улицу. Мама скоро подойдет.
— Никто никуда не идет, — резко сказал Артем. — Мы все пойдем в мой кабинет и спокойно поговорим.
— Я не пойду с тобой никуда, — отрезала я. — И детей не поведу.
— Ты думаешь, у тебя есть выбор? — В его голосе появилась та самая власть, которая когда-то меня пугала. — Ты скрыла от меня существование моих детей. Ты украла у меня семь лет их жизни. И теперь думаешь, что можешь просто уйти?
— Твоих детей? — Я почувствовала, как во мне поднимается гнев и сказала то, что не должна была говорить при малышах — Ты хотел, чтобы я сделала аборт! Ты сказал, что дети — это проблема!
— Мама, — тихо позвал Марк, — что происходит?
Я посмотрела на своего сына, на его испуганные глаза, и поняла, что мы зашли слишком далеко. Дети не должны этого слышать.
— Ничего, солнышко, — попыталась я успокоить его. — Мы просто…
— Мы просто выясняем отношения, — перебил меня Артем. — Которые должны были выяснить семь лет назад.
Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила, но наткнулась на мраморную колонну. Путь к выходу был заблокирован — Артем стоял между нами и дверью, а охранник все ещё находился рядом.
— Пожалуйста, — прошептала я, — не при детях.
— А когда тогда, Аня? — Его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Когда ты снова исчезнешь? Когда снова украдешь у меня то, что принадлежит мне по праву?
— Они не принадлежат тебе! — вспыхнула я. — Ты от них отказался ещё до их рождения!
Лиза заплакала. Тихо, но я слышала каждый всхлип. Марк обнял сестру, пытаясь её успокоить. Нужно срочно что‑то сделать! Иначе у неё снова будет приступ!
— Мам, — сказал он дрожащим голосом, — давай уйдем домой.
— Да, — я взяла Лизу за руку, — мы уходим. Прямо сейчас.
Но когда я попыталась пройти мимо Артема, он преградил мне путь.
— Я сказал — никто никуда не идет.
— Ты не можешь нас удерживать, — возмутилась я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя.
— Могу, — холодно ответил он. — Особенно учитывая, что вы нанесли ущерб моей собственности. Сергей, — обратился он к охраннику, — проводите наших гостей в мой кабинет.
— Слушаюсь, господин Волков.
— Мы не пойдем! — Я прижала к себе Лизу, которая плакала все громче. — Ты не имеешь права!
— Имею, — сказал Артем, и в его голосе не было ни капли сомнения. — И ты это прекрасно знаешь.
Охранник сделал шаг в нашу сторону, и я поняла, что сопротивляться бесполезно. В роскошном фойе отеля, окруженная его людьми, я была в ловушке.
— Мама, — Марк потянул меня за руку, — а этот дядя правда наш папа?
Вопрос прозвучал так тихо, что его услышали только мы с Артемом. Но эффект был как от взрыва бомбы.
Артем замер, глядя на мальчика. На своего сына, которого видел впервые в жизни.
— Это мы скоро выясним. — сказал он холодным голосом.
6
Кабинет Артема был именно таким, каким я его себе представляла — огромный, роскошный и холодный. Панорамные окна с видом на море, массивный стол из тёмного дерева, кожаные кресла, которые стоили больше, чем я зарабатывала за месяц. Все здесь кричало о власти и успехе.
Дети остались в приёмной с секретаршей — молодой женщиной, которая пыталась их развлечь, предлагая сок и печенье. Но я видела через стеклянную перегородку, как Марк держит Лизу за руку, как они оба испуганно поглядывают в сторону кабинета.
— Садись, — Артем указал на кресло напротив своего стола.
— Я постою, — отрезала я, скрестив руки на груди.
Он обошел стол и оперся бедром о его край, скрестив руки точно так же, как я. Мы стояли друг напротив друга, как два бойца перед схваткой.
— Итак, — его голос был обманчиво спокойным, — семь лет. Семь лет ты скрывала от меня, что у меня есть дети.
— У тебя нет детей, — огрызнулась я. — У меня есть дети. Я их родила, я их воспитала, я…
— Ты их украла! — взорвался он, и я вздрогнула от ярости в его голосе. — Ты украла у меня право быть отцом!
— Право? — Я почувствовала, как во мне поднимается знакомый гнев. — Какое право? Ты хотел, чтобы я их убила!
— Я никого не хотел убивать!
— Аборт — это не убийство? — Я сделала шаг к нему, и мое сердце забилось чаще. Не от страха — от близости. Даже сейчас, даже злясь на него, я чувствовала это проклятое притяжение. — Ты сказал, что дети — это проблема! Что мы не потянем!
— Я сказал, что мы не готовы! — Артем тоже шагнул навстречу, и теперь между нами было всего несколько сантиметров. — Я хотел, чтобы мы подождали, пока я встану на ноги, пока…
— Пока что? — Я почувствовала знакомый запах его одеколона, и у меня закружилась голова. — Пока ты решишь, что готов к отцовству? А если бы не решил? Если бы ждать пришлось ещё семь лет?
— Ты не дала мне шанса! — Он схватил меня за плечи, и я почувствовала жар его рук даже через ткань блузки. — Ты просто сбежала! Как трусиха!
— Я защищала своих детей! — Я попыталась вырваться, но его хватка была крепкой. — От тебя! От твоих требований!
— Моих детей, — прошипел он. — Если они вообще мои.
Пощёчина прозвучала как выстрел. Артем отпустил меня и потрогал щеку, на которой уже расплывалось красное пятно.