Страница 23 из 29
Я закрыла рот, но внутри все кричало. Они не знали моих детей. Не знали, какие они умные, добрые, любящие. Судили по бумажкам, по чужим словам.
— Кроме того, — продолжал представитель опеки, — в доме господина Волкова дети не имеют собственной комнаты, спят в гостевых спальнях. Это временное решение не может считаться постоянным местом жительства. Они нигде не зарегистрированы.
Артем напрягся рядом со мной.
— У детей есть все необходимое, — сказал он.
— Но нет стабильности, — парировал представитель опеки. — Анна Сергеевна не состоит с вами в браке. Её правовое положение в вашем доме неопределённо. В любой момент она может снова исчезнуть с детьми.
Я чувствовала, как кружится голова. Стены зала качались, голоса звучали приглушённо. Сейчас я потеряю сознание. Сейчас упаду и всем докажу, что я действительно неуравновешенная.
Артем обнял меня за плечи.
— Дыши, — шепнул он. — Глубоко дыши.
Я попыталась сосредоточиться на его голосе, на тепле его руки.
Судья объявила перерыв для совещания. Мы вышли в коридор, я едва держалась на ногах.
— Они заберут детей, — прошептала я. — Артем, они заберут наших детей.
— Нет, — сказал он твердо. — Этого не случится.
— Ты слышал, что говорил представитель опеки? У них есть все основания.
— Аня, посмотри на меня.
Я подняла глаза. Лицо Артема было решительным, даже жёстким.
— Мы должны пожениться, — сказал он. — Прямо сейчас.
— Что?
— Ты слышала, что они говорили. Нестабильность отношений, неопределённое правовое положение. Если мы женимся, это изменится.
— Артем, это не решит проблему…
— Решит. Официальный брак, общие дети, стабильная семья. У них не будет оснований для изъятия.
— А что, если они правы? — я почувствовала, как подкашиваются ноги. — Что, если я действительно плохая мать?
— Хватит! — он взял меня за плечи. — Ты лучшая мать, которую я знаю. Ты воспитала прекрасных детей. Одна. Без помощи. Ты сильная, любящая, преданная. И я не позволю никому забрать у тебя детей.
— Но брак по расчёту…
Он заколебался. Я чувствовала, что он хочет сказать что‑то важное, но потом Артём опустил голову.
— Какая разница, если это поможет сохранить детей?
29
Домой мы ехали в полной растерянности. Суд был отложен на неделю — время, которое судья дала нам для подготовки документов. Но слова Елены Павловны о немедленном изъятии детей звучали в голове как набат.
— Мам, — тихо спросила Лиза с заднего сиденья, — почему ты плачешь?
Я быстро вытерла слёзы.
— Не плачу, солнышко. Просто устала.
— А что сказал судья?
— Что нам нужно подождать немного.
Марк молчал, но я видела в зеркале заднего вида, как он напряжённо смотрит в окно. Мой мальчик всегда чувствовал, когда что‑то идет не так.
— Дети, — сказал Артем, — у меня для вас новость.
— Какая? — оживилась Лиза.
— Мы с мамой решили пожениться.
— Правда? — Лиза подпрыгнула на сиденье. — А когда?
— Правда. Очень скоро. Возможно сегодня.
— Ура! — она захлопала в ладоши. — Значит, мы будем настоящей семьёй?
— Будем, — улыбнулся Артем.
Марк повернулся к нам.
— А когда? — спросил он. — Разве свадьбы не готовят долго?
Умный мальчик.
— Мы не хотим ждать, — сказала я. — Хотим быть семьёй как можно скорее.
— А платье? — спросила Лиза. — У принцесс всегда красивые платья на свадьбе!
— Обойдемся без пышного платья, — сказал Артем. — Главное не платье, а то, что мы будем вместе.
— А я буду подружкой невесты? — не унималась Лиза.
— Конечно, — я обернулась к ней. — А Марк будет дружкой жениха.
Мальчик кивнул, но я видела, что он все ещё настороже.
ЗАГС работал до шести. Мы успели подать заявление, заплатить пошлину, заполнить документы. Чиновница смотрела на нас с любопытством — видимо, редко к ним приходили с такой спешкой.
— Регистрация через месяц, — сказала она. — Можете выбрать время.
— А нельзя сегодня? — спросил Артем.
— Только в исключительных случаях. По медицинским показаниям или…
— У нас исключительный случай, — перебил он. — Идёт судебная тяжба. Дело касается детей. Я очень вас прошу!
Женщина нахмурилась, изучила наши документы.
— Подождите, — сказала она и ушла к начальству.
Через полчаса мы стояли в маленьком зале с пластиковыми цветами и торжественной музыкой. Лиза держала букет ромашек, который мы купили по дороге. Марк серьёзно стоял рядом с отцом.
Не так я представляла себе нашу свадьбу. Совсем не так.
Как любая девушка я мечтала о красивом платье, музыке и близких рядом. Но разве у меня есть выбор? Разве я могу отказаться, когда на кону мои дети?!
— Согласна ли Анна Сергеевна Морозова стать женой Артема Михайловича Волкова?
— Согласна, — сказала я, глядя в глаза мужчине, которого когда-то любила всем сердцем.
— Согласен ли Артем Михайлович Волков стать мужем Анны Сергеевны Морозовой?
— Согласен, — ответил он, и в его голосе была такая нежность, что сердце сжалось.
Мы обменялись кольцами — простыми серебряными ободками, которые Артем успел купить по дороге. Поцеловались под аплодисменты детей.
— Теперь мы семья? — спросила Лиза.
— Теперь семья, — подтвердил Артем, поднимая её на руки.
По дороге домой мы зашли в кафе — отметить свадьбу мороженым и тортом. Дети были счастливы, смеялись, строили планы на будущее.
— А теперь у нас будет одна фамилия? — спросил Марк.
— Если хотите, — сказала я. — Можете стать Волковыми.
— Хочу! — сразу сказала Лиза. — Лиза Волкова звучит красиво!
— И я хочу, — добавил Марк. — Марк Волков.
Артем сглотнул, и я видела, как блестят его глаза.
— Тогда решено, — сказал он хрипло. — Семья Волковых.
Дома дети носились по саду, болтая между собой о свадьбе. Мы с Артемом сидели на террасе, наблюдая за ними.
— Думаешь, это поможет? — спросила я.
— Должно помочь. Теперь мы официально семья. Дети законно носят мою фамилию.
— А что, если Елена Павловна права? Что если это ничего не изменит?
— Изменит, — он взял мою руку. — Я не позволю никому разлучить нас.
В этот момент к дому подъехала машина. Чёрный «Мерседес» с тонированными стеклами. Мое сердце упало — я узнала машину Елены Павловны.
— Она здесь, — прошептала я.
Артем встал, лицо его каменело.
— Иди в дом, — сказал он. — Позови детей.
— Артем…
— Иди, Аня. Не хочу, чтобы дети это слышали.
Но было уже поздно. Елена Павловна вышла из машины в элегантном костюме и с холодной улыбкой на лице. Лиза и Марк прекратили игру, наблюдая за происходящим.
— Какая трогательная картина, — сказала Елена Павловна, поднимаясь по ступенькам террасы. — Счастливые молодожёны.
— Мама, что ты здесь делаешь? — спросил Артем.
— Поздравляю вас с бракосочетанием, — она окинула нас презрительным взглядом. — Очень романтично. Свадьба в день суда.
— Это не ваше дело. — сказала я, стараясь держаться спокойно.
— Конечно, моё, — усмехнулась она. — Особенно учитывая, что ставки так высоки.
— О чем ты говоришь? — спросил Артем.
— О том, что ваша спешная женитьба ничего не изменит, — Елена Павловна села в кресло, не дожидаясь приглашения. — Суд прекрасно понимает мотивы этого брака.
— Наши мотивы — это желание быть семьёй.
— Ваши мотивы — это желание сохранить детей любой ценой.
Лиза подошла ближе, прижимаясь к моей ноге. Она чувствовала напряжение.
— Мам, — прошептала она, — кто эта тётя?