Страница 47 из 71
— Даже так? Ну-ка покажите мне это взрывчатое вещество, — потребовал я.
Томас прошёл к стене сарая, там достал кусок и подал мне. Кусок имел форму небольшого кирпичика и желтоватый цвет. В моей голове замелькали мысли. Если я не совсем осёл, то держу в руках тротил[4], или научным языком тринитротолуол.
— Он плавится в горячей воде, мы проверяли, — подал голос Эрик.
Я, не обращая внимания достал нож и настрогал стружки с кусочка тротила, велел эту стружку поджечь. Сгорела стружка медленно, при этом нещадно коптила. Понятно. Мне срочно нужно идти к нашему индусу Асуру. Но сразу не побежал, посмотрел на сопровождающих меня лиц.
— Из чего начинку делаете, я о снаряде сейчас спрашиваю?
— Шарики или ролики из плохого железа, можно чугунную крошку использовать, — ответил Вавила.
— Испытания проводили?
— Ага, бахает так, что даже на расстоянии жутко становится, — радостно сообщил Томас и расплылся в довольной улыбке.
Я же задумался о том, что как только станет известно о нашей пушке, желающих шпионов появится гораздо большее количество. Назначив на послезавтра испытание стрельбы орудия, я отправился на выход из сарая. Мне очень не терпелось понять, как индус умудрился создать тринитротолуол, с собой я прихватил брусок тротила.
Асура Джавандаса нашли в его лаборатории, если точнее, то это сарай, нечем от других построек не отличающийся. Госпиталь находился в самом Мадрасе и здесь небольшой барак для больных, что-то вроде карантина. По обязанностям лекарей у Асура трудились ученики, сам же он с пятью учениками что-то химичил в сарае. Асур доброжелательно поздоровался со мной, проявляя почтительность. Я положил на один из столов перед ним кусок тротила.
— Рассказывай! — велел я.
— Ваше Сиятельство, уточните о чём рассказывать? — спросил Асур, а я ткнул пальцем в тротил.
— Взрывчатое вещество, я пока не знаю, как его назвать. Получилось можно сказать случайно. Я часто провожу различные опыты с очень разными материалами и сырьём. Примерно год назад я коксовал уголь, для кузницы. Получился побочный продукт. Сначала хотел выбросить, но потом стал обрабатывать кислотами. У меня имеется немного серной и азотной кислот. Тот, что обработал азотной кислотой прекрасно горел. На удары никак не реагировал, зато я смог его расплавить в горячей воде. Температура воды чуть больше восьмидесяти градусов, но меньше восьмидесяти одного градуса. Получилась масса, которую залил в формы. Горит она не очень, я проверял. Мне стало интересно будет или нет реагировать на вспышку от капсюля. Провёл опыт с маленькой дозой. Произошёл взрыв, который чуть не оторвал мне пальцы. Тогда я подумал, что это вещество будет куда продуктивней в бомбах, чем чёрный порох. Осталось методом опыта придумать запал, ну или можно назвать «взрыватель». Позже методом проб и ошибок, совместно с кузнецами и оружейниками сделали снаряд. Так Томас его назвал. Попробовали использовать пушку, получилось здорово, я бы сказал разрушительно. Что не так, Ваше Сиятельство? — под конец рассказа спросил Асур
Я стоял и смотрел на Асура молча. Тем временем в моей голове вертелись мысли. Кто передо мной, индус или, мать его, долбанный попаданец? Откуда он так разбирается в химии? Тем временем Асур смотрел на меня своими карими глазами, ожидая моей реакции на его рассказ.
— Асур, что ты вообще знаешь о химии? — решил спросить я.
— Э-э… не знаю даже, что ответить. В основном я химией интересуюсь в плане опытов и в том числе приготовлении разных лекарств, хотя там химия отсутствует. В свитках Авиценны многое было о самой химии, а также о лженауке алхимии. Вот я порой и пытаюсь разобраться в этом, — с глазами лабрадора ответил индус.
Я хмыкнул. Ладно, если передо мной попаданец, то рано или поздно он себя проявит, надо приказать Копытову, чтобы за индусом последили. Не мешали ему, а именно последили. Пусть ведут дневник его действий, записывают слова, которые он произносит, а я потом почитаю и проанализирую.
— Раз уж я здесь, то расскажи, как идут дела в лекарском искусстве.
— Ученики постепенно постигают то, как устроен человек внутри тела. Спасибо полковнику, он предоставил несколько экземпляров мертвецов и парочку живых. Так что я сам смог убедиться кое в чём, ну и заодно поучить своих учеников, — начал рассказ Асур.
Я хмуро посмотрел на Копытова, решив, что позже обязательно расспрошу, что здесь происходит. Они открыли пункт патологоанатома?
— Многие болезни мне известны, а вот некоторые совсем нет. Мы в городе берём больных даже из низшей касты, лечим бесплатно, зато узнаём о самой болезни что-то. Надеюсь, такое моё поведение не запрещено, Ваше Сиятельство?
— Нет, не запрещено. Зайду вечером к тебе поговорим, а сейчас занимайся своими опытами.
Я покинул сарай Асура, отойдя немного повернулся к Копытову, велев всем остальным нам не мешать.
— Говори, Иван Миронович, чего я ещё не знаю, что за покойники? — спросил я и нахмурил брови.
Полковник Копытов начал кряхтеть, видимо соображал, как и что мне рассказать.
— Ну и чего кряхтишь, как старый дед? Говори, как есть, — поторопил я его.
— Слушаюсь, государь! В общем повадились к нам разные тёмные личности, секреты всё пытаются наши выведать. Сначала мы им плетей всыпали, да отпускали с богом. Но ведь настырные. Лезут и лезут, лезут и лезут, а порой одни и те же. Молан Кейн мне намекает, что пора их под землю на два метра прятать, чтобы больше не лезли. А когда сюда, к реке Полар, перебрались, кроме англичан французы повадились. Мы их расспросим хорошенько, а потом в море на шлюпке вывозим, акулам хороший корм. В районе устья реки даже акул стало больше. Асур своих учеников начал какой-то там хитрой анатомии учить. Ну и спросил, могу ли я ему этих настырных шпионов отдавать на изучение всяких внутренностей. А мне что, жалко, что ли? Стали ему подкидывать, то труп, то пару раз живыми отдали. После наших допросов они всё равно уже не жильцы, — рассказывал Копытов, при этом ничуть не волновался.
— Ну и чего из допросов узнали?
— Англичане и французы всё хотят наши секреты выведать, как значит мастерские работают. А ещё, как мы обучаем своих солдат. Имелся один непонятный француз, он интересовался именно тем, кто у нас занимается стекольным делом, но я ничего не понял, к тому же француз сдох быстро, ребята перестарались, — пожал плечами Иван Миронович.
Я ничего говорить не стал, только хмыкнул и пошёл к жилым домикам и казармам. Интерес к нашему стекольному производству вызывал у меня беспокойство.
Осматривать и радоваться стекольному производству я пошёл на следующий день. Что тут сказать? Альфонсо Велес развернулся достаточно шустро. Подозреваю, что в Венеции он был непростым подмастерьем, а что-то близкое к мастеру. Может просто не хочет полностью рассказывать свои причины, из-за которых он покинул прекрасную Венецию. Но это его дело, к каждому в душу не заглянешь.
— Рад, очень рад, Ваше Сиятельство, что вы посетили мою мастерскую, у меня есть чем похвастаться, — венецианцу действительно хотелось похвалиться передо мной, так как он светился энтузиазмом.
А посмотреть было что. Одной только посуды из хрусталя и стекла почти сто изделий. А сам хрусталь обрабатывают, нарезая грани и незамысловатые рисунки. Среди изделий я заметил кальян, что интересно сделанный из хрусталя.
— Альфонсо, где ты получил такой заказ, точнее от кого? — я показал рукой на кальян.
— О, Ваша Сиятельство, это кальян[5]. Заказал такой один купец из Персии, они курят табак через такие приборы, которые называют «кальян». Так мне перевели с персидского языка. Мне показали примерно такой же, но выполненный из меди. Из хрусталя ёмкость совсем по-другому смотрится. Если будут ещё заказы, то будем выпускать, купец должен появиться со дня на день. Однако самый массовый заказ остаются светильники, особенно верхнее стекло на лампу.