Страница 19 из 29
— Я не устраиваю сцены! Я защищаю своих детей!
— От чего? От правды?
— От лжи! — Я не выдержала и закричала. — От твоей лжи!
Карина отшатнулась, споткнулась о край ковра и упала, опрокинув столик с вином. Бокал разбился, красное вино растеклось по белому ковру.
— Ты сошла с ума! — закричала она, поднимаясь с пола. — Ты напала на меня!
— Я не нападала! — Я отступила, понимая, что совершила ошибку. — Я просто…
— Ты толкнула меня! — Карина потрогала локоть, на котором появилась ссадина. — Это нападение!
— Что? Я тебя не толкала!
В этот момент дверь распахнулась, и в номер вошел Артем. Он окинул взглядом разбитый бокал, пятно вина на ковре, Карину с растрёпанными волосами и ссадиной на локте.
— Что здесь происходит? — спросил он.
— Артем! — Карина бросилась к нему. — Слава богу, ты пришел! Она напала на меня!
— Что? — Артем посмотрел на меня. — Аня, что происходит?
— Она пришла ко мне, устроила скандал, а потом толкнула! — Карина показала ссадину на локте. — Посмотри, что она со мной сделала!
— Это неправда! — Я почувствовала, как дрожит голос. — Я не толкала!
— Тогда откуда это? — Карина показала на разбитый бокал. — Откуда ссадина?
— Аня, — сказал Артем, и голос его был странно холодным, — ты действительно её толкнула?
Вопрос ударил меня как пощёчина. Он не спрашивал, что произошло. Он не интересовался, что говорила Карина. Он сразу обвинил меня.
— Правда? — повторил он. — Ты толкнула её?
Я смотрела на него, не веря своим ушам. Этот человек, который говорил, что поможет, который обещал защищать, сейчас смотрел на меня как на преступницу.
— А ты веришь ей или мне? — спросила я тихо.
Артем молчал, и его молчание было красноречивее любых слов. Он не верил мне. Снова.
— Артем, — сказала Карина, прижимаясь к его руке, — мне больно. Может, вызовешь врача?
— Конечно, — он достал телефон. — Сейчас вызову.
Я стояла, глядя на эту сцену, и чувствовала, как что‑то умирает внутри.
— Анна, — сказал он, не глядя на меня, — иди к себе. Мы поговорим завтра.
— Поговорим? — Я почувствовала, как поднимается истерический смех. — О чем нам говорить?
— О том, что произошло.
— Ты уже решил, что произошло, — сказала я. — Не так ли?
Он поднял на меня глаза, и я увидела в них сомнение, недоверие, разочарование.
— Я видел результат, — сказал он. — Карина ранена, в номере разгром.
Я направилась к двери, но у порога обернулась.
— Знаешь что, Артем? — сказала я. — Твоя мать была права. Мы действительно не пара. Потому что пара — это когда люди доверяют друг другу. А ты мне не доверяешь. Никогда не доверял.
Я вышла из номера и услышала, как Карина говорит Артему: «Видишь? Она неуравновешенная. Опасная. А ты хочешь, чтобы такая женщина воспитывала детей?» И я поняла — это была ловушка. Карина специально довела меня до срыва, чтобы показать Артему мою «истинную натуру». И я попалась на эту удочку.
Следующая прода будет в понедельник. Мне нужно обдумать дальнейшие события. Прошу прощения(
25
Дорога домой прошла в тишине. Дети устали после долгого дня и дремали на заднем сиденье, а я молча вела машину, размышляя о произошедшем. В зеркале заднего вида я видела машину Артема — он ехал следом, и это почему-то раздражало меня ещё больше.
Когда мы приехали в его дом, он помог детям выйти из машины, а я прошла прямо в дом, не дожидаясь его. Хотелось уложить детей спать и побыть одной, чтобы привести мысли в порядок.
— Мам, — сонно позвала Лиза, когда я помогала ей переодеться в пижаму, — а почему ты такая грустная?
— Просто устала, солнышко, — соврала я, заправляя одеяло.
— А папа тоже грустный?
— Не знаю. Спи, завтра поговорим.
Марк был молчалив, как всегда, но я видела в его глазах вопросы. Мой мальчик был слишком взрослым для своих лет — он чувствовал напряжение между взрослыми, даже когда мы пытались его скрыть.
— Мам, — сказал он, когда я укрывала его одеялом, — если тебе плохо, то можешь мне рассказать. Я уже большой.
Мне захотелось расплакаться. Семилетний ребёнок предлагал мне поддержку, потому что видел, что взрослые с этим не справляются.
— Спасибо, малыш, — я поцеловала его в лоб. — Но все будет хорошо. Обещаю.
Когда дети заснули, я спустилась в гостиную. Артем сидел в кресле у панорамного окна с бокалом в руках. Увидев меня, он встал.
— Аня, — сказал он, — нам нужно поговорить.
— О чем? — Я села на диван, держась от него на расстоянии.
— О том, что произошло в отеле.
— А что тут обсуждать? — Я почувствовала, как поднимается старая обида. — Ты все уже решил.
— Я ничего не решал. Я пытаюсь понять.
— Понять что? — Я посмотрела на него. — Почему я толкнула твою подругу?
— Карина не моя подруга.
— Тогда почему ты сразу поверил ей, а не мне?
Артем помолчал, вращая бокал в руках.
— Я видел последствия, — сказал он наконец. — Разбитый бокал, её ссадину…
— И сразу решил, что я виновата.
— Я не решал. Я спрашивал.
— Нет, — я покачала головой. — Ты обвинял. Как когда увидел меня с детьми и сказал, что я их прятала!
— Анна, это разные вещи…
— Одинаковые! — Я встала и подошла к окну. — Ты не доверяешь мне. Никогда не доверял.
— Это неправда.
— Правда. Потому что если бы доверял, то спросил бы, что говорила Карина. Поинтересовался бы, почему я пришла к ней.
— Хорошо, — Артем поставил бокал на столик. — Говори. Что происходило?
— Теперь уже неважно, — сказала я устало. — Ты показал свое отношение.
— Анна, я пытаюсь исправить ситуацию.
— Нельзя исправить то, что сломано изначально, — я повернулась к нему. — Между нами нет доверия, Артем. А без доверия нет отношений.
— Я хочу тебе доверять.
— Хотеть мало. Нужно уметь.
Мы стояли друг напротив друга, и я видела в его глазах растерянность. Он действительно не понимал, в чем проблема.
— Артем, — сказала я мягче, — когда Карина распускала слухи обо мне и детях, где ты был? Когда другие дети называли Лизу заразной, почему ты не защитил её?
— Я не знал… Я же сказал, что решу вопрос!
— Должен был знать! — Гнев снова поднялся во мне. — Это твой отель, твои гости, твой персонал! Ты должен был заметить, что с нами происходит!
— Ты права, — сказал он тихо. — Я должен был заметить.
— Но ты не заметил. Потому что был занят своими делами. Как всегда.
— Аня…
— Нет, — я подняла руку. — Хватит. Я устала от этого. Устала быть виноватой во всем. Устала оправдываться.
Я пошла к лестнице, но его голос остановил меня.
— Что ты хочешь? — спросил он. — Что я должен сделать?
Я обернулась и посмотрела на него — на этого мужчину, которого когда-то любила всем сердцем.
— Ничего, — сказала я. — Уже ничего.
Следующие дни прошли в странном напряжении. Мы жили в одном доме, но почти не разговаривали. Артем уходил на работу рано утром и возвращался поздно вечером. Я занималась детьми, пыталась наладить им нормальную жизнь в этом огромном доме. Работала.
В отеле персонал смотрел на меня с опаской, но никаких сплетен я больше не слышала.
Дети чувствовали атмосферу. Лиза стала более капризной, часто плакала без видимой причины. Марк замкнулся ещё больше, проводил время в своей комнате, читая книги.
— Мам, — спросила Лиза во время завтрака, — а почему папа с нами не ест?
— Он занят работой, — ответила я.
— А раньше ел.
— Раньше было по-другому.
— А мы скоро уедем?