Император-беглец. Герцог

Интерлюдия. Испания. Дворец в Аранхуэсе.

Её Королевское Высочество Инфанта Донна Мария Хосефа вернулась в свои покои после разговора с отцом. Принцесса решила для себя, что совсем не против выйти замуж за герцога Панамского. Во-первых, он ей понравился, судя по портрету. Во-вторых, она сумела кое-что выведать о делах герцога и его участии в войне. Герцог Брауншвейг-Милославский-Панамский представлялся ей в образе героя, смелого, сильного и готового на совершение подвигов. Но имелся один минус. Переход из принцесс в герцогини немного расстраивал. Прошло больше полугода, как граф Аранда сообщил Марии о том, что представитель герцога вёл переговоры о заключении династического брака. Однако отец Карл Третий так до сих пор и не принял своё окончательное решение о замужестве Марии. Понятно, что партия заключения брака с французским королём Людовиком Пятнадцатым была более перспективной для Испании. Но король Франции сам отказался от такого союза, дав нелицеприятное объяснение о том, что он намного старше своей невесты. Конечно, выйти замуж за короля Франции, даже если он старше на тридцать лет было бы удачей. Хотя сейчас, после заочного знакомства с герцогом Панамским, Мария ничуть не жалела об отказе Людовика. Да, сначала она очень здорово расстраивалась, считая себя оскорблённой. Но мысль о том, что может выйти замуж за молодого герцога принцессе нравилась больше. Мария достаточно много знала об отношениях мужчины и женщины из рассказов дам во дворце и от своей младшей сестры Марии Луизы, которая живёт во Флоренции замужем за герцогом Леопольдом. Самой Марии Хосефе очень хотелось, чтобы отношения с будущим мужем сложились удачно. Принцесса решилась проведать отца, что осторожно разузнать о том, как продвигаются дела с этим сватовством. Но разговора с отцом не получилось.

— Я ещё не принял решение, как только решу, ты узнаешь об этом первая, — сухо ответил Карл.

Мария Хосефа не посмела спорить с отцом. Сейчас король Испании был активно занят реформами, а от такого занятия отвлекать Карла Третьего значило рассердить его. С кем и могла поговорить принцесса, дак это со своей фрейлиной и подругой Паулой де Калво.

— Как думаешь, Паула, понравился герцогу мой портрет, который отправили в Панаму ещё зимой?

— У меня есть знакомый офицер, который отправился в Новую Гранаду в начале весны. Он знаком с некоторыми офицерами из добровольцев, что пошли служить в Панаме. В общем мой знакомый обещал отписать обо всём, а главное о том понравилась ты герцогу или нет.

— Мне кажется, что мой отец чего-то ждёт, прежде чем примет решение. Меня такая неопределённость нервирует. Сестра во Флоренцию приглашает. Может там развеяться съездить, как?

— Дорога дальняя, если только на корабле. Может принцессе посетить Мадрид? Там наверняка сможем развеять тоску.

— Почему бы и нет? Сообщу отцу, что хочу в столицу.

Принцесса решила, что действительно не помешает посетить несколько балов или званых вечеров, а то полгода не выходила в Свет.

Пока принцесса Мария Хосефа собирались в столицу, в рабочем кабинете короля Испании произошёл разговор. Здесь кроме короля присутствовали оба его соратника, граф Аранда и финансист де Кампоманес.

— Сегодня утром меня посетила Мария Хосефа, беспокоится о заключении брака с герцогом. Я бы уже дал положительный ответ, но отдать в приданное Новую Гранаду не хочу. Может отдать Коста-Рику или Никарагуа, ну или то и другое? — задав вопрос король посмотрел на своих верных подданных.

— Не получится. Никарагуа входит в состав генерал-капитанства Гватемала. Можем вызвать недовольство дворян. Как бы не спровоцировать бунт, нам при внедрении реформ сейчас не нужны лишние волнения, — высказался граф Аранда.

— Новая Гранада большая территория, но до меня дошли слухи, что колониальные войска недовольны. Задерживают жалование, снижены поставки в Метрополию. Среди помещиков идут разговоры об освобождении от нашей колониальной власти, есть у меня там верные люди, которые приносят такие новости, — сообщил де Кампоманес.

— Хм, странно. Чем тогда думает Педро де ла Серда? — нахмурился король.

— Влияние вице-короля ослабло. Зря мы разрешили нашим военным уходить добровольцами в армию Панамы, идёт большой отток военных. Педро де ла Серда пробовал воспрепятствовать, но это только ухудшило настроение в колониальной армии, — добавил неприятных новостей де Кампоманес.

— Может предложить герцогу Панамскому выкупить у нас Новую Гранаду, скажем миллионов за пять дублонов. Герцог неприлично богат, наверняка найдёт такую сумму. Если отдать принцессе Марии Хосефе в приданное, она становится королевой, ну или вице-королевой. На роль кронпринца герцог не согласится. Как бы мы не оттолкнули его от себя, британцы активно его обхаживают. Очень бы хотелось получить одну из крепостей в проливе Босфор, чтобы контролировать пролив и нам, в том числе, — высказал своё мнение граф Аранда.

— Почему бы ему не согласится на титул кронпринца? — задал вопрос король.

— Насколько я успел его узнать, он свободолюбив. Не хотелось бы портить с ним отношения. Сейчас мы ведём переговоры с его тайным советником Джекинсом о передаче нам технологии производства казнозарядных мушкетов и пистолей, для реформы в армии будет очень кстати вооружать наших солдат таким оружием. Армия герцога вооружена именно таким оружием, которое хорошо показало себя в Египте, — возразил граф Аранда.

— Её Высочество Мария Хосефа должна что-то получить в приданное, — произнёс финансист.

— Ну и что мне делать? Вы только рассуждаете, а дельного совета я пока не услышал, — Карл даже бросил карандаш на стол от досады.

— Продать Новую Гранаду, а принцессе в приданное отдать Коста-Рику. Это будет хорошая сделка, если будем тянуть, можем дождаться мятежа. Как бы все колонии не начали бунтовать. За колониальное королевство получим хорошие средства, можно активно закончить многие реформы. Плюс я договорюсь с герцогом, чтобы он предоставил нам своих инструкторов по обучению новой тактике и стратегии сражений, — сделал предложение граф Аранда.

— Он что, обучает какой-то новой тактике своих солдат? — удивился король Карл Третий.

— Совершенно, верно, но что интересно, такая тактика имеет успех на полях сражений, — граф Аранда улыбнулся.

— Я хочу над этим подумать. Пять миллионов дублонов сразу заманчивое предложение, определённо подумаю о таком предложении, — принял решение Карл Третий.

Покидая рабочий кабинет короля, граф Аранда улыбнулся, теперь он не сомневался, что сможет вытрясти из герцога не менее ста килограмм золота.

Лето 1770 года. Египет. События в эпизодах.

Генерал-майор Хосе Альфонсо де Леон обрадовался усилению экспедиционных войск. Из Африки прибыл полк вполне опытных бойцов, правда личный состав полка состоял из бойцов разных национальностей. Были здесь русские, ирландцы, шотландцы, пруссаки, литвины и даже французы. Все ветераны прошли школу наёмников, большинство из них начинали свой путь у герцога ещё семь лет назад. Командиром полка назначен майор Дуган Конвей, ирландец сорока семи лет. Среди своих бойцов в полку пользовался непререкаемым авторитетом. Полк получил название Драгунский 4-й. Формально весь полк и сам майор Конвей попадали под командование генерал-майора де Леона. Майор Конвей сразу по прибытии зашёл доложиться к командующему Хосе Альфонсо де Леону. После положенного приветствия, командующий приготовился слушать новости и доклад майора.

— Разрешите вас поздравить с очередным чином генерал-лейтенанта, сеньор командующий.

Майор Конвей достал патент и пакет от герцога Панамского. Хосе де Леон взял патент и пакет, внимательно изучил содержимое пакета и прочитал патент. Взмахом руки де Леон велел присесть майору, пока изучал бумаги. Закончив, теперь уже генерал-лейтенант, посмотрел на ирландца, попутно отметив, что на испанском Конвей говорит с небольшим акцентом, но вполне понятно.