Страница 20 из 29
Вопрос застал меня врасплох. Дети помнили о нашем первом побеге, и теперь чувствовали, что что‑то опять идет не так.
— Не знаю, солнышко.
— Я не хочу уезжать, — сказал Марк. — Мне нравится мой папа.
— И мне нравится, — добавила Лиза. — И дом красивый. Мы раньше никогда в таком не жили.
Я не знала, что ответить. Сама не понимала, что будет дальше.
В пятницу утром, когда дети играли в саду, пришла почта. Среди обычных писем был конверт с официальным штампом. Я вскрыла его и почувствовала, как холодеет кровь.
Повестка в суд. Иск о лишении родительских прав. Земля ушла из под ног.
Я перечитала документ несколько раз, не веря своим глазам. Обвинения были серьёзными: ненадлежащие условия содержания детей, частые переезды, нестабильное финансовое положение, агрессивное поведение.
В качестве свидетеля фигурировала Карина Сергеевна Белова. Ну куда же без неё!
— Нет, — прошептала я. — Этого не может быть.
Но документ был настоящим. Суд назначен на следующую неделю.
Я позвонила Артему, руки дрожали, когда набирала номер.
— Аня? — ответил он. — Что случилось?
— Твоя мать подала в суд, — сказала я, стараясь не плакать. — Хочет лишить меня родительских прав.
Молчание в трубке было красноречивее любых слов.
— Я еду домой, — сказал он наконец.
Через полчаса он был дома. Прочитал повестку, и я видела, как темнеет его лицо.
— Она не посмела бы, — сказал он.
— Посмела. И у нее есть все основания.
— Какие основания?
— Прочитай сам, — я показала на документ. — Частые переезды, нестабильность, агрессивность. Все правда.
— Это не правда. Это искажение фактов.
— Для суда это неважно, — сказала я. — Важно, как это выглядит.
Артем достал телефон и набрал номер.
— Михаил Иванович? — сказал он. — Мне нужен лучший семейный юрист в городе. Срочно.
Через час к нам приехал адвокат — высокий мужчина лет пятидесяти с проницательными глазами. Он внимательно изучил документы, задавал вопросы, делал заметки.
— Ситуация сложная, — сказал он наконец. — Ваша мать хорошо подготовилась.
— Какие у нас шансы? — спросил Артем.
Адвокат помедлил с ответом.
— Честно говоря, не очень высокие, — сказал он. — У Елены Павловны есть серьёзные аргументы.
— Какие именно? — спросила я.
— Побег семь лет назад, долгое сокрытие детей от отца, нестабильное финансовое положение в прошлом, недавний инцидент с агрессией…
— Я не была агрессивной! — перебила я.
— Но есть свидетель, который утверждает обратное. И медицинская справка о травме.
— Какой травме? — удивился Артем.
— Ссадина на локте, — пояснил адвокат. — Карина Белова обратилась к врачу, получила справку.
Я почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Карина подготовилась основательно.
— И что нам делать? — спросила я.
— Готовиться к суду, — ответил адвокат. — Собирать доказательства вашей состоятельности как матери. Свидетельские показания, справки о здоровье детей, документы о вашем текущем финансовом положении.
— А шансы выиграть?
Адвокат снова помедлил.
— Если честно, — сказал он, — у Елены Павловны больше шансов. Она влиятельная женщина с безупречной репутацией. У нее есть деньги, связи, стабильность. А у вас…
— У меня что?
— У вас есть прошлое, которое можно трактовать не в вашу пользу.
Я закрыла глаза, чувствуя, как рушится мой мир. Елена Павловна наносила решающий удар. И у нее были все козыри на руках.
Адвокат положил документы на стол и посмотрел на Артема:
— Есть один способ укрепить позицию Анны Сергеевны. Если вы женитесь до суда, это покажет стабильность семьи. Но… — Он помедлил. — Елена Павловна может подать встречный иск, обвинив вас в принуждении к браку ради выгоды в суде. Тогда дети могут достаться опеке.
Артем побледнел, а я поняла — мы загнаны в угол.
26
Я проснулась от тишины. Странной, непривычной тишины, которая окутывала дом как густой туман. Обычно утро начиналось с детского смеха, топота маленьких ножек по паркету, Лизиных песенок или Маркиных вопросов. Но сейчас было тихо.
Слишком тихо.
Я встала с кровати и прислушалась. Ничего. Даже птицы за окном молчали, словно мир замер в ожидании чего‑то важного.
— Дети? — позвала я, выходя из спальни. — Марк? Лиза?
Никого.
Сердце забилось быстрее. Я поспешила в детскую — кровати были заправлены, игрушки аккуратно сложены. Слишком аккуратно для того, чтобы дети проснулись сами.
— Марк! — крикнула я громче, спускаясь по лестнице. — Лиза! Где вы?
Пустая кухня встретила меня равнодушным молчанием. На столе стояли чистые тарелки — завтрак явно ещё не готовился. Я заглянула в гостиную, в библиотеку, даже в кладовку.
Никого.
Паника поднялась волной, захлёстывая разум. Куда они могли деться? Дети никогда не уходили из дома одни, особенно так рано утром. Марк слишком осторожный для этого, а Лиза не сделает ни шагу без брата.
Я выбежала во двор, сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки. Обежала сад, заглянула в беседку, проверила качели.
Пусто.
— Дети! — закричала я что есть мочи. — ДЕТИ!
— Мама! — донесся до меня Лизин голос откуда-то сбоку.
Я обернулась и увидела их. Они шли от задней части дома — Лиза с букетом полевых цветов в руках, Марк с серьёзным лицом. А рядом с ними…
Артем.
Он был одет в джинсы и простую белую рубашку, волосы слегка растрёпаны. В руках у него была корзинка для пикника.
— Мам! — Лиза побежала ко мне. — Смотри, какие красивые цветы мы нашли! Папа показал нам секретную поляну!
Я опустилась на колени и обняла дочь, чувствуя, как отпускает напряжение.
— Где вы были? — спросила я, стараясь не показать, как я испугалась. — Я проснулась, а вас нет…
— Мы не хотели тебя будить, — сказал Марк, подойдя ближе. — Папа сказал, что ты устала.
Я подняла глаза на Артема. Он стоял в нескольких шагах, глядя на нас с какой-то новой мягкостью в глазах.
— Извини, — сказал он. — Я должен был оставить записку. Дети проснулись рано, а ты так крепко спала…
— Я испугалась, не найдя их — сказала я, поднимаясь.
— Не переживай, мама, — возразила Лиза. — Папа был с нами.
Папа. Как легко это слово слетало с её губ. Словно он всегда был частью её жизни.
— Мы завтракали на поляне, — продолжала девочка. — Папа принес бутерброды и сок. А потом мы собирали цветы для тебя!
Она протянула мне букет — простые полевые цветы, но собранные с такой любовью, что мое сердце сжалось.
— Спасибо, солнышко, — сказала я, принимая цветы. — Они очень красивые.
— А знаешь что? — Лиза подпрыгнула от возбуждения. — Папа сказал, что сегодня мы поедем в аквариум! Ты пойдешь с нами?
Я посмотрела на Артема. Он пожал плечами.
— Я буду рад, если ты присоединишься — сказал он. — Подумал, что детям будет интересно.
— Мам, пожалуйста! — Лиза взяла меня за руку. — Там живут акулы! И дельфины!
Марк молчал, но я видела в его глазах любопытство. Он тоже хотел поехать, просто не умел так открыто выражать свои желания, как сестра.
— Хорошо, — согласилась я. — Поедем.
Через час мы были в машине. Лиза болтала без умолку, рассказывая о том, каких рыб она хочет увидеть. Марк сидел тихо, изучая буклет об аквариуме, который дал ему Артем.
— Папа, — спросила Лиза, — а ты умеешь плавать как дельфин?
— Нет, — рассмеялся Артем. — Но умею плавать как человек.
— А меня научишь?
— Конечно. Если мама разрешит.