Страница 24 из 29
— Это бабушка, — сказала я, гладя её по голове.
— Бабушка? — Лиза оживилась. — А я думала, у нас нет бабушки!
Елена Павловна посмотрела на внучку, и на мгновение её лицо смягчилось. Но только на мгновение.
— У вас есть бабушка, дорогая, — сказала она. — И скоро вы будете жить со мной.
— Что? — Лиза не поняла.
— Мама, — предупреждающе сказал Артем, — не при детях.
— А когда же ещё? — она встала. — Дети должны знать правду. Должны знать, что их мать — безответственная женщина, которая лишила их отца, а теперь использует их как инструмент для достижения своих целей.
— Хватит! — взорвался Артем.
— Хватит чего? — Елена Павловна повысила голос. — Хватит говорить правду? Эта женщина запудрила тебе мозги! Скрыла беременность! Сбежала как воровка!
— Мама, — тихо позвала Лиза, дергая меня за рукав. — Что значит запудрила мозги?
Я опустилась на колени перед дочерью.
— Это ничего не значит, солнышко. Взрослые иногда говорят глупости.
— Глупости? — Елена Павловна рассмеялась. — Значит, то, что ты семь лет скрывала от моего сына его детей — это глупости?
— Елена Павловна, прекратите, — попросила я. — Дети слышат.
— Пусть слышат! — она подошла к Лизе. — Дорогая, ты знаешь, что твоя мама…
— Мама! — закричал Артем. — Немедленно прекрати!
Но было поздно. Лиза смотрела на нас широко открытыми глазами, и я видела, как в них появляется страх.
— Мам, — прошептала она, — эта тётя хочет нас забрать?
— Нет, солнышко…
— Хочу, — спокойно сказала Елена Павловна. — И заберу. Потому что ваша мать не можете дать вам то, что нужно.
— Я не хочу! — вдруг закричала Лиза. — Не хочу жить с тетей! Хочу с мамой и папой!
— Лиза, успокойся, — я попыталась обнять её, но девочка отстранилась.
— Она заберет нас? — слёзы потёкли по её щекам. — Мама, она нас заберет?
— Нет, никто вас не заберет…
— Заберу, — холодно подтвердила Елена Павловна. — И это будет лучше для всех.
— НЕТ! — закричала Лиза так громко, что я вздрогнула. — НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ К НЕЙ!
Она начала задыхаться. Сначала тяжело, хрипло, потом все чаще и короче.
— Лиза! — я схватила её на руки. — Солнышко, дыши! Спокойно!
Но она не могла дышать. Лицо краснело, глаза широко раскрыты от страха.
Я достала ингалятор из кармана, попыталась поднести ингалятор к её губам, но Лиза не могла вдохнуть.
— Не помогает, — сказала я в панике. — Артем, не помогает!
Лиза хрипела все сильнее, губы начинали синеть.
— Скорую, — сказал Артем, хватаясь за телефон. — Немедленно.
Елена Павловна стояла бледная, глядя на внучку.
— Я. . я не думала… — пробормотала она.
— Убирайся! — закричал на нее Артем. — УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!
Марк молча взял сестру за руку и гладил её по пальцам — так он делал всегда, когда она плакала.
Через пять минут приехала скорая. Врач сделал укол, подключил кислородную маску. Постепенно дыхание дочери выровнялось.
— В больницу поедите? — сказал врач. — Нужно наблюдение. Хотя бы на ночь.
30
— УБИРАЙСЯ! — крик Артема эхом отозвался по всему дому. Я никогда не видела его таким — лицо искажено яростью, руки сжаты в кулаки. — УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА И БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПРИХОДИ!
Елена Павловна стояла у своей машины, бледная как полотно. Лиза уже была в скорой, а я спешно собирала её вещи.
— Артем, я… — начала она.
— МОЛЧИ! — он шагнул к ней, и я испугалась, что он может сделать что‑то непоправимое. — Ты довольна? Ребёнок поедет в реанимацию из‑за тебя!
— Я не думала…
— НЕ ДУМАЛА?! — голос Артема сорвался. — Ты никогда не думаешь! Семь лет назад не думала, когда разрушала мой брак! Сегодня не думала, когда пришла разбираться!
Елена Павловна попятилась к машине. Впервые за все время знакомства с ней я видела её растерянной, почти испуганной.
— Она… она будет в порядке? — прошептала она.
— НЕ ТВОЕ ДЕЛО! — Артем подошел ещё ближе. — Ты лишилась права беспокоиться о моих детях в тот момент, когда довела мою дочь до приступа!
— Артем, пожалуйста…
— НЕТ! — он указал на дорогу. — Убирайся! И забудь дорогу в мой дом! Забудь мой номер телефона! Забудь, что у тебя есть сын и внуки!
— Ты не можешь…
— МОГУ! — крик был такой силы, что даже водитель скорой обернулся. — И если ты ещё раз приблизишься к моей семье, если ещё раз попытаешься навредить моим детям — я забуду, что ты моя мать!
Елена Павловна села в машину. Руки её дрожали, когда она заводила двигатель.
— Артем, — сказала она через опущенное стекло, — прости меня.
— Поздно, — ответил он холодно.
Её машина уехала, я забралась в скорую, а Артём с Марком поехали в больницу следом за скорой.
В больнице Лизу сразу же забрали в реанимацию. Врач — женщина лет сорока с усталыми глазами — объяснила нам ситуацию.
— Тяжёлый астматический приступ, спровоцированный сильным стрессом, — сказала она. — Девочка в тяжёлом состоянии. Нужно время, чтобы стабилизировать дыхание.
— Когда мы сможем её увидеть? — спросила я.
— Пока никого не пускаем. Может быть, завтра утром, если состояние улучшится.
— А сейчас что делать?
— Ждать.
Мы сидели в коридоре на пластиковых стульях. Марк прижался ко мне и молчал — мой мальчик всегда замыкался в стрессовых ситуациях. Артем ходил по коридору, время от времени подходя к двери реанимации.
— Это моя вина, — сказал он, останавливаясь перед нами. — Я должен был остановить мать раньше.
— Ты не мог знать, что она придет.
— Мог. Знал. Она всегда так делает — появляется в самый неподходящий момент и все разрушает.
Марк поднял голову.
— Мам, — сказал он тихо, — а Лиза умрет?
Артем опустился на колени перед сыном.
— Нет, — сказал он твердо. — Лиза не умрет. Врачи ей помогут.
— А бабушка больше не придет?
— Больше не придет. Обещаю.
— А мы будем жить с ней?
— Никогда. Мы будем жить вместе — ты, Лиза, мама и я.
Марк кивнул и снова прижался ко мне.
К вечеру врач разрешила мне зайти к Лизе на несколько минут. Моя девочка лежала в кровати, подключенная к множеству аппаратов. Дышала через маску, но дышала самостоятельно.
— Привет, солнышко, — прошептала я, беря её за руку.
Лиза открыла глаза. Они были мутными от лекарств, но она узнала меня.
— Мам, — прошептала она сквозь маску, — я дома?
— Почти дома. Скоро поедем домой.
— А бабушка?
— Бабушка больше не придет. Папа не разрешил.
— Хорошо, — она закрыла глаза. — Не хочу к ней.
— И не пойдешь. Мы будем вместе.
Она слабо сжала мою руку и снова заснула.
Дежурить всем в больнице было не обязательно. Ведь Марк тоже был маленьким ребёнком и мне больше не нужно было разрываться между детьми.
— Артём, отвези Марка домой, пожалуйста. А я останусь в больнице.
Он посмотрел на меня. Наверняка я выглядела уставшей, с тёмными кругами под глазами и взъерошенными волосами.
— Нет. Я вызову такси, и вы с Марком поедете домой. А я останусь здесь. Ты слишком часто в одиночку дежурила в приёмном покое. Теперь моя очередь.
31
Дома было тихо и пустынно без Лизы. Марк ужинал молча, то и дело поглядывая на пустой стул сестры. Я попыталась его развесёлить, но мальчик только кивал и продолжал ковырять еду в тарелке.
— Мам, — сказал он наконец, — а Лиза точно поправится?
— Точно, малыш. Врачи сказали, что завтра её можно будет забрать домой.
— А папа с ней?
— Папа с ней. Он не оставляет её одну.