Император-беглец. Герцог

Осмотр мастерской и самих изделий я закончил за полдня, после обеда провёл тренировку по фехтованию и отправился наблюдать за тем, как казаки на полигоне проливают пот. А на следующий день мы выехали на пустынное место, где будем испытывать пушку. Перед выездом я спросил у наших оружейников.

— Вы когда испытания по стрельбе из орудия проводили, расставляли мишени, чтобы понять, какой поражающий эффект?

Оказалось, что нет. Пришлось утром ждать, когда из досок сделают хотя бы минимальное количество мишеней и прочих брёвен и досок. Наконец и с этим справились. До места добрались через полтора часа, потом готовили что-то типа учебного полигона с мишенями, стенкой из брёвен и прочими временными сооружениями. Стрельбу решили вести на расстоянии в километр. Томас и Эрик заявили, что на такое расстояние орудие всяко достанет. Прицеливание меня немного озадачило, хотя я совсем не артиллерист. На ствол Томас закрепил рамку с перекрестьем. Угол выстрела подбирали поднятием или опусканием задней части лафета[6]. После приготовлений и прицеливания сделали первый выстрел. Взрыв действительно конкретный. Поражающий эффект осколками примерно метров пятьдесят. Второй снаряд не разорвался. Печально и досадно, понятно, что причина во взрывателе. Задал вопрос Томасу, так как он здесь главный инициатор. Томас объяснил, что с задней части снаряда вставлена свинцовая трубка, начинённая порохом. При выстреле сгорающий порох поджигает порох в трубке, пока снаряд летит, порох догорает и примерно в момент приземления снаряда происходит разрыв. Система очень ненадёжная. А что делать? Думать над устройством взрывателя. Свинцовые трубки имелись с порохом, воткнули в брусок тротила и бросил подальше. Бабахнуло знатно, по сути, работает примитивный взрыватель. Но думать, как улучшить надо. Я сам не собирался башку ломать, разве что подскажу что-нибудь, может и поможет ребятам довести конструкторскую мысль до логического результата. Забегая вперёд, скажу, что Томас и Эрик взрыватель доработали и последующие пятьдесят выстрелов сделаны качественно. Такую пушку можно смело ставить на корабль, хотя бы на нос и корму. Да и о полевом варианте подумать стоит. После возвращения в мастерские я решил обговорить результаты испытаний, собрав оружейников в помещении Томаса.

— Выскажу свои замечания и наблюдения. Пороховой заряд следует разработать в гильзе. Я понимаю, что пока у нас нет возможностей готовить сами гильзы, над этим вам стоит подумать. Далее следует доработать сам лафет. Ствол должен менять угол выстрела по вертикали, а также по горизонтали. Ворочать орудие целиком неудобно и сложно. После выстрела происходит откат, все вы видели, как пушка отскочила назад. С этим ничего поделать не можем. Вернув пушку на позицию, приходится вновь настраивать прицеливание. Потому и надо доработать станок орудия, чтобы прицеливание происходило быстрее и проще, — высказал я свои пожелания.

Надо отдать должное моим оружейникам, что к моим словам они отнеслись серьёзно. За последующий месяц доработали лафет, который позволял менять угол по вертикали и горизонтали, не ворочая саму пушку.

Лето 1770 год. Панама. События в эпизодах.

Князь Фёдор Сергеевич Милославский много повидал на своём веку, дослужился до чина вице-адмирал на флоте Российской империи. Уже в отставке был сенатором. Как плести интриги он знал не понаслышке. Особенно в то время, когда его служба протекала в чине прокурора Адмиралтейств-коллегии[7]. Но даже не это могло помочь в решении вопроса, за который взялся Фёдор Сергеевич, а его давний приятель Михаил Иванович Крыжов. В России Крыжов дослужился до чина тайного советника, что соответствовало генерал-майору. Долгое время работал с Василием Ивановичем Суворовым в политическом сыске. После восхождения на престол Екатерины Второй оказался невостребованным, ушёл в отставку. От Фёдора Сергеевича принял предложение переехать в Панаму, получив чин действительного тайного советника. Здесь стал заниматься тем, что умел неплохо, то есть тайными делами герцогства, создавая новую службу безопасности. В один из вечеров два немолодых приятеля сидели в беседке имения Милославского. Попивая вино, вели разговоры о делах. Точнее сейчас тема разговора была о том, как создать в соседней Новой Гранаде недовольство местных военных политикой Метрополии.

— За эти два года мне удалось создать кое-какую агентурную сеть в Новой Гранаде. Фёдор Сергеевич, ты выражайся понятней, какую цель хочешь добиться, — попробовал уточнить Крыжов.

— Нужна тонкая интрига, настроить военных на выступление за свободу Новой Гранады от Испании. Я тебе уже рассказывал, что окружению короля Карла Третьего намекнули, что в качестве приданного за невестой хотелось бы увидеть королевство Новая Гранада. Таково пожелание Иоанна Антоновича, не хочет он портить отношения с Испанией, — пояснил наместник Панамы.

— Ох и шустёр наш государь. Такими темпами он всю Америку лет за десять под себя подомнёт, я даже не сомневаюсь в этом, — засмеялся действительный тайный советник Правительства Панамы.

— Михаил Иванович, у тебя сейчас сколько людей в подчинении?

— Сорок кандидатов, но я пока не уверен, что всех оставлю на службе. Посмотрю, как проявят себя. Фёдор Сергеевич, ты говорил с государем о том, что под мою службу следует отдельный департамент формировать? А то мы сейчас вроде, как к дипломатам относимся.

— А как же? Более того, доверяя мне Иоанн Антонович оставил указ, но без даты. Говорит дату поставлю я сам, как только мы будем готовы к формированию структуры по тайным делам.

Сказав последнюю фразу Милославский, хитро улыбнулся.

— Не тяни, Фёдор Сергеевич, утоли моё любопытство, — подался чуть-чуть вперёд Крыжов.

— Комитет государственной безопасности, но называться будет коротко КГБ, — ответил наместник.

— Необычное название, непонятное, — задумчиво проговорил Крыжов.

Милославский достал свиток на гербовой бумаге с вензелем герцога и печатью.

— Дату я поставил июлем месяцем текущего года. Что касается названия, то скорее для тебя непривычное. Более того Иоанн Антонович подготовил список обязанностей для такой службы, так что инструкции я тебе от государя тоже отдаю. Но вернёмся к Новой Гранаде. Есть какие-то идеи, мысли?

— В окружении вице-короля Новой Гранады я завербовал несколько высокопоставленных офицеров, недовольных властью де ла Серда. Нужно финансировать действия заговорщиков, чтобы они активизировались в армии. Вот только у меня к тебе вопрос. Мы потом сможем погасить тот «пожар», что пытаемся сейчас разжечь? — высказал сомнение Крыжов.

— Смотря что преподнести в качестве цели. Если освобождение колонии от испанского управления, то можем и не удержать в руках ситуацию. Замечу, что поток военных к нам не иссякает. Многие испанцы желают служить в экспедиционных войсках Панамы. Этому есть причины. У нас жалование платят своевременно, но не это главное. Испания потеряла своё могущество, а восстанавливает очень слабо. Солдаты и офицеры никак не могут смириться с тем, что не имеют возможности гордиться тем, чем гордились их отцы и деды. Твои агенты должны ставить цель присоединиться к Панаме, тогда нам будет несложно войти в Новую Гранаду, как власть способная правильно управлять королевством.

— Непростую задачу ставишь, Фёдор Сергеевич, но на мой взгляд вполне возможную. Тут действительно действовать нужно тонко, чтобы не наделать ошибок, — ответил Крыжов, немного подумав.

В этот день два старинных приятеля засиделись до позднего вечера, строя планы, как лучше прибрать Новую Гранаду к рукам, при этом не поссориться с королём Испании.